Нейтралитет с альпийским акцентом: швейцарская армия – миф и реальность
Швейцария – страна, чей образ неразрывно связан с мирными альпийскими лугами, надежными банками, точными часами и, конечно же, с политикой постоянного нейтралитета. Этот нейтралитет, ставший визитной карточкой Конфедерации, не является, однако, синонимом пацифизма или военной слабости. Напротив, он всегда опирался на готовность всей нации встать на защиту своей независимости, на уникальную систему вооруженных сил, глубоко интегрированную в гражданское общество – швейцарскую милиционную армию. Эта армия, созданная не для завоеваний, а исключительно для обороны, десятилетиями готовилась отразить любое вторжение, превратив свои горы в неприступный бастион.
История швейцарского нейтралитета насчитывает не одно столетие. После того как грозная швейцарская пехота, наводившая ужас на рыцарскую конницу Европы в Позднем Средневековье, потерпела чувствительное поражение от французов в битве при Мариньяно в 1515 году, Швейцарский союз стал постепенно отходить от активного участия в европейских конфликтах. Окончательное международное признание и гарантии вечного нейтралитета Швейцария получила на Венском конгрессе 1815 года, после завершения Наполеоновских войн. С тех пор страна неуклонно придерживалась этого статуса, сумев остаться в стороне от двух разрушительных мировых войн XX века. Однако этот нейтралитет всегда был вооруженным. Швейцарцы понимали, что уважать будут только ту нейтральную страну, которая способна за себя постоять.
Фундаментом этой оборонной мощи стала уникальная милиционная система, принцип "гражданин-солдат". На протяжении большей части истории XX века (с некоторыми реформами, такими как "Армия XXI" в начале 2000-х, направленными на сокращение численности и повышение профессионализма) все здоровые швейцарские мужчины подлежали воинской повинности. После начального курса обучения (Ausbildung) они зачислялись в резерв и ежегодно призывались на регулярные сборы (Wiederholungskurse, WK), продолжавшиеся несколько недель. Свое личное оружие (автоматическую винтовку), амуницию и униформу солдат хранил дома, что обеспечивало высочайшую мобилизационную готовность – в случае угрозы армия могла быть развернута в кратчайшие сроки. Эта система создавала армию, тесно связанную с народом, где почти каждая семья имела отношение к обороне страны. Профессиональный кадровый состав был относительно невелик. Экономическая сторона тоже была специфична: на время сборов солдаты и офицеры покидали свои рабочие места, что требовало понимания со стороны работодателей и определенной системы компенсаций.
Военная доктрина Швейцарии была строго оборонительной. Особое место в ней занимала концепция "Национального Редута" (Réduit national) – идея использования Альп как естественной крепости. В случае вторжения превосходящих сил противника (особенно актуальной эта концепция стала во время Второй мировой войны перед лицом угрозы германского вторжения по плану "Танненбаум") швейцарская армия должна была отойти в горы и вести оборону из разветвленной сети бункеров, тоннелей, казематов, замаскированных артиллерийских позиций, построенных в скалах. Цель – нанести агрессору неприемлемый ущерб, сделать оккупацию страны слишком дорогой и бессмысленной.
Поэтому подготовка к боевым действиям в горах всегда была приоритетом. Швейцарские солдаты – прирожденные горцы, привыкшие к сложным рельефам и переменчивой погоде. Учения по тактике, ориентированию, передвижению в горной местности, в том числе ночью и в зимних условиях, являются основой их подготовки. Они должны уметь выживать и эффективно действовать в своих Альпах, которые и есть их главное стратегическое оружие. Именно во время одного из таких рутинных, хотя и проводившихся в экстремальных условиях, ночных учений и произошел инцидент, который вошел в анналы военной истории как самый курьезный пример нарушения суверенитета.
Княжество на ладони: Лихтенштейн – микрогосударство с большим характером
Объектом этого непреднамеренного "вторжения" стало Княжество Лихтенштейн – одно из самых маленьких государств не только Европы, но и всего мира. Зажатое между Австрией и Швейцарией в живописной долине Верхнего Рейна, оно занимает площадь всего 160,4 квадратных километра (для сравнения, это меньше площади одного среднего российского города). Население княжества на момент инцидента составляло около 35 тысяч человек (сейчас около 40 тысяч). Столица – город Вадуц, где находится замок правящего князя.
История Лихтенштейна как суверенного государства относительно коротка, хотя правящая династия – одна из древнейших в Европе. Князья Лихтенштейн приобрели владения Шелленберг (1699) и Вадуц (1712), которые император Священной Римской империи Карл VI объединил в 1719 году в имперское княжество Лихтенштейн. Однако сами князья предпочитали жить в своих роскошных дворцах в Вене и Моравии, рассматривая альпийское княжество скорее как необходимый атрибут для получения статуса в иерархии Империи. Лишь в 1938 году, перед лицом аншлюса Австрии нацистской Германией, князь Франц Иосиф II перенес свою резиденцию в Вадуц, и с тех пор правящая семья постоянно проживает в стране.
После распада Священной Римской империи в 1806 году Лихтенштейн стал суверенным государством, входил в Рейнский союз Наполеона (1806-1813), затем в Германский союз (1815-1866). После Австро-прусской войны 1866 года Лихтенштейн распустил свою крошечную армию (в 1868 году) и объявил о постоянном нейтралитете. Экономически и политически княжество все больше сближалось со Швейцарией. В 1923 году был заключен договор о таможенном союзе, а в 1924 – о валютном союзе (швейцарский франк стал официальной валютой). Швейцария также представляет дипломатические интересы Лихтенштейна во многих странах мира и неофициально отвечает за его оборону.
Несмотря на свои размеры и теснейшие связи со Швейцарией, Лихтенштейн ревностно оберегает свой суверенитет и порой демонстрирует удивительную стойкость в отстаивании своих интересов на международной арене. История 1945 года стала легендарной. В последние дни Второй мировой войны на территорию княжества отступили остатки 1-й Русской национальной армии генерала Смысловского (около 500 человек), воевавшей на стороне Германии. Сталин потребовал их немедленной выдачи. Однако князь Франц Иосиф II и правительство Лихтенштейна, несмотря на колоссальное давление, отказались выдать коллаборационистов на расправу, предоставив им убежище и возможность эмигрировать (большинство уехало в Аргентину, которая, впрочем, сначала отказывала им во въезде, и лишь вмешательство Красного Креста помогло решить проблему). Этот гуманный акт маленького княжества вызвал уважение во всем мире.
Другой пример – многолетний спор с Чехословакией (а ныне с Чехией и Словакией) из-за собственности княжеской семьи Лихтенштейнов, конфискованной после Второй мировой войны на основании "декретов Бенеша". Речь идет об огромных территориях (около 1600 кв. км) в Богемии и Моравии, включая знаменитые замки Леднице и Валтице (ныне объекты Всемирного наследия ЮНЕСКО). Лихтенштейн до сих пор не признает эту конфискацию и продолжает добиваться справедливости в международных инстанциях, отказываясь до недавнего времени (до 2009 года) даже устанавливать дипломатические отношения с Чехией и Словакией.
Эти факты рисуют портрет Лихтенштейна не как безгласного сателлита Швейцарии, а как гордого и независимого государства, пусть и карликового, но с сильным чувством собственного достоинства и истории. Тем комичнее выглядит на этом фоне инцидент с заблудившимися швейцарскими солдатами.
Ночной марш-бросок не туда: как 170 швейцарцев "завоевали" соседа
Итак, вернемся в холодную и темную ночь с 28 февраля на 1 марта 2007 года. Рота 13 швейцарской пехотной батальона (Inf Bat 13), состоявшая из 170 солдат (в основном новобранцев, проходивших курс молодого бойца, или резервистов на сборах) и их офицеров, выполняла стандартное упражнение – ночной марш с элементами ориентирования и тактики. Учения проходили в восточной части кантона Санкт-Галлен, в горной местности вблизи границы с Лихтенштейном, возможно, в районе городков Майенфельд или Флеш. Задачей было пройти по заданному маршруту, используя карту и компас, и организовать скрытый бивак в незнакомом месте.
Погода в ту ночь, по воспоминаниям участников, была просто отвратительной. Шел то ли дождь, то ли мокрый снег, дул сильный порывистый ветер. Видимость была практически нулевой. "Темнота стояла такая, хоть глаз выколи, мы едва различали спину впереди идущего", – рассказывал потом один из солдат. Солдаты, нагруженные полной выкладкой (оружие, боеприпасы, палатки, спальники, провиант), вымокли, замерзли и порядком устали, передвигаясь по скользким горным тропам.
В какой-то момент, из-за плохой видимости и, возможно, неопытности командиров или ошибки в считывании карты, подразделение сбилось с запланированного маршрута. Командир роты, пытаясь найти более легкий путь или подходящее место для привала, принял решение свернуть на тропу, уходившую круто вниз по склону. Колонна начала спуск. Солдаты шли молча, сосредоточенно ставя ноги на каменистую тропу, слыша лишь собственное тяжелое дыхание, стук ботинок и завывание ветра. Они спускались все ниже, и вот уже под ногами оказалась более ровная местность, долина.
Именно здесь, в предрассветных сумерках или при свете луны, пробившейся сквозь тучи, командир роты разглядел впереди широкую темную полосу воды. Это была река Рейн. А за рекой виднелись огни какого-то населенного пункта. Быстрый взгляд на карту и компас подтвердил худшие опасения: они пересекли границу! Совершенно непреднамеренно, заблудившись в темноте и непогоде, швейцарская пехотная рота вторглась на территорию суверенного Княжества Лихтенштейн. Они углубились примерно на два километра от границы, оказавшись в районе деревушки Бальцерс или Тризен. Учитывая миниатюрные размеры княжества, это было серьезное нарушение. Столица Вадуц была уже совсем рядом.
Реакция командира была мгновенной. Ни о каком "продолжении маневров" или "закреплении на достигнутых рубежах", разумеется, речи не шло. Был отдан тихий, но твердый приказ: "Кругом! Марш!". Рота, стараясь не производить шума, быстро развернулась и тем же путем, каким пришла, начала карабкаться обратно вверх по склону, на спасительную швейцарскую территорию. Солдаты, вероятно, не до конца осознавая дипломатический аспект произошедшего, но чувствуя конфуз ситуации, спешили покинуть "вражескую" землю.
Самое удивительное, что все это ночное приключение прошло совершенно незамеченным для жителей Лихтенштейна. Никто не поднял тревогу, не вызвал полицию (которая в Лихтенштейне есть, в отличие от армии). Княжество мирно спало, не подозревая о ночном визите вооруженных соседей. Это было вторжение-призрак, аншлюс-невидимка.
"Альпийский Аншлюс" или буря в стакане воды? Последствия и извинения
Хотя само "вторжение" прошло незамеченным для Лихтенштейна, скрыть его от собственного начальства командир заблудившейся роты не мог. По возвращении на базу он, как и положено по уставу, составил подробный рапорт об инциденте, честно описав навигационную ошибку и непреднамеренное пересечение границы. Рапорт пошел по инстанциям – от командира батальона к командованию округа, затем в Генеральный штаб и, наконец, лег на стол членов Федерального совета (правительства) Швейцарии в Берне.
Ситуация была деликатной. С одной стороны – явный курьез, ошибка, вызванная плохими условиями. Никакого злого умысла не было и в помине. С другой – формально это было нарушение суверенитета соседнего государства, пусть и дружественного, и тесно связанного со Швейцарией. Необходимо было действовать в соответствии с дипломатическим этикетом, чтобы избежать недоразумений и возможных обид.
Правительство Швейцарии приняло решение принести официальные извинения Княжеству Лихтенштейн. Был ли это официальный звонок, дипломатическая нота или личная встреча – детали не сообщались, но извинения были переданы и, что самое главное, приняты лихтенштейнской стороной. Князь Ханс-Адам II и его правительство отнеслись к инциденту с пониманием и без лишнего шума.
Однако шила в мешке не утаишь. 3 марта 2007 года информация о ночном "вторжении" просочилась в швейцарскую, а затем и в мировую прессу. Журналисты с удовольствием подхватили эту забавную историю. Заголовки кричали: "Швейцарская армия по ошибке вторглась в Лихтенштейн!", "Случайный Аншлюс в Альпах!", "Нейтралы заблудились!". Многие издания не преминули вспомнить и предыдущий инцидент декабря 1985 года, когда во время учений швейцарской артиллерии несколько реактивных снарядов (по некоторым данным, это были осветительные ракеты) из-за сильной метели упали на территории Лихтенштейна, вызвав пожар в заповедном лесу Баннвальд. Тот случай вызвал гораздо большее напряжение: Лихтенштейн заявил официальный протест, потребовал и получил от Швейцарии компенсацию в размере нескольких миллионов швейцарских франков за нанесенный ущерб. На фоне ракетного обстрела ночная прогулка пехотинцев выглядела совершенно безобидно.
Официальная реакция Лихтенштейна на этот раз была подчеркнуто сдержанной и даже ироничной. Пресс-секретарь правительства Маркус Риттгер прокомментировал ситуацию для прессы с обезоруживающим спокойствием: "Никто в Лихтенштейне этого даже не заметил. Мы узнали об этом, только когда швейцарцы нам позвонили, чтобы извиниться... Это же не то чтобы они вторглись сюда на боевых вертолетах". Эта фраза ("Es ist ja nicht so, dass sie mit Kampfhelikoptern eingerückt wären") облетела мировые СМИ и стала символом невозмутимости маленького княжества. Лихтенштейн, переживший угрозу сталинской выдачи и десятилетиями спорящий за огромные территории с Чехией, мог позволить себе отнестись к ошибке соседей с юмором.
Для швейцарской армии инцидент стал поводом для выводов. Хотя серьезных дисциплинарных взысканий, по-видимому, не последовало (все же ошибка была непреднамеренной и вызвана объективными трудностями), было принято решение ускорить оснащение армейских подразделений современными системами GPS-навигации. Как говорится, на технику надейся, а сам не плошай, особенно в альпийской метели темной ночью.
История случайного швейцарского "вторжения" в Лихтенштейн осталась забавным историческим анекдотом, иллюстрирующим как специфику швейцарской армии и ее подготовки, так и уникальные, почти семейные отношения между двумя нейтральными соседями в самом сердце Европы. Этот случай – напоминание о том, что даже в наш век технологий и строгих границ порой случаются курьезы, а самая "опасная" военная операция может оказаться всего лишь следствием плохой погоды и человеческой ошибки. И что иногда лучший ответ на конфуз – это добрая шутка и понимание.