Когда я впервые увидела свекровь, мне показалось, что передо мной оживший персонаж из русских сказок — Баба Яга в современной адаптации. Валентина Степановна встретила меня на пороге своего дома скрещенными руками и взглядом, от которого кровь стыла в жилах.
"Так это ты та самая Анечка?" — процедила она, оглядывая меня с ног до головы. В её интонации явно звучало: "Так это ты та самая ошибка моего сына?"
Первая битва: война за кухню
Наше противостояние началось с борща. Вернее, с того, как я его приготовила.
"Ты что, свеклу отдельно не варила?" — возмутилась Валентина Степановна, заглядывая в кастрюлю. — "Это же святотатство!"
Я попыталась объяснить, что сейчас так многие готовят, но её лицо исказилось в гримасе ужаса. В тот вечер она демонстративно ела только хлеб, периодически вздыхая: "В наше время невесток хотя бы готовить учили..."
Холодная война: тактика мелких уколов
Следующие полгода стали для меня испытанием на прочность. Валентина Степановна мастерски владела искусством тонких оскорблений:
"Ой, какое интересное платье... Это из новой коллекции "Мешковина glamour"?"
"Ты так заботишься о фигуре... Это потому что рожать не собираешься?"
"Как мило, что ты пытаешься готовить. Наверное, в детстве у тебя не было бабушки?"
Мой муж Дмитрий в этих стычках предпочитал сохранять нейтралитет, что только подливало масла в огонь.
Переломный момент: сломанная ваза и неожиданное признание
Всё изменилось в дождливый ноябрьский вечер. Я нечаянно задела старинную вазу — семейную реликвию свекрови. Хрусталь разлетелся на сотни осколков, а я замерла, ожидая апокалипсиса.
Но вместо криков Валентина Степановна неожиданно села на диван и... заплакала.
"Она досталась мне от мамы... — всхлипывала она. — Последнее, что осталось..."
В тот момент я увидела не монстра, а просто пожилую женщину, которая боится стать ненужной. Неожиданно для себя я обняла её:
"Давайте вместе отнесём в мастерскую. Может, получится восстановить?"
Неожиданное сближение: тайны прошлого
Пока мы ждали ремонта вазы, Валентина Степановна начала понемногу открываться. Оказалось, её собственная свекровь была настоящим тираном.
"Она заставляла меня спать в сарае, когда мы приезжали в деревню, — призналась она однажды. — Говорила, что я недостойна спать под одной крышей с её сыном."
Я начала понимать, откуда растут ноги у её поведения. Травма порождала травму.
Необычное перемирие
Мы нашли странный способ сблизиться — через... вязание. Оказалось, Валентина Степановна в молодости была мастерицей. Когда я попросила научить меня, её лицо озарилось.
"Наконец-то в этой семье появится кто-то с руками!" — провозгласила она.
Теперь по воскресеньям мы пьём чай с её легендарным медовиком (рецепт которого она мне таки доверила) и обсуждаем новые узоры. А вчера она сказала нечто невероятное:
"Знаешь, Ань, ты всё-таки неплохая девчонка. Для городской."
Это, считайте, высшая похвала.
Послесловие
Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: за каждой "злой свекровью" стоит своя история. Иногда достаточно разбить одну хрустальную вазу (в прямом смысле), чтобы разрушить ледяную стену непонимания.
P.S. Валентина Степановна до сих пор критикует мой борщ. Но теперь делает это с улыбкой. И это прогресс.