Концепция общей фантазии, предложенная в 1989 году учёным Сандером, открыла новые горизонты в понимании человеческих отношений — особенно тех, что связаны с нарциссическим влиянием.
С тех пор эта идея получила развитие в работах психологов, включая Сэма Вакнина, который исследовал её роль в манипуляциях, эмоциональном насилии и разрушительных динамиках.
Но что, если общая фантазия — не просто инструмент нарциссов, а фундаментальный механизм человеческой психики? Что, если даже обычная эмпатия и попытки понять друг друга — это её мягкие формы? А самое главное: как общая фантазия меняет тех, кто в неё вовлечён?
В этой статье мы не только исследуем психологические последствия общей фантазии, но и зададимся пугающими вопросами о её связи с психозом, потерей идентичности и необратимыми изменениями в мышлении.
А также проследим, как зеркальные нейроны, ментализация и теория разума превращают наши взаимоотношения в сложную сеть взаимных проекций — где реальность и иллюзия порой невозможно отличить.
Мы уже знаем, что общая фантазия имеет множество последствий для жертвы. Ранее обсуждались физиологические и психологические эффекты, долгосрочные проблемы с самоидентификацией, дисрегуляцию и другие аспекты. На этом канале есть много статей на эту тему. Но давайте копнём глубже и зададим тревожные вопросы:
- Вызывает ли общая фантазия у вас психоз или психическое расстройство?
- Является ли вся общая фантазия проявлением или расширением психоза?
- Попадаете ли вы в это состояние, когда вступаете в сговор с нарциссом, влюбляетесь в него или участвуете в создании общей фантазии?
- Действительно ли вы добровольно, хотя и неосознанно, погружаетесь в психотическое пространство?
- Сможете ли вы когда-нибудь из него выйти?
- Превращает ли вас нарцисс в психопата?
От общей фантазии к зеркальным нейронам
Примем за допущение, что процессы ментализации и эмпатии на самом деле являются формами общей фантазии. Когда мы пытаемся понять другого человека — его мотивы, мысли, эмоции, надежды, приоритеты и мечты — мы, по сути, создаём общую фантазию. То же самое происходит, когда мы сопереживаем, ставим себя на место другого.
Однако ментализация и эмпатия — это ослабленные формы общей фантазии. Они не столь опасны, коварны и влиятельны, как её нарциссическая версия. Но почему они всё же схожи? Потому что у нас нет прямого доступа к разуму других людей. Мы не можем точно знать, что происходит в чьём-то внутреннем мире.
Когда мы сопереживаем или пытаемся понять кого-то, мы строим предположения. Мы опираемся на подсказки: язык тела, мимику, слова человека. Если кто-то говорит, что ему грустно, мы верим этому. Если видим слёзы, делаем вывод о печали. Но всё это — лишь гипотезы. Даже длительное наблюдение не позволяет создать целостную теорию, способную точно предсказывать поведение.
Всё, что мы делаем в общении с другими, — это межсубъективное пространство, где мы строим догадки о чужих мыслях, мотивах и поступках. Этот процесс называется ментализацией. Эмпатия же возникает, когда мы, основываясь на ментализации, разделяем чувства другого. Но её фундамент шаток: человек может лгать или манипулировать.
Таким образом, ментализацию и эмпатию можно считать мягкими формами общей фантазии — пространством, в котором как минимум два человека разделяют общие представления. Эти представления включают:
- понимание человеческой природы,
- интерпретацию невербальных сигналов (мимики, жестов),
- доверие к языку как инструменту самоописания.
Это подводит нас к теории разума (о которой мы уже говорили на этом канале).
Ключевой вывод: общие фантазии, особенно нарциссические, содержат мощные психотические элементы. Они заразны, влияют на жертву, партнёров и друзей нарцисса, приводя к долгосрочным разрушительным последствиям. О них мы поговорим далее.
Резюмируя
Общая фантазия — это не просто абстрактная теория, а мощный психологический механизм, способный искажать восприятие, стирать границы между реальностью и вымыслом и даже провоцировать состояния, близкие к психотическим. Особенно опасна её нарциссическая версия, которая не просто деформирует отношения, но и оставляет глубокие шрамы в психике жертвы.
Однако самое важное понимать: мы все в той или иной степени участвуем в общих фантазиях. Каждый раз, когда мы пытаемся понять другого человека, сопереживаем или строим догадки о его внутреннем мире, мы входим в это иллюзорное пространство. Разница лишь в том, насколько осознанно мы это делаем и насколько легко можем выйти из него.
Остаётся открытым главный вопрос: можно ли полностью избежать общей фантазии — или она неизбежная часть человеческого общения? И если да, то как сохранить свою психику в условиях, когда даже эмпатия становится формой совместного мифотворчества? Возможно, ответ кроется в критическом осознании этих механизмов — и в способности вовремя сказать: «Это не моя реальность».
Берегите себя
Всеволод Парфёнов
P.S.
«Нарциссическая фантазия — это не диалог, а монолог, где жертве отведена роль зеркала» — Сэм Вакнин, «Злокачественный нарциссизм»
Эта цитата — ключ к пониманию всей статьи. Нарцисс не создаёт общую фантазию с вами — он навязывает свою, а ваше сознание становится полем для её воплощения. Осознание этого — первый шаг к выходу из иллюзии.
P.P.S. Важно
Теперь у вас есть возможность поддержать развитие канала. Если хотите, чтобы исследования нарциссизма и психологии шли дальше — поддержите канал одной кнопкой («Подержать» → внизу справа). Вместе мы делаем невидимое — очевидным. Каждое пожертвование — это сигнал: эта тема важна, и работа должна продолжаться.