Кот явился после второго стакана.
– Будешь говорить? – добродушно спросил его Миша.
– Буду, – усаживаясь на стол, ответил Кот. Глаза его блестели в слабом звездном свете.
– Я ничуть не страдаю, – сказал Миша, подумав. – Точнее – страдаю, но мне этого и хотелось. Конечно же, я не верну себе старую любовь. Но я исцелюсь и вернусь на Землю. Встречу ту, которая мне предназначена судьбой. И полюблю снова.
– Не глупи, – сказал Кот. – Только люди придумали такую глупость, как любовь.
Он изогнулся, лизнул брюхо и тихо добавил:
– Любовь… ха-ха-ха… Знаешь, почему мы, коты, обычно не разговариваем с вами?
– Почему? – заинтересовался Миша.
– Вам тоже нужна любовь, – фыркнул Кот. – Все эти сюсюканья: «кисонька», «котик», «пушистик». Вам хочется, чтобы мы лизали вам руки, будто собаки! Чтобы согревали своим теплом…
– Кто приходил спать в мою кровать? – спросил Миша.
– Я сам грелся! – возмутился Кот. – Мы, коты, знаем, что любовь – это ужасная ловушка. И не важно, кого любить, милую киску или человека! Все равно любовь – рабство и страдание. А мы свободны и счастливы!
– Но ведь любовь – это еще и счастье, – сказал Миша. – Даже если она умирает! Человек, будто птица феникс, сгорает и перерождается в пламени любви. Каждая любовь – это целая жизнь, которую можно прожить!
– Чего стоит жизнь, начатая на пепелище и закончившаяся пожаром? – вопрошал Кот и подставлял брюхо. – Почеши мне живот.
Миша, глядя в кружащие звезды, почесывал мохнатое пузо.
– Вот видишь, – мстительно заметил Кот. – Ты меня любишь. И потому ты мой раб.
– Нет, – ответил Миша. – Я тебя люблю и потому – свободен. Пошел вон!
Кот медленно полетел на землю, лениво извернулся в полете, мягко опустился на лапы. Одобрительно произнес:
– Вот-вот! Ты на правильном пути, Миша!
Миша пил и смотрел на звездный танец.
Вначале он ждал обратный рейс корабля. Считал дни. Посмеиваясь, придумывал, как именно станет веселить пассажиров – дикими воплями и плясками у корабля, криками о скуке и одиночестве.
Потом вспомнил, что на обратном рейсе будет не так уж и много пассажиров. В основном всякие важные шишки, несколько колонистов и его сменщик.
Затем Миша просто забыл о возвращающемся корабле.
Через четыре месяца ему надоело все. Миша выключил холодильник с виски и закрыл его на кодовый замок. Звезды над астероидом стали такими же скучными, как книги на экране.
Кот, ведущий жестокую войну с мышами, проигрывал – мыши брали числом. Кот растолстел, стал совсем ленивым и совершенно невыносимым в общении: начинал говорить, только когда Миша напивался до полусмерти. И твердо стоял на своем: любовь – это ловушка для слабоумных.
Миша обиделся и перестал разговаривать с Котом. Потом перестал и пить – неделю читал вперемежку Достоевского, Маркса, Ремарка и Сойера, после чего стер с компьютера все тексты на русском. И проспал почти сутки.
– Человек не должен быть одинок, – сказал Миша своему отражению в зеркале, решив побриться. Последний раз он скоблил щетину две недели назад, и у него уже отросла изрядная бороденка. – Человек – он стадный.
Отражение не спорило.
Поборов небритость и приняв холодный душ, Миша честно попытался работать. Проглядел записи детекторов за последний месяц – компьютеры автоматически отфильтровывали все более-менее необычное.
Ничего выдающегося Миша не открыл. Звезды светили, пульсары пульсировали, квазары излучали. Человек болтался на куске камня меж двух звезд и не знал, чем ему заняться.
Миша отправился в шлюзовую. Проверил скафандр, пристегнул фал и вышел из купола. Оглянулся – сквозь толстую стеклянную плиту на него смотрела наглая кошачья морда.
– Прощай, котик, – сказал Миша, отстегивая катушку с фалом. В наушниках запищал тревожный сигнал, он его отключил.
Миша специально свернул и прошел через центр площадки, где должен будет материализоваться корабль. Помахал руками, поулюлюкал.
И двинулся дальше, пока свет купола не исчез за близким горизонтом.
Там он медленно, не делая резких движений, лег на камни и стал смотреть в небо.
Все в мире оказалось пустым и ненастоящим.
Нет ни любви, ни приключений, ни чуда.
Миша подождал, пока яркая звездочка Солнца взошла над ним, и сказал:
– Здравствуй.
Солнце не ответило. Даже у белой горячки есть свои законы – звезды не умеют говорить.
Под этим самым светом, что коснулся сейчас его глаз, Миша поссорился с Ксюшей. Раз и навсегда. Любви не существует, Кот прав. Есть только ловушка для глупцов.
Стоило ли вообще рваться на Астероид? Ведь есть, наверняка есть нормальные астрофизики, которые дневали и ночевали бы у приборов, не пили вискарь и не разговаривали с животными? Впрочем, таких не берут в космонавты. Науки нынче тоже нет. Вместо ученого – шут.
– Мне незачем к тебе возвращаться, – сказал Миша уходящему за горизонт Солнцу.
Солнце выплывало в зенит еще три раза. И каждый раз становилось все более и более обычной звездой.
Предупреждающе пискнул компьютер скафандра – кончилась половина запаса кислорода. Вскоре сигнал будет верещать не переставая. Плевать. Ходить за него скафандр не сумеет. Такие скафандры есть только в дурной фантастике – вместе с могучими звездолетами, хитрыми Чужими и настоящей любовью.
Почему-то не было страшно.
А потом включилось радио.
Миша даже вздрогнул от шороха. Там, на станции, кто-то нажал кнопку на пульте. Миша догадывался, что кнопку нажала пушистая черная лапка – глупое животное постоянно норовило забраться спать на теплые приборы.
– Ну, зараза, скажи мне что-нибудь, – попросил Миша.
В наушниках шелестело. Аппаратура прилежно усиливала слабые кошачьи шаги. Потом Кот лег и заурчал.
– Говори же! – крикнул Миша. – Почему ты молчишь?
Кот мурлыкал – тихо, уютно. Наверняка он слышал его голос. Но он никогда не умел говорить, потому что был всего лишь котом – любившим поспать на хозяйских коленях, полакать молоко или поохотиться за мышами.
– Ну скажи что-нибудь, – сказал Миша. – Скажи, и я вернусь. Еще успею, наверное… Скажи! Тебе же плохо будет, дурак, одному!
Кот мурлыкал. Он лежал на теплой приборной доске, слышал голос хозяина – недовольный голос. Хозяин сердится, что он лежит на приборах, – понимал Кот своим маленьким кошачьим умом. Но хозяин был где-то далеко, и прятаться не требовалось…
– Ты еще не понимаешь… – прошептал Миша. Маленькая звезда – Солнце – снова взошла над его головой. – Любовь – она как воздух… ее не замечаешь, пока она есть. Вот если я не вернусь… а я ведь не вернусь.
– Хватит, – раздраженно ответил Кот. – Любовь и шантаж несовместимы!
– Еще как совместимы, – откликнулся Миша. – Ну, уговори меня!
– Возвращайся, – попросил Кот. – Никакой любви не существует, но… Два месяца, а вокруг – только мыши! Это ужасно! И я не смогу налить себе молока!
– Ответ неправильный, – сказал Миша. – Любовь – это не только эгоизм.
– Прошу тебя, – нервно сказал Кот. – У тебя еще есть шанс добежать. Я… я очень хочу, чтобы ты вернулся. Нет, я вовсе не люблю тебя, но мне нравится спать с тобой под одеялом.
Миша засмеялся.
– Ты повторил слова одной женщины, Кот, – сказал он. – Но ответ неверный. Любовь – это не только удовольствие.
– Здесь только камни и звезды, – сказал Кот. – Мыши не в счет. Здесь одиноко… даже для кота. Вернись!
– Ты почти прав, но не совсем, – ответил Миша. – Любовь – это не только страх. Ну?
Заверещал сигнал – кислорода осталось ровно на обратный путь.
– Я не знаю, что сказать, – признался Кот. – Я не знаю, что такое любовь. Я всего лишь кот. Ты бы еще мышей попросил с собой поспорить! Или конопляный куст, что растет в углу купола, на философский диспут вызвал! Я кот, кот, понимаешь? Животное, не умеющее говорить! Ты придумываешь себе собеседника и пьешь литрами виски. Ты даже решил героически задохнуться. А тебя на Земле ждет мама! И миллиард женщин – кроме той дурехи, что считала любовь ловушкой для простаков, эгоизмом, сексом и страхом одиночества! А та дуреха была всего лишь слишком молодой, чтобы полюбить! Ты пробовал снова с ней встретиться, Миша? Или думаешь, что все и всегда должны идти тебе навстречу? Я-то пойду, я лишь твоя фантазия. А она ждет, чтобы ты пришел первый. Пусть через год, два, три года – но пришел!
Миша посмотрел на всходящее снова Солнце. Далекий луч уколол его в зрачок – быть может, это был тот самый фотон, что когда-то отразился от его глаз и ушел в небо.
– Поздно, тебе уже не успеть… – вздохнул Кот.
– В баллоны всегда закачивают больше воздуха, чем положено по инструкции, – сказал Миша. – Это защита от дурака. Я успею. Я-то знаю, что такое любовь.
...
Обратно с первой Шерман летело немного пассажиров. Молодой человек, отсидевший полугодовую вахту на Астероиде, их приятно удивил. Хвастался проделанной научной работой и написанной за последние два месяца диссертацией, очень смешно рассказывал, как от одиночества разговаривал и даже ругался со своим котом, как упивался заботливо оставленным предшественником виски, а под конец даже нашел кем-то заботливо выращенный куст конопли, но выполол его с корнем. Похоже было, что время он провел с большим удовольствием – что даже удивительно для такого весельчака и жизнелюба.
– Купи кошку, – сказал Миша.
Он был в отпуске и о делах старался не говорить. Но приехавший к нему американский астрофизик через месяц улетал на Астероид.
– Почему кошку? Почему не кота? – Американец на миг задержал ручку над органайзером. Он был очень серьезен и деловит.
– Обещал… – туманно объяснил Миша.
Американец записал. Он знал, что надо доверять советам бывалых людей.