Вы когда-нибудь начинали вечер с бокала просекко, а заканчивали — с допросом в полицейском участке? Потому что я — да. И это не преувеличение, не гипербола и не кликбейт. Это история моего самого странного свидания.
Я встретила его на Bumble. Звали его Олег. Фото с бородой, аккуратная рубашка, даже одна с котом. Плюс десять очков сразу. У нас был хороший обмен репликами: не слишком приторный, не излишне остроумный. В целом, выглядел нормальным. А я тогда — как бы это сказать — была в режиме «а вдруг именно он». В общем, согласилась на встречу в баре.
— Только давай не эти понтовые заведения, — написал он. — Есть одно место на Пушкинской. Душевно, честно.
Звучало достаточно безобидно, чтобы не напрягаться, и достаточно странно, чтобы насторожиться. Но я пошла. Потому что город был весенний, настроение — «будь что будет», и губы я накрасила новой помадой, а это почти обет.
И вот я стою у входа. Он подходит. Вживую — симпатичнее. Немного нервничает, но в глазах есть что-то интересное.
— Привет, ты настоящая? — он улыбается, и это уже подкупает.
Мы заходим в бар. Там полумрак, какой-то старый джаз на виниле, пахнет корицей и горелым сахаром. Он берёт коктейли, говорит что-то о том, как его бывшая убежала с барменом. Я смеюсь. Внутренне немного напрягаюсь, но коктейль хороший.
— Знаешь, я вообще не люблю долго притворяться, — говорит он. — Я типа… за честность.
— Ого. Это звучит как «сейчас ты узнаешь что-то, что испортит вечер», — улыбаюсь я, не зная, как близко окажусь к правде.
И тут всё начинается.
Он смотрит в сторону входа. На секунду замирает. Потом резко говорит:
— Так, только не паникуй, но мне надо… уйти. Сейчас. Прямо сейчас.
— Что?
— Я тебе всё объясню, но… ну, пойдём.
И я иду. Как идиотка. За человеком, которого знаю сорок минут. Потому что почему-то это всё казалось как в кино. А я — идиотка, которая любит кино.
Мы выходим, сворачиваем за угол, он что-то говорит по телефону. Говорит резко, глухо. Словно не хочет, чтобы я слышала. Потом — тянет меня в подворотню.
— Прости. Просто… видела тех двоих у входа? Они не просто так там. Это долгая история.
— Что за фигня, Олег? Ты кого-то ограбил? Тебя ищет мафия? Или это квест и я уже заплатила 399 рублей?
Он засмеялся. По-настоящему. И вдруг… это смех уставшего человека, а не сумасшедшего.
— Не мафия. Но почти. Я свидетель. Против одного серьёзного человека. И он решил, что лучше, если я исчезну. Я думал, можно будет просто жить дальше. Но… вот.
— Подожди. Ты сейчас врёшь? Ты прикалываешься? — у меня в животе всё скрутилось.
— Хочешь — иди. Серьёзно. Я понимаю. Только… я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Если они думают, что ты связана со мной…
Я села прямо на бордюр. В платье, в новых колготках, в белом пальто, которое теперь пахло сигаретами и весенней пылью. Села и выдохнула.
— Чёрт. Ладно. Я не знаю, что делать. Просто скажи, что дальше.
Он посмотрел на меня. И это был не взгляд: "вау, ты крутая". Это был взгляд: "я не знаю, как я сюда дошёл, но спасибо, что не убежала".
Через пятнадцать минут мы уже ехали в такси. Он сказал водителю адрес. Какой-то склад на окраине. Там, по его словам, был человек, которому он доверял.
В пути он рассказал больше. О том, как был айтишником в одной мутной фирме. О том, как случайно обнаружил, что через них гонят крипту, отмывают бабки. Он попытался уйти — а его начали пугать. Сначала лайтово. Потом — разбили окно в машине. Потом — однажды на улице к нему подошёл человек и сказал: «Твоя мама ещё жива, да?»
— И вот тогда я понял, что надо либо уезжать, либо говорить. Я выбрал говорить. Дал показания. А потом всё пошло не так.
Он вытащил старый смартфон, без симки. Там были скрины, какие-то переписки, копии файлов. Он показал мне. И я… я не знала, кому верить.
Мы приехали на склад. Там нас уже ждали. Не полиция, не бандиты — просто пара парней в куртках. Один из них поздоровался с Олегом. Сказал: «Ты привёл её? Ты совсем дурак?» Я хотела сказать, что я просто на свидание пришла. Что я вообще-то губы красила полчаса.
А потом — сирены. Реальные, визжащие. Кто-то крикнул: «Валим!» И дальше всё было как в замедленном кино.
Нас поймали. Меня — тоже. Я провела ночь в отделении. Без обвинений, просто «для выяснения». На меня смотрели, как на дура, которая оказалась не там, не с тем, не вовремя.
На утро меня отпустили. Олега — нет. Он стал частью уголовного дела.
Я написала ему одно сообщение: «Это было худшее и лучшее свидание в моей жизни». Ответа не было.
Прошло три месяца. Я вернулась к своим делам, к работе, к терапевту (да, у меня теперь есть терапевт). И однажды — письмо. Без обратного адреса. Лист бумаги. Ровный, аккуратный почерк.
> Прости, что втянул тебя в это. Я не планировал. Но если бы мог прожить тот вечер ещё раз — всё равно пришёл бы на это свидание. Олег.
Что было потом? Не знаю. Может, он где-то за границей. Может, под защитой. Может, вообще сидит. Но когда я теперь иду на свидание — я проверяю не только профиль, но и его алиби.