Я смотрел на неё сверху вниз. Раньше у меня бы сердце разрывалось видеть её на коленях. Сейчас же чувствовал только горечь.
— Лена... — вздохнул я, — ничего у нас не будет, понимаешь? Даже если я по наивности попробую простить, я ведь забуду? Нет. Каждый раз, когда ты будешь в душе мыться, я буду слышать те стоны... — Она зажмурилась от моих слов. — Каждый раз, когда Толика увижу или кого-то похожего, меня будет трясти. Это не жизнь, это ад для нас обоих.
— Значит, я заслужила ад... — простонала она, обнимая мои ноги. — Пусть так... только не бросай...
Я аккуратно вынул свои ноги из её объятий и встал.
— Не делай так, — сказал сухо. — Ты себя унижаешь. Меня уже ни капли не трогают твои слова. Пропало всё, понимаешь? Я любил тебя больше жизни, верил... А теперь пусто. — Я щёлкнул пальцами. — Вмиг. Как лампочку перегоревшую — не починишь. Только менять.
Лена приползла за мной, держась за подол рубашки:
— Не пиши мне такое, не говори... — хныкала она. — Позволь мне хотя бы искупить...
И вдруг она подняла на меня абсолютно безумные глаза:
— Хочешь, я умру?
Я опешил:
— Что?
— Ну да... если ты скажешь... я не хочу жить, если тебя потеряла, — выпалила она, хватая меня за руки. — Давай вместе... Ты любил меня, неужели ничего не осталось? Может, лучше умереть, чем так...
Она явно говорила не вполне вменяемо, в истерике. Но меня от её слов передёрнуло.
— Ты что, дура? — Я встряхнул её за плечи. — Прекрати этот шантаж!
— Это не шантаж, это правда... — бормотала она, глядя мимо меня. — Я сама себя убью...
Не хватало ещё, чтобы она сделала глупость. Мне сразу представилось: вот она кинется с балкона, соседи, полиция... Нет уж, зачем мне это на совести.
Я стиснул её плечи:
— Слушай внимательно. Жить ты будешь, поняла? Это ещё не конец света.
— Для меня конец, — прошептала она, опустив голову. — Я потеряла тебя...
— Ничего, — хмыкнул я. — Переживёшь. Такие, как ты, цепкие. Будешь жить. Может, даже счастлива будешь с другим.
— Не говори так... — Она мотнула головой.
— Это факт, — вздохнул я. — Я вот не знаю, буду ли счастлив, но ты устроишься.
Лена вдруг вскочила:
— Вить, ты должен знать... это всё было ошибкой, я тебя всё равно любила! Каждый день, даже когда с ним... я всё думала о тебе...
Меня передёрнуло от её слов.
— Замолчи, — тихо выговорил я. — Не смей так произносить. Это, знаешь, даже хуже бьёт, чем признание, что разлюбила. Лучше б ты сказала, что разлюбила. А так выходит — ты любила и предала. Как тогда твоей любви верить?
Она зарыдала вновь, голос сорвался:
— Я не знаю, как так вышло... Как дьявол попутал... Не ищу оправданий... Я просто...
— ...Просто слабая и лживая, — закончил я. — Жаль, понял я это поздно.
Она отшатнулась, прижав руку к груди, будто я ударил ножом.
— Да... — хрипло сказала она. — Ты прав, я ничтожество.
Наступила пауза. Я почувствовал остро: если останусь ещё — мы так и будем по кругу. Надо выходить.
Я прошёл к шкафу, достал спортивную сумку. Начал бросать туда свои вещи на первое время. Лена металась рядом, предлагая помочь, но я рявкнул, чтобы не мешала. Тогда она бросилась в ванную, вернулась с аптечкой:
— Вот, у тебя кровь, — она показала на мою руку. В запале драки я и не заметил: на костяшках пальцев ссадина и кровь (видно, Толик зуб рассек мне, а может осколком порезался).
— Плевать, — отмахнулся я, пряча руку в карман. Боли почти не чувствовал.
— Нет, сядь, я обработаю... — Она приблизилась с ватой и перекисью.
Я хотел огрызнуться, но решил позволить — не то чтобы мне нужна была помощь, но хуже не будет, к тому же отвлечётся.
Она осторожно промокнула мои костяшки, нанесла перекись. Шипение пены, запах крови и спирта... всё это казалось нереальным. Это точно моя жизнь? — думал я отстранённо.
Я взглянул на Лену. Она так бережно смазывала ранку йодом... Как когда-то заботилась искренне. А сейчас — как рефлекс, не знает, как ещё проявить любовь, потерянную навсегда.
— Всё, хватит, — сказал я, отодвигая руку. — Не умру.
Она опустила глаза:
— Спасибо, что позволил...
Я криво усмехнулся:
— Ты мне говоришь спасибо? Это забавно.
Она потупилась. Я вернулся к сборам. Набросал вещей, зарядку для телефона взял, документы. Глаза сами собой остановились на полке, где лежала та самая коробочка с алмазным кулоном, что я привёз. Я достал её. Лена заметила:
— Что это?
— Подарок был, — буркнул я. — Тебе. Читать далее...