Часть 2. Боль и отчаяние
Первые дни были адом.
Ветеринары разводили руками: кот не просто болел — он был сломан. Его выбросили предыдущие хозяева, когда он перестал быть «модной игрушкой». Гектор боялся всего: резких звуков, темноты, даже собственной тени. А самое страшное — он не мог ходить в лоток.
— Это психосоматика, — объяснил врач. — У него повышенная тревожность.
Марина не понимала, как животное может так бояться жизни. Но вскоре она увидела это сама.
Он писал. Везде.
Диван, ковер, матрас — все пропиталось едким запахом. Она стирала, терла, использовала тонны спреев, но Гектор снова и снова оставлял следы своего ужаса.
Однажды ночью, когда в пятый раз пришлось вставать из-за вони, Марина села на пол и заплакала.
— Я не справлюсь…
Мысль «отдать его обратно» сверлила мозг. Но когда она посмотрела на Гектора, тот сидел в углу, съежившись, будто понимал, что его снова бросят.
— Ладно, — прошептала она. — Будем бороться.
