Довольно часто встречается мнение, что, мол, вот, астронавтов так назвали назло Советскому Союзу, потому что космическая гонка, холодная война и всё такое. Давайте разберёмся, так ли это на самом деле с точки зрения лингвистики и истории.
Вообще, слово «астронавт», которое переводится как «звездоплаватель», появилось раньше - впервые оно зафиксировано аж в 1880 году, в научно-фантастическом романе Перси Грега «Сквозь зодиак». Причём там оно появилось как название космического корабля.
Так совпало, что в этот период появилось сразу несколько похожих слов: помимо уже известным образованным людям аргонавтов (моряков с корабля «Арго» Ясона из греческих мифов) в английский язык проник пришедший из Индии «джаггернат», которого переделали под привычное произношение juggernaut - по сути, тоже «джаггернавт» (хотя вторая часть в этом слове, конечно, ничего общего с naut не имеет), а сразу следом за ними ещё пришли аэронавт и акванавт.
Так что слово очень удачно вписалось в английский язык - в нём и слога два, и начинается на «а», и вообще похоже. И во всякой научной и не очень фантастике оно всё чаще стало мелькать, теперь уже как обозначение космического путешественника. К концу двадцатых годов оно было узнаваемо уже настолько, что в газетах порой осмеливались писать его без кавычек.
Почему в официальном названии не использовали слова space, «космос»? Ну, официальных признаний на эту тему нет, но лингвистически тут мотивы очень даже понятны. Дело в том, что самая большая клавиша на клавиатуре не случайно тоже называется space - это слово, по сути, означает «пространство, расстояние». «Космическое» значение у него появилось относительно недавно - в середине семнадцатого века, когда после распространения трудов Коперника и мысли о том, что ни Земля, ни Солнце не являются центром вселенной, появилась необходимость придумать какой-то термин для космоса. И для этого слова стали использовать термин outer space - внешнее пространство. Иногда изобретение этого смысла приписывают Джону Мильтону, в поэме «Потерянный рай» он, и правда, мелькает, но на самом деле то тут, то там слово space уже использовалось, и Мильтон его просто популяризировал.
Естественно, что романтикам от науки и фантастики хотелось чего-то особенного, ведь полёт в космос - это не просто полёт очень далеко или полёт в каком-то небе или слое воздуха, как это назвали бы на родном языке несколько столетий назад. Это всё-таки Космос, с большой-большой буквы, что-то совершенно новое и неизведанное.
Так что неудивительно, что «астронавт» оказался настолько удачным - в нём и по смыслу звёзды это что-то далёкое и романтичное, и по сути подходит, и в систему языка идеально встраивается, да ещё и слово само по себе узнаваемое (английское star и греческое astron - очень родственные).
В России тем временем вопрос с названием космоса шёл своим путём. У нас вот это слово, которое не обозначало бы ничего на родном языке, было возвышенным и научным, и подходило по смыслу, было заимствовано из того же греческого гораздо раньше - это, собственно, слово «космос», которое по-гречески обозначало «миропорядок». Появилось оно на Руси почти вместе с нашими аналогами высшего образования - уже в 16 веке можно найти упоминания о «козмографии» - дисциплине, изучающей окружающий мир.
А вот всяких «а-навтов» у нас в языке было заметно меньше (до эпохи алконавтов, конечно). Нет, Ясон с его аргонавтами никуда не делся, но вот, аэронавты быстро превратились в воздухоплавателей, акванавты стали аквалангистами, а поскольку колоний в Индии у России не было, то и Джаггернаут проехал мимо нас до поры до времени. Да и Перси Грег с его последователями на русском не издавался.
Так что в научных статьях и фантастике начала двадцатого века космонавтов называли как попало - товарищами, лётчиками, пассажирами ракеты и так далее, и вплоть до середины тридцатых годов эта сфера ждала своего лингвистического провидца, который смог бы подобрать удачное слово, которое бы ушло в народ.
Нашим «провидцем» стал Ари Штернфельд - еврей родом из той части Польши, что была в составе Российской империи, иммигрировавший во Францию, получивший там образование, а затем вернувшийся в Советский Союз, где его научные труды были оценены по достоинству. Штернфельд в своей книге «Введение в космонавтику» ввёл целую кучу самых основополагающих понятий, основанных на слове «космос» - первая космическая скорость, космодром и, собственно, космонавтика. Правда, перевод его книги на русский (оригинал он написал на французском) первое время ругали - мол, почему не наше родное звездоплавание, а космонавтика, но благодаря давнему наличию слова «космос» в языке и просто фундаментальному вкладу Штернфельда в развитие космонавтики все эти термины в итоге так и закрепились, а чуть позже уже от них образовалось слово «космонавт».
Официальные названия были выбраны, когда на горизонте забрезжили первые реальные полёты человека космос - в США в голосование НАСА по этому вопросу состоялось в 1959 году, а в СССР дело решила специальная комиссия в 1960-м. И в обоих странах решили просто следовать тому, что уже прижилось в фантастических книгах, научных работах и разговорном языке - в США сохранили название «астронавт», хотя раздавались голоса в поддержку «космонавта» (ведь о полётах к звёздам речь совершенно не шла), а в СССР решили утвердить распространённое название «космонавт», хотя в значительной части официальных документов кандидатов до этого называли «лётчиками-астронавтами».
Такие дела. С учётом всей этой истории, по крайней мере лично для меня, наличие двух слов - «космонавт» и «астронавт» - как-то перестало иметь какую-то политическую окраску и обозначать какую-то вражду. Скорее, наоборот, это история о том, как у разных народов в разных языках под влиянием разной истории практически одновременно возникла одна очень романтическая мечта о покорении космоса, настолько важная и сокровенная, что в этих языках параллельно начали возникать разные, но похожие по смыслу слова. А вся эта шелуха в виде политического противостояния к ним стала прилипать уже гораздо позже, и является именно что шелухой, а не чем-то серьёзным или значимым.