Алексей Улитин

— Акка Кнебекайзе, Акка Кнебекайзе! — вновь зачастил под дружный хохот всей стаи белобрысый, как и сам вожак, Мортен. — Я, правда, больше не могу. Я не выдержу такой темп. Я сейчас на землю рухну и упаду замертво прямо тут, на этом берегу...

— Scelerat! — моя утренняя Гостья изрекла ругательство с той улыбкой, на которую только и способна старуха, поймавшая выпущенную по ней пистолетную пулю своими зубами. — Давненько меня не называли этим...

Это, наверное, прозвучит странно, но в суматохе сегодняшнего дня одна лишь я сохраняла, вполне по Карлсону из старого советского мультика, спокойствие, только спокойствие. Я не плакала, как мама, не обрывала...

Мои читатели и просто гости странички. Рад сообщить, что в полку моих книг прибыло. Трилистник Легиона Чести. Историческая фантастика, в которой нет ничего фантастического. Ни попаданцев, ни альтернативной реальности. Реальные действующие лица, абсолютно достоверные исторические события. Вот только их объяснение будет... 1913 год. Год наивысшего триумфа христианской Европы. Год, когда многие смелые мечтания людей начали свершаться. Год великой радости. Последний год, когда человечество бесстрашно смотрело в будущее...

Друзья мои! Мои читатели и студенты! Случайные посетители моей скромной странички! Рад сообщить всем вам самую приятную новость! То, чем я тайно жил эти два года, наконец, свершилось! 1 том моей давней задумки завершён. Отныне мне удалось реализовать себя и в жанре исторического романа. Трилистник Легиона Чести. Историческая фантастика, в которой нет ничего фантастического. Ни попаданцев, ни альтернативной реальности. Реальные действующие лица, абсолютно достоверные исторические события. Вот только их объяснение будет...

- А кто из нас, полковник не убийца? Вы курите? Курите! Это - бар! Я, как и вы, во снах встречаю лица, Без спроса постучащийся кошмар. Заложников спасаем по призванью, Но только я - Судьбы в вы - людей! За это мы порою страшной данью Расплатимся так просто, без затей. Мы оба профи, каждый в своей сфере, Случайность смерти, как б не была мала, Пред каждым распахнуть готова двери, А выжившим - всю Душу сжечь дотла. Вы стопочку? Тогда я буду тоже, Вчера лишь видел этот репортаж...

Звонок в дверь заставляет меня вспомнить о том, кто я такой. И о своих обязанностях по дому. Обилие немецкой крови в венах и чисто английские вышколенность и исполнительность проявляют себя при любых обстоятельствах и в любой стране мира, куда бы не занесла судьба того, кому я служу. Вот почему я степенно иду ко входной двери и замираю перед ней, как часовой на своём боевом посту. Открывать дверь я не буду. Круг моих обязанностей несколько иной. Интересно, кто на этот раз стоит за дверью, кто осмелился...

Я проснулся, как обычно, в половине одиннадцатого ночи. Моё время вновь пришло! За окнами - 1888 год и меня гонит на улицу Жажда. Жажда, которая стала мой сутью, едва я окончательно осознал себя тем, кто я есть. Но прежде... Прежде надо было подготовиться. Я начинаю! - Крх-крх, крх-крх, крх-крх... Для меня мелочей не бывает! Я, как настоящий художник, создаю свои работы красным по серому! И не одной кистью, а целым набором инструментов разной длины, которые я использую в основном по ночам. И которые перед делом надо хорошо заточить...

Нет ни леса, ни поля - лишь серая марь, Если ты - человек, но не раб и не тварь, Если знаешь, как к "ксюхе" примкнуть магазин, И не можешь смотреть на унылость витрин Тех пустых городов, что сейчас как погост, То иди вместе с нами, хоть путь наш непрост! Старый мир умирает, как в фильмах вампир, Но пока силы зла ещё правят в нём пир, Против Тьмы был объявлен священный поход, И поверь, он продлится не месяц, не год, В Небесах в пятый раз заиграла труба, Тем кто сердцем чист в бой отправляться пора...

Да, да и ещё раз - да! Именно вторую, а не первую. Первую я совершил ещё утром, когда прибыл в Вечный город с товарами и сестерциями. Неписаный обычай требовал, чтобы человек моего положения первым же делом заспешил к Великому Цирку, что что располагался между Авентинским и Палатинским холмами, и принес положенные благодарственные жертвы своему покровителю - Меркурию. Но именно в тот злосчастный день я решил, что с благодарностью я ещё успею, а вот торг лучше начать как можно скорее. За это оскорбленный...

Едва зрители рассмотрели меня на арене, как их лица немедленно исказились в пренебрежительных гримасах и послышался недовольный общий гул, полностью лишенный хотя бы толики сочувствия ко мне. - Ууууу! - выражала вслух своё единодушное неодобрение увиденным людская масса. Ну да, я далеко не атлет. Напротив, по-торгашески полноват, слегка кривоног, необихожен, с заметно бегающими глазами. И потому должен стать очередной предварительной жертвой, принесённой в честь некаледарного праздника. Группа музыкантов, ровным счётом десять, не более, дабы не попасть под осуждающее толкование и по сию пору...

Предсмертный крик обреченного заглушил рык голодного, разъяренного, хищного зверя, а затем восторженный рёв плебса, вкусившего первый акт сегодняшнего кровавого представления. Этот гул, доносившийся в моё подземелье сверху, отдавался в моих ушах эхом и был сродни гвоздю, что под мерными ударами молота вонзался в мою голову мощными и хлесткими словами. Тебя… ждёт… тоже… самое. Тебя… ждёт… тоже… самое… Бедный Марк Плут, отправившийся в царство Плутона! Как причудливо порой Юпитер, посмеиваясь над смертными, выбрасывает кости...