Младший сержант и другие / A Tizedes meg a többiek. Венгрия, 1965. Режиссёр Мартон Келети. Сценарист Имре Добози. Актеры: Имре Шинкович, Ласло Козак, Тамаш Майор и др. Прокат в СССР – с 14 февраля 1966: 11,0 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат в Венгрии: 3,4 млн. зрителей.
Режиссер Мартон Келети (1905-1973)был одним из любимцев советского кинопроката – многие его ленты с успехом демонстрировались на экранах СССР («Мишка-аристократ», «Дождливое воскресенье», «История моей глупости», «Этюд о женщинах», «Сто первый сенатор», «Рыцари «Золотой перчатки», «Ференц Лист. Грезы любви», «Герцог Боб», «Младший сержант и другие», «Беги, чтобы тебя поймали» и др.).
Комедия «Младший сержант и другие» рассказывает, как в конце второй мировой войны младший сержант венгерской армии дезертирует из своей части, захватив с собой полковую кассу...
В Венгрии этот фильм давно уже вошел в классический фонд, а фраза «Русские уже в кладовке!» стала народной прибауткой. Однако в СССР у этой комедии успех был скромнее, а кинопресса отнеслась к ней довольно прохладно.
Кинокритик Н. Басманов, например, считал, что «главное в этом фильме — реквизит. Тот самый, театральный, неожиданный и нелепый: гусарские ментики и фраки, монашеские балахоны и шотландские юбочки, просто костюмы и просто мундиры. В самом деле, не будь этого гардероба, способного украсить любой театр, героям картины было бы куда труднее переоблачиться, а значит — пуститься в очередные головоломные приключения. … Видимо, это не случайно — поток трагикомических вариаций на темы минувшей войны. Видимо, каждому народу, прошедшему эту войну, не обойтись без комедии, чтобы рассчитаться с ней не только всерьез, но и в шутку, а значит — окончательно. За примерами ходить не далеко: у итальянцев, скажем, военная трагикомедия стала подлинно национальным жанром. Пришел черед и венграм.
Но, странное дело, чем головоломнее закручивается сюжет, чем изобретательнее действуют младший сержант и другие, тем чаще кажется, что все это уже было. Жесты, остроты, мизансцены... И не только в кино...
Конечно же, все это известно давным-давно, со времен «Сильвы». Конечно же — венская оперетта, а если быть точным — оперетта будапештская. С непременной системой комических амплуа: простак, каскадная пара, герой-любовник — все эти прыгающие, порхающие и щебечущие персонажи. Они все здесь, исключая, пожалуй, только комическую старуху. К сожалению, это не преувеличение. Это буквально. …
Само по себе это сделано даже неплохо — Келети отлично знает свое ремесло еще со времен «Мишки-аристократа». Но весь этот устоявшийся и привычный опереточный мирок «взрывает» сам младший сержант, пришедший в фильм не из-за кулис Кальмана и Легара, а из копоти боев. Правда, он тоже ведет себя «в стиле»: гримасничает, откалывает антраша и прикидывается дурачком, но за всем этим такая подлинность характера, которая прямо-таки компрометирует замшелый антураж оперетты. Потому что родословная, которую ведет этот герой, из другой «оперы» — из сатиры, от Швейка Гашека, от Инноченци из «Все по домам» и Ожешко из польской комедии «Где, генерал?». И пусть сходство сюжетных положений картины Келети с этой традицией порой удручающе, пусть совпадают мельчайшие мотивировки и перипетии, вплоть до бравурного и ничем, в сущности, не оправданного финала, — это традиция, которая куда значительнее и благороднее. А главное — плодотворнее.
Быть может, поэтому картина, родившаяся на пересечении классической оперетты и военной трагикомедии, во многом разочаровывает. Быть может, чистота жанра — либо того, либо другого — принесла бы плоды более зрелые...» (Басманов, 1966: 90).
Впрочем, и сегодня у этой комедии есть поклонники:
«Блестящий актёрский состав, отличная режиссура и прекрасный сценарий. Очень иронично показан очередной непростой в венгерской истории период, когда страна оказалась меж двух огней… Поскольку перед нами ироничная комедия, то все кажущиеся безвыходными, опасными для жизни главных героев ситуации, разрешаются самым неожиданным образом» (Анастасия 90).