Канцлер Фридрих Мерц начал своё правление с исторического поворота: коалиционное соглашение, открывающее путь к неограниченным расходам на оборону, должно превратить Германию в военную державу, способную сдерживать Россию без оглядки на США.
Речь идёт не просто о модернизации Бундесвера, а о тектоническом сдвиге в самоощущении страны, десятилетиями строившей свою идентичность на пацифизме.
Германия говорит, что она «возвращается в строй».
Но возвращается ли за ней народ? И особенно — молодое поколение?
Среди чиновников и аналитиков царит атмосфера срочности: к 2029 году, по их оценкам, Россия может быть готова к новой войне. Германия должна успеть — иначе рискует стать слабым звеном в оборонительной цепочке Европы. Проблема в том, что времени мало, а желания идти на фронт у немцев ещё меньше.
Согласно опросу FORSA/RTL, только 16% граждан готовы воевать за свою страну. Среди молодёжи от 18 до 29 лет таких всего 9%. Девять. Остальные, вероятно, готовы выйти на протест, подписать петицию или выложить антивоенный пост в соцсетях — но не встать под ружьё.
Это не просто поколенческий раскол, это культурный обрыв между политической элитой, мечтающей о немецкой военной мощи, и обществом, которое понятия не имеет, зачем им снова лезть в окопы.
После Второй мировой Германия воспитала целые поколения, для которых война — это зло абсолютное, а армия — атавизм. Даже сам Бундесвер выглядит как антикварная лавка: раздроблен, неуклюж, бюрократичен.
Попытки набрать хотя бы 5000 солдат для миссии в Литве превращаются в подвиг, пишет Bloomberg.
Отмена всеобщего призыва в 2011 году сделала своё дело: молодёжь забыла, что такое служба, и не собирается вспоминать. Коалиция «пока что» не готова вернуть обязательную военную службу, но и добровольцев, как видно, немного.
Те, кто всё же идут? — скорее исключение, чем правило. Да и мотивация у них не патриотическая, а бытовая: «Я всё равно не смогу уехать, у меня тут дом и семья».
Это контраст, которого боятся в Берлине: героический политический нарратив о «возвращении Германии» — и тихое, но мощное сопротивление снизу. Не протестами, а апатией. Не лозунгами, а вопросом: «А зачем это всё вообще?»
Особенно если учесть, что молодёжь всё чаще голосует за «Левых» и АдГ, — партии, стоящие по разные стороны спектра, но объединённые общей нелюбовью к милитаризму.
Отношение к России среди молодёжи сложно назвать враждебным, скорее — равнодушным или двойственным. Воевать с ней, рисковать жизнью? За что?
Новая немецкая оборонная доктрина — это не просто вопрос денег и оружия. Это вопрос идентичности. Кто такие современные немцы? Наследники Гельмута Коля и пацифистских маршей или будущие солдаты, готовые умереть на литовской границе за идею «европейской безопасности»? Ответа пока нет.
Делитесь мнением и подписывайтесь! В следующих публикациях ещё больше интересного!