Всем привет, друзья!
Весной 1944 года Красная Армия уверенно теснила вермахт на запад. Освобождались города и сёла, ещё недавно находившиеся под нацистской оккупацией. Казалось бы, разгромленные и отступающие немцы должны были стать слабее — не только в военном, но и в моральном плане. Но так ли это?
13 апреля 1944 года в газете «Красная звезда» вышла статья Ильи Эренбурга. В ней писатель и публицист, чьи тексты знала вся страна, беспощадно развенчивал миф о том, что отступающий враг становится менее жестоким.
«Может быть, битые немцы кажутся кому-нибудь безвредными?»
Эренбург начинает статью с риторического вопроса, обращаясь к тем, кто, возможно, надеялся, что разгромленные немцы уже не так опасны. Возможно, кто-то верил, что поражения на фронте заставят их «образумиться». Но реальность, по словам автора, была иной:
«Нет, немцы верны себе. Они хнычут, кричат "капут". А за час до этого они жгли сёла и терзали невинных»
Эта фраза задаёт тон всему тексту — никакого снижения жестокости, никакого раскаяния. Враг остаётся тем же, каким был в 1941-м.
Признания сапёров: «Мы работаем по-двое… должны сжечь три или четыре деревни»
Эренбург приводит показания двух пленных немецких солдат — сапёров Поша и Бишофа из 329-го сапёрного батальона. Их откровения становятся главным доказательством тезиса о том, что зверства — не исключение, а система.
Пош рассказывает, как его подразделение методично уничтожало деревни:
«Я давно служу и сжёг много сёл… Недавно, когда мы отступали из района Пустошки, я поджёг несколько деревень — Заболотье, Васильки, Лосну… Каждая пара должна сжечь три или четыре деревни»
Но поджоги — не единственная задача. Немцы угоняли мирных жителей, а тех, кто сопротивлялся, убивали:
«Лучше всего предварительно расстрелять или повесить несколько человек, чтобы припугнуть других. За последние дни мы расстреляли восемнадцать и ещё повесили трёх или четырёх…»
Его сослуживец Бишоф действовал не менее хладнокровно. Он признаётся, что сжигал людей заживо — не из садизма, а просто потому, что «не было времени» их выгонять:
«Я не хотел специально жечь людей. Я миролюбивый человек. Но у нас было мало времени… Я сжёг лично немного — человек семь или восемь…»
Эти слова звучат особенно цинично. Солдаты говорят о массовых убийствах так же спокойно, как если бы докладывали о ремонте моста.
«Васильки — чудное русское имя…»: Эренбург о цене войны
Эренбург не просто констатирует факты — он заставляет читателя прочувствовать трагедию. Описывая сожжённую деревню Васильки, он пишет:
«Васильки — чудное русское имя, и были там дети с глазами синими, как васильки. Немцы сожгли избы, убили детей»
Этот образ — не просто литературный приём. Он делает зло осязаемым. Война — это не только сражения на фронте, но и сожжённые дома, замученные женщины, убитые дети.
«Да будет наша ненависть едкой, как соль, и длинной, как жизнь!»
В финале статьи Эренбург делает главный вывод: немцы не изменятся. Неважно, эсэсовцы это или обычные солдаты, ветераны или новобранцы — они часть машины уничтожения.
«Безумен тот, кто надеется их образумить, усовестить, исправить… Они все повинны в чёрном деле, и они все ответят, все»
Последняя фраза — призыв к беспощадности:
«Да будет наша ненависть едкой, как соль, и длинной, как жизнь!»
Это не просто эмоциональный лозунг. В условиях войны такая риторика была необходима — она сплачивала людей, напоминала, за что они сражаются.
Почему эта статья важна сегодня?
Текст Эренбурга — не просто исторический документ. Он заставляет задуматься о природе войны, пропаганды и коллективной ответственности.
1. Разрушение мифа о «чистом вермахте»
Даже сегодня некоторые пытаются разделять нацистов на «плохих эсэсовцев» и «нормальных солдат». Эренбург показывает, что обычные военные тоже участвовали в зверствах.
2. Война — это не только фронт, но и горе мирных жителей
Статья напоминает, что настоящая цена войны — не только потери в боях, но и уничтоженные сёла, замученные люди.
3. Сила слова в борьбе с врагом
Эренбург не просто информировал — он мобилизовывал. Его тексты помогали сохранять решимость в самые тяжёлые моменты.
* * *
В 1944 году статья звучала как призыв к справедливому возмездию. Сегодня она остаётся напоминанием: зло нужно называть злом — без оправданий и иллюзий.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!