Недавно у меня состоялся разговор о российском кино. Я — из тех, кто искренне любит русские фильмы и сериалы. Не потому что «своё надо поддерживать», а потому что они реально мне близки: по языку, по интонациям, по темам, которые действительно цепляют. В них я вижу живые лица, знакомые улицы, настоящую боль и нежность, которые не всегда найдёшь в блестящем и глянцевом западном кино. Но за этим столом были и другие. Люди, которые смотрят Бэдкомедиана и Долина (иноагент), и давно сделали вывод: если это русское — значит, позор, мусор, стыд. В их глазах любое упоминание отечественного кино — повод для сарказма, скепсиса, мемов. И каждый раз, когда сталкиваюсь с этим, у меня возникает один и тот же вопрос: Почему у нас настолько разная оптика? Почему кто-то смотрит «Мир! Дружба! Жвачка» и расплакаться может от одной сцены, а кто-то даже не откроет её, потому что «ну это же русское»? Одна из причин — механика внимания. Негативные обзоры собирают просмотры в разы быстрее. Заголовок «Русский