Пролог
Я всегда думал, что любовь — это болезнь. Та, что сжигает изнутри, оставляя лишь пепел сожалений. Но тогда я еще не знал Оли. Не знал, что она станет моим личным адом и раем одновременно.
Первый раз я увидел её в дождь. Она стояла под чёрным зонтом, капли стекали по её пальцам, будто сама погода не решалась коснуться её кожи. В её взгляде было что-то такое, от чего мой разум тут же отключился, а сердце начало биться так, словно пыталось вырваться наружу.
Я должен был её узнать. Должен был заговорить.
Но если бы я знал, чем это обернётся…
Возможно, я бы просто прошёл мимо.
Возможно.
Но в тот момент я уже был обречён.
А она — моей самой прекрасной ошибкой.
Марк
Когда я впервые увидел её, она смеялась. Громко, беззаботно, будто мир принадлежал ей. Оля. Её рыжие волосы пылали в лучах заката, а зелёные глаза бросали вызов каждому, кто осмеливался в них заглянуть.
— Ты новый? — Она подошла ко мне так близко, что я почувствовал запах её духов — сладких, с горьковатым оттенком чего-то запретного.
— Марк, — ответил я, стараясь не показать, как учащённо бьётся сердце.
— Оля. Держись подальше от Егора, если не хочешь проблем.
Она ушла, оставив после себя шлейф недосказанности. А я остался, уже понимая, что слишком поздно.
Я не знал, кто такой Егор, но её предупреждение звучало как вызов. Или, может, как приглашение. Всё в ней было противоречием: этот взгляд, обещавший одновременно опасность и спасение, улыбка, которая могла обжечь.
На следующий день я увидел её снова. Она стояла у старого гаража за школой, курила и что-то чертила на стене баллончиком. Я сделал шаг в её сторону, но тут из-за угла вышел высокий парень с холодными серыми глазами.
— Оля, — бросил он, даже не взглянув на меня. — Ты опять не отвечаешь на звонки.
— Занята, — парировала она, не отрываясь от своего рисунка.
Парень — Егор, как я сразу догадался — нахмурился, и его пальцы сжались в кулаки.
— Кто это? — Наконец он заметил меня.
Оля повернула голову, и в её глазах мелькнуло что-то вроде азарта.
— Марк. Новенький.
Егор оценивающе оглядел меня, потом усмехнулся.
— Тебе здесь не место, новенький.
Я хотел что-то ответить, но Оля вдруг рассмеялась — так же громко и беззаботно, как в тот первый раз.
— Оставь его, Егор. Он ещё не знает правил.
— Правила простые, — Егор шагнул ко мне. — Держись подальше. От школы. От гаражей. От неё.
Оля закатила глаза, но не стала вмешиваться. Я почувствовал, как внутри закипает злость. Не из-за угрозы, а из-за того, что она просто наблюдала. Как будто проверяла, что я сделаю.
— А если нет? — спросил я, глядя ему в глаза.
Тишина повисла на секунду, потом Оля рассмеялась снова.
— Вот видишь, — сказала она Егору. — Он не такой, как другие.
Егор что-то проворчал, но отступил. А Оля подошла ко мне, взяла за руку и потянула за собой.
— Пойдём, Марк. Покажу тебе, как тут всё устроено.
И я пошёл. Уже тогда я знал — назад дороги не будет.
Оля
Егор ненавидел Марка с первой минуты. Возможно, почувствовал во мне то же безумие, что и в ней.
— Ты смотришь на него, как будто он твой, — прошипел он однажды, сжимая моё запястье так, что наутро остались синяки.
— А разве нет? — Я улыбнулась, зная, что это его добьёт.
Егор был моей ошибкой. Марк — моей зависимостью.
Мы встретились с Марком в дождь. Он стоял под крышей кафе, курил, и капли стекали по его пальцам, будто пытались смыть что-то, что уже въелось в кожу. Я промокла до нитки, но он даже не посмотрел в мою сторону. Пока я не засмеялась.
— Что смешного? — спросил он, наконец повернув голову.
— Ты. Ты выглядишь так, будто дождь — это личное оскорбление.
Он усмехнулся, и тогда я поняла: он опасен. Не так, как Егор — с кулаками и пьяными криками. Марк был опасен тишиной. Тем, как он смотрел, будто видел насквозь.
Егор чувствовал это. Чувствовал, что Марк — это не просто ещё один парень. Он был тем, кого я не смогу отпустить, даже если захочу.
— Ты играешь с огнём, — говорил Егор, впиваясь пальцами мне в плечи.
— А мне нравится гореть, — отвечала я.
И это была правда.
Марк не давал обещаний. Не говорил, что будет беречь меня. В этом и была прелесть — он позволял мне разбиваться, зная, что я сама поднимусь.
Но Егор не понимал. Он думал, что если врежет Марку по зубам, то всё вернётся на круги своя.
Он ошибался.
В ту ночь, когда они подрались, я стояла в стороне и смотрела, как кровь смешивается с дождём. И знала: что бы ни случилось дальше — назад дороги нет.
Марк выпрямился, вытер с губ капли красного и посмотрел на меня.
— Довольна?
Я улыбнулась.
— Не знаю. Ты ведь ещё жив.
Он рассмеялся, и в его глазах вспыхнуло что-то тёмное, голодное.
И я поняла: это только начало.
Лиза
Я видела, как он смотрит на неё. Марк. Мой Марк. Тот, кто клялся, что любит только меня.
Но Оля — это торнадо. Она врывается в жизни, крушит всё на пути и уходит, не оглядываясь.
Я не позволю ей забрать его.
Они стояли в коридоре у раздевалки, и он слушал её так, будто в мире не существовало ничего важнее её слов. Его пальцы слегка касались её руки, и это касание было слишком долгим, чтобы быть случайным.
Я знала этот взгляд. Тот же самый, что он когда-то дарил мне.
— Марк, — позвала я, и он обернулся, но в его глазах ещё оставалось эхо её смеха.
— Лиза. — Он улыбнулся, но это была вежливая маска. Та, что он надевал для посторонних.
Оля посмотрела на меня, и в её взгляде не было ни вызова, ни злорадства. Только холодное равнодушие. Как будто я уже проиграла, даже не начав бороться.
— Пойдём? — Она дотронулась до его руки, и он кивнул, даже не спросив, куда.
Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
Они ушли, оставив меня одну в пустом коридоре.
Но это ещё не конец.
Марк всегда говорил, что любит мою безмятежность. Что я — как тихая гавань после бури. Но теперь я видела: ему нужна буря. Ему нужен её хаос, её безумие.
Я не умела быть такой.
Но я научилась.
Когда Оля в следующий раз подошла к нему в баре, я была там.
— Лиза? — Марк нахмурился, увидев меня.
Я улыбнулась и протянула ему стакан.
— Соскучился?
Оля замерла. Впервые за всё время я увидела в её глазах что-то, кроме равнодушия.
Удивление.
Марк взял стакан, его пальцы слегка дрогнули.
— Ты же не пьёшь...
— Люди меняются, — сказала я и подняла свой бокал. — За нас?
Оля рассмеялась, но в её смехе уже не было уверенности.
— Интересно, — прошептала она. — Ты действительно думаешь, что сможешь его удержать?
Я сделала глоток, чувствуя, как огонь растекается по горлу.
— Я не собираюсь его удерживать. — Мои пальцы сомкнулись вокруг запястья Марка. — Я просто напомню ему, кто он.
И впервые за долгое время он посмотрел на меня по-настоящему.
Игра началась.
продолжение следует...