В наше время у православного человека появился особенно коварный враг. Он не пугает страшными образами, не гоняется с вилами, он не приходит в греховных помыслах или искушениях на первый взгляд. Этот враг — бес-хронофаг, пожиратель времени. И именно он, как ни странно, может быть одним из самых страшных бесов. Потому что он крадёт самое драгоценное, что у нас есть на земле — наше время.
Мы скачиваем фильмы, которые не смотрим. Сохраняем книги, которые никогда не открываем. Часы пролетают в соцсетях, за бессмысленными разговорами, телевизором, бесконечными «пролистыванием ленты». А иногда мы просто лежим на диване, глядим в потолок, и сами не понимаем, куда уходит наша жизнь. А между тем — уходит она именно туда, в никуда.
Время — это дар. Но не вечный.
Православный человек не может относиться к жизни, как к бесконечному ресурсу. У каждого из нас есть начало, и будет конец. И день, и час ухода от нас скрыт. И в этом — главный вызов.
«Испытывайте, что благоугодно Богу, и не участвуйте в бесплодных делах тьмы...» (Еф. 5:10–11)
Сколько времени мы тратим на то, что никак не приближает нас к Богу? Сколько важных слов не сказано близким? Сколько раз мы откладывали молитву, поход в храм, исповедь, причастие — «на потом»? А что, если этого «потом» не будет?
История, от которой становится не по себе
Эту историю рассказал один человек, отбывший более двадцати лет в сталинских лагерях за свои вероубеждения. Его звали Серафим Иванович. Он был глубоко верующим, сильным духом человеком. И у него был брат — Николай. Тот, в отличие от Серафима, в церковь не ходил, о Боге не думал. И когда Серафим уговаривал его: «Пойди в храм, помолись, не упусти времени», Николай отвечал:
«Вот стану старым — обязательно. И в храм пойду, и молиться начну, и исповедоваться...»
Так бывает — человек верит, что успеет всё, но время не ждёт. И Серафим однажды произнёс фразу, словно по наитию:
«Николай, смотри, не опоздай...»
Через пару дней Серафиму позвонили: его брат попал в страшную аварию. Перелом позвоночника. Умер. И вот уже обычная суета — оформление бумаг, тело в гробу, похороны. Когда всё немного улеглось, Серафим сел рядом с телом брата и вдруг, в полудрёме, увидел: заходит Николай, живой, красивый, молодой, и говорит с отчаянием:
«Сима, Сима, ты слышишь? Я опоздал».
И всё — мрак, тишина, гроб, смерть. Это видение Серафим запомнил на всю жизнь. А главное — осознал, насколько всё может решиться в одно мгновение.
Пока мы живы — есть возможность всё изменить.
В отличие от тела, которое после смерти становится прахом, душа бессмертна. Но после смерти у души уже не будет главного инструмента — тела, с помощью которого можно было молиться, каяться, причащаться, служить ближним, творить добро.
«Ныне время благоприятное, ныне день спасения» (2 Кор. 6:2)
Пока мы живы — всё ещё возможно. После — только суд. Там слёзы уже не увидит никто, там молитвы не дойдут до Бога. Здесь, на земле, нам даётся шанс. И если мы его упустим — второго не будет.
Сон — как образ смерти
Православная традиция мудра. Она учит нас видеть в обыденных вещах духовный смысл. Так, вечерняя молитва содержит слова:
«Неужели одр сей — гроб будет?»
Мы ложимся спать, не зная, проснёмся ли. И каждый вечер — это как бы прощание с жизнью. А утро — милость Божия, шанс начать всё заново. Почему бы не начать правильно?
Как жили наши предки: по церковному кругу.
Старинные русские люди жили церковным ритмом: знали, какой сегодня день поста, какой праздник, какое чтение положено. Даже если человек был в нетрезвом состоянии, попав в храм, он мог определить по убранству и иконам — какой день на календаре. Православие было образом жизни, а не просто набором знаний.
И сегодня мы должны стремиться к тому же — жить богослужебным кругом, освящать день молитвой, заботиться не только о теле, но и о душе.
«Дух животворит, плоть не пользует немало» (Ин. 6:63)
Мы так печёмся о теле, которое всё равно умрёт. А о душе, которая будет жить вечно, вспоминаем только в редкие минуты. Парадокс! Но именно это и есть хитрость беса-хронофага: отвлечь нас от главного.
Время — это возможность примириться с Богом.
Бог даёт нам время, чтобы мы примирились с Ним. Именно сейчас — ты можешь изменить свою жизнь. Пока есть дыхание — есть шанс. Как говорил святой Иоанн Златоуст:
«Если ты согрешил — не отчаивайся, покайся, и Бог простит. Но не медли — ибо не знаешь, будешь ли жив завтра».
Никто не знает, сколько ему отпущено. Никто не может быть уверен, что у него будет ещё один день, чтобы что-то исправить. Потому что, как говорил Николай из той истории: «Я опоздал». Пусть это никогда не станет нашими словами.