— Ты обязана отдать мне долю в компании! — наступала мать. — Я потратила все сбережения на твое образование, теперь моя очередь получать дивиденды! Твой отец после развода палец о палец не ударил, чтобы помочь, всё я одна тянула!
Виктория замерла, оторвавшись от документов. Папка с отчетами выскользнула из рук.
— Что ты такое говоришь? — только и смогла выдавить она.
— А то и говорю! — Нина Петровна плюхнулась на стул напротив. — Думаешь, я не знаю, сколько ты зарабатываешь? Три миллиона в месяц! А матери даже десятой части не перепадает!
Дочь поморщилась. Давно привыкшая к материнским претензиям, она все равно каждый раз удивлялась их масштабу.
— Мама, ты путаешь оборот компании с моим личным доходом, — устало пояснила она. — И вообще, откуда такие цифры?
— Люди говорят! — отрезала мать. — И не пытайся меня обмануть! Я видела твою машину, твой костюм, твои часы! Думаешь, не разбираюсь в брендах?
Она поджала губы и сложила руки на груди — любимая поза для демонстрации обиды.
— Значит, так, — продолжила Нина Петровна после паузы. — Либо ты вводишь меня в состав учредителей, либо...
— Либо что? — приподняла бровь Виктория.
— Либо я подам на тебя в суд! — торжествующе объявила мать. — За то, что ты незаконно использовала мои деньги для открытия фирмы!
— Какие твои деньги? — опешила дочь. — Я начинала с небольшого офиса в съемной квартире, с тремя сотрудниками...Продала свою машину, взяла кредит — сама, без твоей помощи!
— А образование? — перебила Нина Петровна. — Кто платил за твой институт? За репетиторов? За английский? Я! Я вложила в тебя все, до копейки! И теперь хочу возврата инвестиций!
Виктория молча смотрела на мать. В голове не укладывалось, как можно было превратить родительскую заботу в коммерческую сделку.
— Ну что молчишь? — не унималась та. — Думаешь, я не права? Да если бы не я, ты бы сейчас в обычной конторе сидела, бумажки перекладывала! А так — директор собственной компании! И все благодаря кому?
— Благодаря своему труду, — тихо, но твердо ответила Виктория. — И давай сразу проясним: никаких долей в компании ты не получишь.
— Ах вот как?! — взвилась мать. — Значит, так ты благодаришь родителей?!
— А как я должна благодарить? — Виктория поднялась из-за стола. — Отдать тебе то, что создавала пять лет? За эти годы мы выросли с трех человек до серьезной компании! Что выстрадала, пока ты говорила, что я зря бросила стабильную работу в банке?
Нина Петровна дернулась, как от пощечины. Этот период она предпочитала не вспоминать.
— Я беспокоилась за тебя! — заявила она. — Как любая мать! А ты...
— А я что? — перебила дочь. — Помнишь, что ты мне говорила тогда? «Опомнись, дура! Какой свой бизнес? У тебя хоть мозги есть? Нормальную работу профукаешь!»
— Ну говорила, и что? — поджала губы мать. — Я имела право сомневаться! А теперь имею право на долю в прибыли!
— Нет, мама, — покачала головой Виктория. — Не имеешь. Ни морального, ни юридического.
— Думаешь, самая умная? — прищурилась Нина Петровна. — А я вот завтра пойду в налоговую и расскажу, как ты...
— Как я что? — устало спросила дочь.
— Как ты... — мать замялась, но быстро нашлась: — Как ты скрываешь доходы! Уклоняешься от налогов!
— У тебя есть доказательства? — спокойно поинтересовалась Виктория.
— Найдутся! — с вызовом бросила мать. — Я же не слепая, вижу, как ты шикуешь! Откуда деньги на новую машину? На отпуск в Италии? На...
— Стоп, — оборвала её дочь. — Мама, ты сейчас говоришь как... как вымогатель. Ты понимаешь это?
— Вымогатель?! — задохнулась от возмущения Нина Петровна. — Я?! Родная мать — вымогатель?!
— Я просто хочу справедливости! — воскликнула мать. — Чтобы дочь позаботилась о матери!
— Я регулярно отправляю тебе деньги ,— пятьдесят тысяч каждый месяц, плюс оплата квартиры, — напомнила Виктория.
— Подачки! — фыркнула Нина Петровна. — Жалкие крохи с твоего стола! А я хочу быть совладелицей! Иметь постоянный доход! Сидеть в совете директоров!
— В каком совете? — не выдержала дочь. — Мама, ты хоть представляешь, чем занимается наша компания?
Мать на секунду растерялась:
— Ну... бизнесом, конечно! Торговлей!
— Чем именно? — продолжала наступать Виктория. — Какие у нас основные направления? Кто ключевые клиенты? Какая структура управления?
— А что тут понимать? — отмахнулась Нина Петровна. — Научусь! Не боги горшки обжигают! Главное — начать получать прибыль, а там...
— То есть ты даже не поинтересовалась сферой деятельности компании, — покачала головой дочь, — но хочешь место в руководстве?
— Я твоя мать! — снова заявила та. — Этого достаточно!
Виктория медленно опустилась в кресло. Было только начало одиннадцатого, а она уже чувствовала себя выжатой как лимон.
— Нет, мама, этого недостаточно, — твердо произнесла Виктория. — Бизнес — это не семейные посиделки. Здесь всё строится на компетенциях, опыте и результатах.
— Ты мне лекции не читай! — взвилась Нина Петровна. — Думаешь, я не справлюсь? Да я тридцать лет в школе преподавала! Привыкла с людьми работать!
— И как это поможет в управлении компанией? — спросила дочь.
— Да элементарно! — мать вскочила со стула и снова принялась расхаживать по кабинету. — Буду порядок наводить! А то смотрю я на твоих сотрудников — распустились! На работу к десяти приходят, с телефонами на обеде сидят...
Виктория прикрыла глаза рукой. За дверью мелькнула тень секретарши — Ольга явно слышала весь разговор. Завтра об этом будет судачить весь офис.
— Мама, у нас гибкий график, — попыталась объяснить она. — Современные методы управления...
— Вот-вот! — перебила Нина Петровна. — Распустила всех! А я быстро порядок наведу! Дисциплину подниму! График пересмотрю!
— И мы потеряем лучших специалистов, — закончила Виктория. — Которых переманят конкуренты.
— Незаменимых нет! — отрезала мать. — Новых наберем! Толковых! Я уже и списочек составила...
Она полезла в сумочку и достала блокнот:
— Вот, смотри! Тут моя Клавдия Степановна, бывшая завуч — она в бухгалтерию пойдет. Строгая, честная! А Марья Николаевна, она...
— Стоп! — Виктория резко поднялась. — Мама, это уже переходит все границы. Ты не просто требуешь долю в компании, ты хочешь развалить налаженный бизнес!
— Как ты разговариваешь с матерью?! — возмутилась Нина Петровна. — Я о тебе забочусь! А ты?!
— А я забочусь о деле всей своей жизни, — отчеканила дочь. — О компании, в которой работает больше сотни человек. О людях, которые доверили мне свою карьеру.
— Вот они важнее матери?! — всплеснула руками Нина Петровна. — Чужие люди дороже родной крови?!
— Дело не в этом, — устало ответила Виктория. — Просто бизнес и родственные отношения нужно держать отдельно.
— Это ты так решила?! — прищурилась мать. — А я вот считаю иначе! И если ты не введешь меня в руководство по-хорошему...
— То что? — перебила дочь. — Снова будешь угрожать? Налоговой? Судом? Или еще что-то придумаешь?
— А хотя бы и придумаю! — с вызовом ответила Нина Петровна. — Я тебе такое устрою... Ты еще пожалеешь!
— О чем? — спокойно спросила Виктория. — О том, что не дала тебе разрушить то, что я строила десять лет?
— Ах так?! — мать схватила сумочку. — Ну хорошо! Запомни этот разговор!
— Прекрасно запомню, — кивнула Виктория. — И последнее: если ты попытаешься навредить компании, я буду вынуждена принять меры.
— Угрожаешь?! — задохнулась от возмущения мать. — Родной матери?!
— Предупреждаю, — спокойно поправила дочь. — Как генеральный директор, который защищает интересы своего бизнеса.
Нина Петровна замерла с открытым ртом. Такого отпора она явно не ожидала.
— Значит, вот как? — процедила она наконец. — Бизнес важнее родной матери? Ну что ж, я найду на тебя управу!
Она решительно направилась к двери, но на пороге обернулась:
— Мама, — покачала головой Виктория, — ты сейчас говоришь как склочная базарная торговка, а не как заслуженный педагог с тридцатилетним стажем.
— А ты... ты... — задохнулась от злости Нина Петровна. — Попомнишь ты у меня!
Дверь с грохотом захлопнулась. Виктория обессиленно опустилась в кресло.
Через пару минут в кабинет заглянула встревоженная Ольга:
— Виктория Александровна, может, воды принести?
— Спасибо, не надо, — слабо улыбнулась начальница. — Лучше соедини меня с юристами. И позвони Андрею, пусть приедет пораньше — нам нужно серьезно поговорить.
Через неделю Нина Петровна начала действовать. Сначала она обошла всех родственников, жалуясь на неблагодарную дочь, которая «захапала бизнес и мать родную на порог не пускает». Потом принялась названивать клиентам компании, но получила жесткий отпор от службы безопасности.
Когда не сработало и это, она написала жалобу в налоговую. Однако проверка только подтвердила, что все документы в полном порядке.
Последней каплей стала попытка настроить против Виктории её мужа. Андрей Павлович молча выслушал душещипательную историю о «бессовестной девке, которая всем обязана матери», после чего твердо сказал:
— Нина Петровна, я восхищаюсь своей женой. Она построила бизнес с нуля, без связей и капитала. И если вы продолжите свои интриги, я буду защищать её всеми возможными способами.
— Да ты... да вы... — задохнулась от возмущения теща. — Сговорились против матери!
Она выскочила из кафе, где они встречались, и с тех пор общалась с семьей дочери только через злобные сообщения в мессенджере.
А Виктория, как ни странно, почувствовала облегчение. Мать наконец сбросила маску и показала своё истинное лицо — жадное, завистливое, мелочное. И теперь дочь точно знала, что не ошиблась, жестко обозначив границы.
— Знаешь, — сказала она как-то мужу, — я все детство боялась её разочаровать. Старалась соответствовать её ожиданиям. А теперь поняла: она просто хотела через меня получить то, чего не смогла добиться сама.
— И что теперь? — спросил Андрей, обнимая жену за плечи.
— Теперь я свободна, — улыбнулась Виктория. — От чувства вины, от попыток угодить, от манипуляций. И знаешь что? Это прекрасное чувство.
Нина Петровна все-таки пришла в офис. Без группы поддержки, без громких заявлений — просто поднялась на пятый этаж и замерла у стойки ресепшен.
— К Виктории Александровне, — буркнула она секретарше.
— Извините, но... — начала было Ольга.
— Я её мать. Просто позвони.
Виктория как раз заканчивала совещание, когда в переговорную заглянула секретарша.
— Там ваша мама, — тихо сказала она. — Говорит, подождёт, сколько нужно.
— Хорошо, — кивнула Виктория. — Пусть проходит ко мне в кабинет.
Нина Петровна сидела в кресле для посетителей, теребя в руках сумочку. При появлении дочери она дернулась, но осталась сидеть.
— Значит, так, — начала она, глядя в пол. — Я подумала и решила... В общем, ты тут хозяйка. Делай что хочешь.
— Спасибо, — ровно ответила дочь.
— Но ты все равно неправа! — вскинулась мать. — Я имела право...
— Нет, мама, — покачала головой Виктория. — Не имела. И давай на этом закончим.
Нина Петровна поджала губы, резко встала и направилась к двери. На пороге обернулась:
— Ты ещё пожалеешь!
— Нет, мама, — тихо ответила дочь закрывшейся двери. — Это ты уже жалеешь. И будешь жалеть еще долго.
Она подошла к окну. Внизу мать торопливо шла к остановке, то и дело оглядываясь на здание офиса. В её походке читалось поражение.
Телефон на столе звякнул — сообщение от мужа: «Всё в порядке?»
Да, — быстро набрала она, и подошла к окну, глядя, как мать спешит к своей старенькой «Ладе» — до её квартиры в спальном районе было не меньше часа езды. — Теперь точно всё в порядке.