К сорок третьему году вермахт знал цену колёсной бронетехнике. Танки — это круто, спору нет. Но пока «Пантера» доберется до передовой, разведке уже давно надо всё знать: где враг, сколько их и с чем пришли.
А разведка не любит гусениц. Им подавай скорость, маскировку и манёвренность — желательно, чтоб и вперёд, и назад одинаково быстро, на случай если запахло жаренным.
Колёсные броневики вроде Sd.Kfz. 231 (6x4) своё отвоевали — прыгали только по шоссе, буксовали в грязи и путались в собственных «съёмных гусеницах». Эти выкрутасы лишь удлиняли мучения. Инженеры поняли: пришла пора сказать «восьмое колесо — к бою!»
Так в 1936-м мир увидел Sd.Kfz. 231 (8-Rad) — первый броневик с формулой 8x8. Немцы не просто прикрутили два лишних колеса. Они вложились по полной: независимая подвеска на каждое колесо, два поста управления (вперед и назад), шустрая коробка и 150 лошадей под капотом.
С такими данными он мог показать себя даже в русской распутице. Маневренность? Будь здоров: разворачивался, как домкрат в багажнике — без разворота вообще. Максималка — 85–100 км/ч, запас хода — до 300 км. Лёгкие танки тогда курили в сторонке.
Но немцы, как всегда, решили: «Если уже есть что-то хорошее — надо сделать лучше. И сложнее.»
В 1943-м, когда война уже начинала кусать Германию за тыл, на арену вышел Sd.Kfz. 234. Внешне — почти как предшественник. Но по сути — новый зверь.
Во-первых, прощай опорная рама — теперь кузов несущий, всё на себе тащит. Во-вторых, здрасьте, дизель! Да-да, немцы, обычно упоротые по карбюраторам, поставили на броневик V12 дизель «Tatra 103» с воздушным охлаждением. 210 л.с., и при весе почти 12 тонн — удельная мощность 17,9 л.с/т. Это как спорткар по меркам броневиков.
И самое важное — запас хода. Если прежний еле доползал до 300 км, то 234-й хлестал по шоссе до 1000 км. Без дозаправки! На таком можно было не только линию фронта обогнуть, а весь Рейх насквозь прошить.
Модификаций было четыре. Первая — разведчик с 20-мм пушкой, как у старичка 231-го. Третья — огневая поддержка с короткой 75-мм. Четвёртая — уже почти истребитель танков с полноценной Pak 40 (длиной в 55 калибров). Но гвоздь программы — Sd.Kfz. 234/2, ласково прозванная «Puma».
Почему «Пума»? Ну, во-первых, кошка. А кошка — это и грация, и когти. Во-вторых, единственный из всех «234-х», кто получил закрытую башню. Остальные как пляжные багги — открытые рубки, лети куда хочешь.
А «Пума» — серьёзная. Получила башню с 50-мм пушкой KwK39/1 L/60, ту самую, что стояла на поздних Pz.Kpfw. III. Пристреливалась пулемётом MG42, который прятался в маске типа «кабанье рыло» — броня до 50 мм.
Пушка — скорострельная, боекомплект из 55 снарядов, почти поровну фугасов и бронебойных. С километра могла щёлкать лёгкие танки как орешки, а если подкрасться на 500 метров — и Т-34 было больно.
— Разведка на войне — не глаза, а клыки. Кто первый увидел — тот первый укусил.
«Пума» была не только зубастой, но и быстрой. 90 км/ч по шоссе, все восемь колёс — ведущие, все управляемые. Вперёд — шесть скоростей, назад — те же шесть. Плюс демультипликатор: итого 24 передачи. Хоть в гору, хоть в овраг — не струсит. Бронеавтомобиль переползал двухметровые рвы, полуметровые стенки и метровые броды. В грязи держался лучше, чем многие лёгкие танки. Настоящий «рейнджер на колёсах».
Первоначально Вермахт заказал 1500 «Пум», но реальность, как всегда, скорректировала мечты. Германия трещала по швам. Вольфрама для подкалиберных снарядов — дефицит, цветмета на броню — как зубов у курицы. Сделали всего 101 машину. Остальные модификации оказались дешевле и проще — вот на них и перекинули усилия.
Тем не менее, эти сотня с хвостиком «кошек» отметились на всех фронтах. Нормандия, Арденны, Бобруйск, Прага — везде, где требовалась «быстрая рука» разведки. Служили в «Лейбштандарте СС», 20-й танковой дивизии, других элитных частях. Массовости не добились, но память оставили.
— Оружие бывает либо массовым, либо памятным. «Пума» выбрала второе.
Сегодня историки сходятся: Sd.Kfz. 234/2 — первый в истории колёсный танк. Баланс скорости, вооружения и защиты был настолько удачным, что спустя полвека по этой же формуле пойдут французы, итальянцы и даже СССР со своими БРМ. Только к восьми колёсам и дизелю ещё не скоро вернутся.
А тогда, в сорок третьем, «Пума» была как «Феррари» среди «Жигулей» — редкая, быстрая, красивая и недоступная. И, как водится, за такими всегда охотятся. Только эта кошка сама выбирала, кого поймать первой.