Так и произошло. Он просто исчез, будто его и не было никогда. Единожды лишь, он прислал письмо, где написал, что у него все хорошо, и его берут в хорошую фирму оформителем.
Прошел год, я выпустилась из училища. У меня оказался талант, и преподаватели в один голос говорили, что мне надо ехать учиться в Питер.
Родители все так же пили, и, кажется, не заметили, что их дети стали взрослыми.
...Однажды Сережка принес мне крупную сумму денег и велел ехать в Питер.
Я испугалась.
- Откуда деньги , Сережка? Украл, что ли?
- Ирка, я очень хочу, чтобы ты добилась успеха в жизни. Не спрашивай, откуда деньги. Просто возьми, и уезжай! Тебе надо уехать из этого болота! А я – мужик, не пропаду!
Мне, и в правду, невмоготу было находиться в этом душащем меня городе, в этой родительской берлоге, в этой грязи… и без Миши. Ещё немного, и, возможно, я бы решилась на какой-нибудь радикальный шаг. И я уехала. Поступила в Репинский институт, и дальше моя жизнь протекала уже в другом измерении.
А Сережка попал в тюрьму. Он как брат сделал все для сестры, ценой своей свободы…
В конце института я вышла замуж. За очень хорошего парня, моего коллегу. Жизнь наладилась. Мы основали дизайнерскую фирму, а кроме этого – и его, и мои работы (мы оба рисовали) хорошо продавались на рынке, тем более, что зачастую мы вписывали их в дизайн интерьера.
Когда построили дом – свой, собственный особняк, Сережка вышел из тюрьмы и я забрала его к себе. Он непросто адаптировался в новой жизни, но история не об этом, скажу только, что, в конце концов, он стал работать в нашей фирме, женился, и сейчас у него все нормально.
Родились дети, подросли, ассимилировались в жизни, нашли себе пары, народили детей, и жизнь моей семьи протекала весьма благополучно – грех жаловаться.
Давно уже Миша остался в моих воспоминаниях светлым образом с отголоском грусти, с ноткой ностальгии и несбывшихся мечтаний. И тут, встречается он, и совсем не такой, каким я его представляла. Не известный художник, обеспеченный материально, а обычный мужик, причем, скорее всего – пьющий и неустроенный.
И почему именно в каком-то поселке? И почему работает не по специальности? Он ведь был художником от Бога – это я как профессионал сейчас понимала.
...Утром собралась в обратный путь. На той заправке стоял другой рабочий. Я спросила у него про Мишу.
- Мишка-то, художник? Да он здесь недалеко живет, в поселке. А зачем он вам? Он ведь мужик ненадежный – пьющий. Может, я подойду?
- А почему – художник? – вопросом на вопрос ответила я.
- Так, он говорил, что раньше художником был и рисовал здорово. Только ему никто не верит. И в доме его никогда никто никаких картин не видел. Врет он все!
Я не стала продолжать разговор, лишь попросила адрес, и отправилась по нему.
...Миша сидел на лавочке возле своего, слегка покосившегося, домишки. Я села рядом.
- Ирочка, - неожиданно сказал он, - я узнал тебя. Со вчерашнего дня только о тебе и думаю. Такая прекрасная девчонка, как на том портрете.
- Наверное, уж нет давно того портрета. Затерялся где-то в лабиринтах судьбы, - сказала я.
Миша оживился.
- А вот и нет! Зайди в дом! – пригласил он.
В довольно аккуратном, аскетическом по-солдатски доме, он предложил мне сесть на диван, а сам удалился куда-то во двор и принес тот портрет, который я уже почти не помнила.
- Знаешь, какая была самая большая мечта все эти годы без тебя? – Сказал он грустно, - подарить тебе этот портрет!
Не глядя на портрет, я спросила:
- Как же так, Миша? Ты же, вроде, хорошо обустроился заграницей, так почему же ты здесь? И почему не рисуешь?
Миша сник. Безвольно пустились плечи.
- Наврал я тогда. Родители меня к тетке, в Москву отправили – от тебя подальше. Никогда себе того малодушия не прощу. Вот и получилось – потерялись мы в этой жизни. У тебя, как я посмотрю, все хорошо, а меня Бог за слабость наказал. И женился, и разводился, и пью по сей день, и не рисую давно…
Я сидела, задумавшись.
- А ведь ты, Миша, жизнь мою изменил, и, если бы я тогда тебя не встретила – еще не известно,, что бы из меня получилось.… Очень я благодарна тебе за это…
Я, наконец-то взяла портрет. Он был великолепен. Прекрасная, нежная девочка, с робкой улыбкой на губах.
- Можно, я куплю его у тебя? – попросила я.
- Нет, нет, что ты! Так забирай! Я всегда мечтал об этом!
- Неужели рисовать не хочется?
- Еще как хочется… - ответил он.
- Поедешь со мной в Питер? Жить пока будешь в нашей с мужем мастерской, работой обеспечу. Не получится – сюда вернешься. Это ведь твой дом?
- Да, мой, - горько усмехнулся Миша, это все, что осталось после многочисленных обменов в пользу уменьшения…
- Так поедешь или нет? – строго спросила я.
- А что, поеду! Нищему собраться, только подпоясаться! – Он взял кое-какие вещи, и мы вышли на свежий воздух.
В машине он молчал, видимо, ошарашенный только что принятым предложением о смене жизни. Я тоже молчала и думала:
- Когда-то я отдала ему два пирожка, которые сама ужасно хотела съесть, сейчас он отдал мне единственную ценность которую имел – портрет, на котором мог бы заработать какие-то деньги.
Вот такие мы, художники… И почему бы не помочь талантливому человеку, который очень много значит в моей жизни? Любовь к этому человеку никуда не делась, просто она стала платонической...
Автор Ирина Сычева.
Рекомендую прочитать: