Толя ненавидел Петю, особенно его руки: всегда в царапинах, в чернильных пятнах, с обкусанными ногтями. Эти руки тыкали ему в бок пожёванной ручкой, рвали конспекты, рисовали на тетрадях жирные каракули. Сегодня Петя лепил жвачку под парту, пока учительница писала на доске.
— Аникин и Соколов! — голос Марьи Петровны прозвучал как удар хлыста. — В пятницу вы приносите проект по биологии. Вместе.
Петя простонал. Толя съёжился.
— Мне паректик с этим сопляком делать? — Петя пнул парту.
— Если не сдадите — обоим два в четверти.
***
После уроков Толя ждал у раздевалки. Петя вышел последним, волоча рюкзак по полу.
— Чего уставился? — бросил он, проходя мимо.
— Проект… Надо обсудить.
— Вали отсюда.
— Марья Петровна позвонит родителям…
Петя остановился. Резко развернулся:
— Ты грозишь? Да я тебя…
— Да нет! — Толя отступил к стене. — Просто… Может, в библиотеку?
Молчание. Петя плюнул под ноги, но пошёл за ним.
***
В читальном зале пахло пылью и старыми книгами. Толя разложил тетради, Петя уткнулся в телефон.
— Тема «Эукариотная летка», — сказал Толя. — Можно сделать макет…
— Чего?
— Из пластилина. Или бумаги…
— Ты вообще мужик? — Петя засмеялся. — Пластилин…
— У меня мама… — Толя замолчал. Поправил очки. — Она раньше учила биологии. Может, поможет.
Петя потянулся за книгой, смахнул её на пол.
— Слушай, ботаник. Я вчера видел, как ты в «Пятёрочку» мешки таскал. Папка-алкаш заставляет?
Толя покраснел. Папа давно ушёл. Мама после операции не встаёт. Денег на лекарства не хватает…
— Не твоё дело.
— То-то. — Петя встал. — Давай, лепи свои клетки. Я завтра приду.
— Ты… Поможешь?
— Помогу. Не помрёшь.
***
На следующий день Петя принёс коробку пластилина. Цвета все смешались — синий с жёлтым, красный с чёрным.
— Это всё? — Толя вздохнул.
— У меня брат мелкий растоптал. Хочешь — бери, не хочешь — иди сам ищи.
Лепили молча. Толя вырезал ножницами ровные детали, Петя мял массу в кулаке.
— У тебя руки дрожат, — сказал Петя внезапно.
— Это… от усталости.
— Врешь. Ты ночами не спишь. Нюни распускаешь?
Толя сжал пластилин так, что тот просочился между пальцев.
— Мама обезболивающие не может купить. Я три ночи дежурю…
Петя замер. Потом вытащил из кармана смятые купюры:
— Держи.
— Откуда…
— Не воровал, если о том. Батя кредиты берёт, я из кошелька стырю немного. Ему всё равно.
Толя потянулся за деньгами, но Петя отдернул руку:
— Только давай договоримся. Ты меня не грузишь своими соплями, я тебя не трогаю. Чисто бизнес.
— Почему?..
— Потому что задолбали вы все.
***
К пятнице проект был готов. Клетка получилась кривой, с отпечатками пальцев и следами зубов на «ядре» — Петя решил, что будет весело погрызть пластилин.
— Три балла, — вздохнула Марья Петровна. — Но хотя бы вместе работали.
После уроков Петя задержался у двери.
— Эй, ботаник. Мать твоя… Ну, оклемается?
Толя кивнул.
— Смотри… — Петя мотнул головой. — Если что, я… Ну, на складе подрабатываю. Могу замолвить слово.
— Спасибо.
— Не за что. — Петя засунул руки в карманы. — Просто… не сдохни там, ладно?
Он ушёл, оставив на парте кусок синего пластилина. Толя спрятал его в карман. Впервые за месяц ему не хотелось плакать.