Быть знаменитым на всю империю, наверное, приятно, и в тоже время обременительно. Иметь толпы поклонниц и, что важнее, покровителей, не такая стесняющая личное пространство вещь как теперь, тем не менее. Однако находясь внутри этого состояния, проживая его ежедневно, сложно не замечать прохудившегося сюртука или отсутствие личного экипажа. В нашей стране всегда встречали по одёжке, и некоторые особенно заносчивые господа так и делают до сих пор. Тем не менее, часто, люди смягчаются, когда дотрагиваются до прекрасного ума и становятся довольны встречей с «оборванцем». Такое расположение способно отогнать всякие мысли о бедности существования и невзирая ни на что, писать-писать-писать.
В наше время изучено всё, что досталось нам от тех времён, об Александре Сергеевиче. Он гений, и его пороки не в счёт. Но людям всегда интересно прикоснуться не к памятнику, а к живому человеку, с достоинствами и недостатками, и чем более последних, тем интереснее его биография. Пушкин был дерзок с преподавателями в лицее, равно как и с Императорами. Он в юности часто кутил, попадал в затруднительные ситуации с жандармами и делал большие долги. Это мы всё знаем и особенно то, что язык поэта был настолько остёр, что пронизывал самолюбие самого чёрствого из знакомых. Поэтому он имел оглушительный успех и такое же количество недоброжелателей и завистников. И чтобы собрать воедино, в одном фильме, многообразие сторон выдающейся личности, необходимо жертвовать какими-то фактами, соблюдая запланированную концепцию передачи замысла. В общем, у авторов Пророка получилось наполнить сосуд ленты до краёв. И смыслами, и красотой, и трагедией. Но чего-то не хватает, чего и сказать сложно.
Дело в том, что кино оказалось лишённым каких-либо сентиментальных моментов. В нём показаны чувства персонажей, их заоблачные всплески и стремительное падение в бездну разочарования. Они понятны каждому. Однако зрителя они не трогают, не настолько, чтобы можно было всецело им сопереживать. Отсчёт пути поэта начинают не с младенчества и родословной, что в просветительских целях надо делать обязательно, а с Царскосельского лицея, где ему уже четырнадцать и он сформировавшаяся личность. Если бы показали отношение Саши с матерью и отцом, особенно с няней, нам проще было бы понять его характер, сопереживать его бунтовщическому речитативу. Авторы сосредоточились на творчестве и всем известным фактам, чем оградили нас от чувственной стороны натуры гения.
Поэтому, может, кино воспринимается не как классический биопик, а, скорее, как выдуманная история в жанре мюзикла, которая могла произойти с любым, по нашим теперешним представлениям, обедневшим дворянином. Отсутствие идентификаторов, нелепых случайностей делает кино схематичным, просчитанным на калькуляторе, исключающем погрешности всякой творческой судьбы. Хотя рэп на поэзию Пушкина не вызывает отторжения, мгновенного, как от чего-то нелепого и глупого. Если вслушаться, то мы поймём многое из жизни и событий тех времён, равно как и от лиричных песнопений. Но это больше служит исторической справкой с частыми отсылками в диалогах к множеству произведений Пушкина. Это не делает их ущербными, но и не добавляет веса. Они используются всегда к месту, как связка ключей с нужной отмычкой. Однако создают некоторую сухость в восприятии.
Визуализация сцен также вызывает двойственные впечатления. Создатели не ставили целью загримировать актёров до фотографического сходства. Они обозначили, нам понятно, и нет мыслей о неточностях и не сходстве. А вот в части интерьеров, особенно уличных локаций, много вопросов. Большую часть фильма снимали в павильоне, и бог бы с ним, только это видно невооружённым взглядом и создаёт лишнюю камерность широкому замаху режиссёра сотоварищи. Как будто на огромного детину надели схиму, к тому же в пять раз меньше нужного размера. Прелести выпирают, а мешковина сдавливает определённые места, от этого диссонанс.
Пророк. История Александра Пушкина нужное кино. Идея и замысел её реализации оказались много амбициознее, нежели результат. Нам неоднократно пытались продемонстрировать историю Александра Сергеевича, но ни разу это не было сделано так талантливо, как герой этих экранизаций. В данном случае отделались «ни вашим ни нашим». Молодёжь, быть может, начнёт набирать в поиске - «не является ли Жорж Дантес родственником Эдмону», а старшее поколение вспомнит Романа Васильева по недавнему Любовь Советского Союза и исследует фильмографию молодой Алёны Долголенко. Картина красочна и здесь имеются сцены, которые действительно любопытно наблюдать (начальная, где камера вальсирует от одного лица, к другому). Но для тех кто «в теме» будет превалировать чувство неудовлетворённости и не покидать мысль о том, что данная работа больше на потребу «зумерам», а не массовому зрителю. Что не соответствует масштабу личности и заявленной в названии дефиниции. Можно смотреть всей семьёй, с детьми старше 9 лет, только надо заблаговременно условиться о полной тишине во время сеанса и крайнем внимании к произносимым словам, особенно в речитативе и песнях.