Как-то попалась мне программа, посвящённая жизни и деятельности известнейшего учёного-лингвиста, профессора Дитмара Эльяшевича Розенталя. В ней немало внимания уделялось языковым нормам, их изменению и рассуждениям о роли правил в языке.
Привилегированность
Не буду загружать подробностями, лишь отмечу, что одна из интервьюируемых (обозначенная как "эксперт ЕГЭ") Ольга Я. высказала мысль, что по знанию норм мы можем, что называется, распознавать "своих", и в качестве примера привела "горячее кофе". Мол, никто не запрещает так вам говорить, но если она слышит "горячий кофе", то понимает, что "человек находится примерно на том же уровне, что и она".
Надеюсь, имелся в виду не уровень ЕГЭ... Далее эксперт этого самого ЕГЭ обозначила такое положение дел "привилегированностью, что ли". По-моему, это можно обозначить и иначе - лёгкий снобизм. И явное непонимание, что является уровнем человека. Ведь сейчас найти абсолютно грамотных ооочень сложно, и человек может ошибиться в одной норме, а ты ошибёшься в другой. От перестановки слагаемых сумма не изменится. И это не будет говорить ровно ни о чём. Как и то, что человек, как носитель языка, может сознательно употреблять ту или иную норму или отступать от неё, даже зная рекомендуемый вариант, и это не будет определять его уровень знаний или культурный уровень.
Допустим, автор этого пассажа выбрала неудачную формулировку. Язык для обозначения "свой-чужой" действительно используется. Мы можем определить, что человек прибыл из другой страны, из другого региона и да, даже уровень его знаний и культуры. Но не то - хороший он или плохой, умный или глупый. Вам покажется, что я противоречу сама себе, ведь только что писала обратное. Но если вдуматься, всё верно. Уровень человека вы определите не по его знанию рода слова "кофе" или другой нормы, а по речи в целом. И если количество просторечий, ошибок, диалектизмов на квадратный сантиметр речи будет зашкаливать, то только тогда вы поймёте, насколько человек "свой" и о чём с ним можно говорить, но не раньше. Отдельные отступления от нормы не дадут вам ничего, кроме ненужных конфликтов и попросту лишат вас дружеской беседы.
Да и что за привилегия говорить "горячий кофе", когда многие работники кофеен пишут и говорят "ванильный капучино", что является самой натуральной ошибкой, исходя из тех же самых языковых норм! Но о капучино я уже писала. Так что сегодня хочу рассказать непосредственно о нём - о кофеёчке.
И, возможно, узнав, КТО употреблял слово кофе в среднем роде, вам не захочется вставать в позу и обозначать такого человека "чужим".
О кофеёчке
"Если Вам подают кофе, то не старайтесь искать в нём пива. Если я преподношу Вам профессорские мысли, то верьте мне и не ищите в них чеховских мыслей" (А. П. Чехов)
Итак, согласно "Этимологическому словарю русского языка" Макса Фасмера, слово кофе впервые попало в русский язык в 1724 году и выглядело как "кофий" (упоминание в Торговом морском уставе времён Петра I я, к сожалению, не нашла, но, согласно и Фасмеру, и Н. А. Смирнову, кофiй там должен быть). Неудивительно, что за ним закрепился мужской род, ведь и своей формой слово отвечало этой грамматической категории: окончание -й - это окончание мужского рода. Но есть версия, что впервые кофе было упомянуто именно в среднем роде и не при Петре, а при его батюшке - царе Алексее Михайловиче. Прописал тогда придворный врачеватель Сэмюэл Коллинз сей напиток в качестве лекарства:
"Вареное кофе, персиянами и турками знаемое и обычно после обеда принимаемое, изрядное есть лекарство против надмений, насморков и главоболений".
Здесь оригинал документа утрачен, поэтому опять приходится верить на слово...
Далее самое занимательное
Считается, что уже в самом начале слово "кофе" употреблялось чаще именно в этой форме, хотя и форма "кофей/кофiй" была частотна, таким образом, нельзя говорить, что вначале устоялась одна норма, а потом она устарела и уступила место другой. Но ещё более интересно то, что и род кофе с самого начала был зыбок и балансировал между средним и мужским, и только в XIX веке появилась явная тенденция к закреплению рода мужского.
Многие также считают, что допущение среднего рода у кофе - это пример современной безграмотности и попустительского отношения к языку. Однако и "Опыт словаря неправильностей в русской разговорной речи" В. Долопчева (1909), изданный в Российской Империи, и знаменитая академическая "Русская грамматика" 1980 года, за которую коллектив во главе с доктором филологических наук Н. Ю. Шведовой был удостоен Государственной премии СССР в области науки и техники, !допускают! средний род:
"Примечание 1. Слово кофе относится к муж. р.; чёрный кофе, но допустимо употребление этого слова и в сред. р.: сгущённое кофе с молоком" [Русская грамматика [1980]. Т.1]
Так кто же был таким "чужим" и "непривилегированным"?
Кто не то что не с нашего двора, а даже не с нашей улицы! Давайте теперь просто перечислим тех самых не нашего уровня товарищей, для которых "горячее кофе" было обыденным делом.
- Александр Сумароков (поэт, драматург, критик): "Да и кофе намнясь тоже почти показывало; по картам на ту же стать выходило" ["Вздорщица" (1770)]
- Николай Новико́в (просветитель, издатель, журналист): "Обыкновенное крепкое кофе, употребляемое взрослыми людьми, гораздо опаснейшие для детей имеет действия" ["О воспитании и наставлении детей" (1783)]
- Н. М. Карамзин (историк, писатель): "Зато мы с италиянцем пьем в день чашек по десяти кофе, которое везде находили" ["Письма русского путешественника" (1793)]
- Ф. Ф. Матюшкин (адмирал, полярный исследователь, сенатор): "После, посидев, мы встали из-за стола и через спальню королевы опять пришли в приёмную, где было приготовлено кофе" ["Журнал кругосветного плавания на шлюпе «Камчатка» под командою капитана Головнина" (1817)]
- А. А. Бестужев-Марлинский (писатель, публицист, декабрист): "К счастью, тот, прихлебывая звездистое кофе, дымя трубкою и пробегая листок купеческой газеты, мало обращал внимания на всё, что не носило на себе вида нумерации" ["Лейтенант Белозор" (1830)]
- Д. Н. Мамин-Сибиряк (прозаик, драматург): "Появилось кофе в серебряном кофейнике, а за ним вышла красивая мамка в голубом кокошнике с маленьким Вадимом на руках". ["Приваловские миллионы" (1883)]
- Н. Г. Гарин-Михайловский (инженер, путешественник, писатель): "Там же пьет своё кофе какой-то иностранец, типичный и характерный". ["По Корее, Маньчжурии и Ляодунскому полуострову" (1898)]
- Е. Л. Марков (писатель-путешественник, этнограф, крымовед): "Появилось, конечно, сейчас же неизбежное кофе и разговор естественным образом перешёл с России на историю цетинского монастыря" ["Славянская Спарта" // «Вестник Европы», 1898]
- Во многих (если не во всех) художественных произведениях Чехова вы встретите скрупулёзное следование "мужской" норме, но, прошерстя переписку Антона Павловича, обнаружите там простительные человеческие "слабости" (или среднести?):
"Здравствуй, собака! В последнем письме ты жалуешься, что у тебя сердце колотится, что ты точно взбудораженная и что ты не будешь уже больше пить кофе. Кофе безвредно, дусик мой. Вся беда это твой кишечник, вялый и тугой. Тебе бы надо попробовать питаться молоком" [не могла отказать себе в удовольствии привести отрывок из письма жене Ольге Леонардовне Книппер целиком (26 сент. 1902 г., Ялта)]
- Викентий Вересаев (писатель, переводчик, литературовед): "Весь госпиталь в её глазах как будто существовал только для того, чтобы заботиться об удобствах Алексея Леонидовича, чтобы ему вовремя поспело кофе и чтоб ему были к бульону пирожки" [На японской войне (1907)]
- А. Н. Толстой (писатель, лауреат трёх Сталинских премий): "С приговорочками, с тоненькими улыбочками он проводил её в столовую, где кипело кофе и на стуле висел Машин пуховый платок" ["Любовь" (1916)]
- А. Ветлугин (писатель, публицист): "Он сидит часами в плетёных креслах, пьёт десятками чашек приторное крепкое кофе, помогает считать деньги, подаёт советы, рассказывает эпизоды из истории падения Временного Правительства" [Авантюристы гражданской войны (1921)]
- В. Я. Зазубрин (писатель, сценарист, очеркист): "Кофе было крепкое, сливки густые и свежие" ["Два мира" (1921)]
- Вениамин Каверин (писатель, сценарист) тоже отметился, пусть и в речи персонажа (возможно, намеренно): "Девушка, известно ли тебе, что у меня нет денег, чтобы заплатить за твоё кофе?" ["Пятый странник" (1921)]
- Б. А. Пильняк (русский советский писатель, прозаик): "Проводник сообщил, что кофе готово, и оставил номерок места в ресторане". [Третья столица (1922)]
- Сергей Горный (А. А. Оцуп) (поэт-юморист, пародист, прозаик, инженер): "Злое и тайное кофе: «Миа вари глики» <...> У него есть сладкие, напудренные кубики лукума — «Миа сирлиано!» — и варенье «кайшу» и густое, волшебное кофе — словно для колдовства, загадочное, неспокойное" ["Сквозь сон" (1922)]
- В. В. Набоков (писатель, переводчик, литературовед, энтомолог): "Час спустя ожила и чета Драйер, лакей принес им кофе в толстых чашках, кофе было скверное" ["Король, дама, валет" (1927-1928)]
- Георгий Иванов (поэт-акмеист, переводчик, лит.критик): "Но «кофе» действовало, головы кружились. Едем, едем…" ["Петербургские зимы" (1928)]
- Андрей Белый (поэт, писатель, стиховед): "А кофе так вкусно попахивало, когда Метнер, взяв чашку, прихлёбывал кофе, подкопы ведя против мистики, свойство которой — прокиснуть в сомнительные анекдотики" [Начало века (1930)]
- Иван Бунин (писатель, лауреат Нобелевской премии): "Но кофе горячо и крепко, день наступает ясный, морозный» [«Нобелевские дни» (1933)]
- А. С. Новиков-Прибой (писатель-маринист, публицист): "Полагается, чтобы кофе было и не холодное и не горячее" ["Капитан первого ранга" (1936-1944)]
- Н. Н. Шпанов (советский писатель, сценарист, лётчик): "К тому же кофе, заменявшее чернила, оставило едва заметный след". [Ученик чародея (1935-1950)]
- Михаил Булгаков (врач, писатель, драматург): "Кофе в чашке стояло на письменном столе" [Записки покойника (Театральный роман) (1936-1937)]
- В. И. Вернадский (учёный-естествоиспытатель, мыслитель, академик): "Появившееся кофе — отвратительное. Низший сорт — вероятно, гешефт" [Дневник (1938)]
- Любовь Шапорина (художница и переводчица):"Подогрела суррогатное кофе, выпила чашку с леденчиками <...> На обед вчера был суп с лапшой, два соевых битка с сладкой подливкой, кофе (сладкое)" [Дневник, 1941-1942]
- Марк Алданов (русский прозаик, публицист, автор исторических романов, философ, химик): "С вдохновением у него связывалось чёрное кофе" ["Истоки. Части 1-8" (1942-1946)]
- Роман Гуль (редактор, издатель, историк, мемуарист) Набокова не любил и называл его творчество "пошлятиной". Однако в роде слова кофе они пришли к консенсусу: "У дивана стояло кофе. Савинков пил кофе с бенедиктином, думая о смерти Сергея" ["Азеф" (1958)]
- У писателя Василия Гроссмана тоже есть пример, но его можно объяснить и стилизацией под речь обывателя: "Соседка в пенсне, с папиросой в крашеных губах с бешенством шептала над коммунальной газовой плитой: «Троцкистка, ты опять сдвинула с конфорки моё кофе»" [Жизнь и судьба, ч. 1 (1960)]
- поэт Иосиф Бродский, возможно, употреблял средний род для стихотворного размера, но тем не менее употреблял: "Цветной металл, посредственное кофе /сигары под названием «Корона»/ и мелочи народных мастеров" ["Заметка для энциклопедии" (1975 г.)]
Кто склонял "кофе"?
Кофе в среднем роде - это половина истории, но есть и известная просторечная форма "кофем", которую, кажется, никто не признаёт, но многие используют, по крайней мере, устно. Кофе - несклоняемое существительное, и с этим вряд ли будут спорить, но так порой хочется сказать...:
- Николай II (российский император): "За кофем узнали о смерти бедного Алексея Михайловича в Сан-Ремо!" или "Она получила подарки перед кофем внизу у Аликс" [из Дневников 1894-1907 гг.]
- Б. А. Пильняк (писатель): "Они голые таскают тюки с кофем или чаем, пот валит" [Speranza // «Красная новь», 1923 г.]
- В. Н. Гельфанд (писатель-мемуарист, участник Великой Отечественной войны): "Кофем угостила вечером, сказала — вынимай свой хлеб, мой — сырой, недопечёный" [Дневники 1941-1943]
Вот и получается: историки, учёные, писатели, издатели, журналисты и художники, полярные исследователи и поэты, даже сам ИМПЕРАТОР (!) не гнушались пить "горячее кофе".