Напряжённый август 2023 года: российская автоматическая станция «Луна-25», первая попытка страны за почти полвека вновь сесть на Луну, вместо триумфа заканчивается катастрофой – аппарат нештатно отработал двигатели и врезался в лунную поверхность. Почти одновременно индийская миссия «Чандраян-3» совершает мягкую посадку на южном полюсе Луны, сделав Индию четвёртой страной, достигшей лунной поверхности. Этот контрастный эпизод ярко символизирует положение дел: в ряде ключевых сфер гражданской космонавтики Россия за последние десятилетия безнадёжно отстала.
Когда-то в прошлую эпоху СССР был лидером: первый спутник, первый человек в космосе, выдающиеся программы «Луноход» и «Венера». Но с тех пор многое утрачено. Ещё 35 лет назад, в ноябре 1988-го, орбитальный шаттл «Буран» совершил единственный полёт и автоматически приземлился, а гигантская ракета «Энергия» вывела его на орбиту – тогда казалось, что советская космонавтика навсегда закрепила технологии многоразовых кораблей и сверхтяжёлых носителей. Сегодня об этих достижениях напоминают лишь музейные экспонаты. По словам участников проекта, в нашей стране утрачена сама технология создания такого беспилотного космического самолёта, как «Буран», способного выводить 30 тонн на орбиту, и заброшен уникальный стартовый комплекс под «Энергию» на Байконуре – там в 2002 году обрушилась кровля ангара, практически уничтожив единственный сохранившийся экземпляр «Бурана». Иными словами, целый пласт технологий 1980-х утрачен безвозвратно, и новым поколениям инженеров пришлось бы воссоздавать их с нуля.
К сожалению, в постсоветское время новые прорывы в гражданской космонавтике так и не состоялись. Российская ракетно-космическая отрасль переживает затяжной кризис уже не первый десяток лет. За эти годы потеряны тысячи квалифицированных кадров, нарушена преемственность поколений, распалась кооперация производителей – многие ключевые технологии и производственные цепочки попросту исчезли. В 1990-е и 2000-е страна ещё сохраняла советский задел, продолжая запускать модернизированные ракеты «Протон» и «Союз» и оставаясь одним из ведущих игроков на рынке пусковых услуг. Однако никаких принципиально новых носителей не появилось вплоть до 2010-х, а многие задуманные проекты застряли в долгострое. Например, модульная ракета «Ангара», призванная заменить старые носители, вместо планировавшегося ввода в эксплуатацию в 2009 году лишь к 2014-му совершила первый испытательный полёт, а её полноценное развёртывание было отложено на годы. До сих пор «Ангара» используется эпизодически; её серийное производство и экономическая эффективность остаются под вопросом.
Пока Россия топталась на месте, в мире произошла настоящая ракетная революция. Появление частных компаний, прежде всего SpaceX Илона Маска, радикально снизило стоимость запусков за счёт многоразовых технологий. Ещё в 2010 году Россия выполняла почти половину всех коммерческих космических пусков – «Протоны» и «Союзы» доминировали на рынке. Но уже к 2017 году одна только ракета Falcon 9 от SpaceX по числу стартов практически сравнялась со всей российской программой запусков, а доля России в глобальном количестве орбитальных пусков упала до третьего места после США и Китая. Причины – отсутствие обновления ракетного парка и запаздывание с внедрением новых технологий. Ни одного многоразового возвращаемого ускорителя в России так и не создано, тогда как американские Falcon 9 десятками раз садятся и вновь летят в космос. Лишь недавно Роскосмос анонсировал проект «Амур-СПГ» – первую российскую ракету на метане с возвращаемой первой ступенью. Однако, по признанию самого главы Роскосмоса, её создание затянется как минимум до 2028–2029 годов. К тому времени конкуренты, вероятно, уйдут ещё дальше вперёд.
Отставание прослеживается и в области ракетных двигателей и топлива. В СССР были созданы выдающиеся образцы, но переход на новые типы топлива в России застопорился. Пока в США и Китае полным ходом разрабатывают метановые двигатели (например, SpaceX создала мощный мотор Raptor для корабля Starship), российские конструкторы только осваивают эту технологию. Даже водородные двигатели – ключевые для сверхтяжёлых ракет и дальних экспедиций – утеряны: уникальный советский ЖРД РД-0120, работавший на второй ступени «Энергии», больше не производится, и эксперты утверждают, что технология его изготовления ныне полностью утрачена. Для будущей потенциальной ракеты-гиганта «Енисей» придётся фактически заново создавать водородный двигатель тяжёлого класса. Таким образом, в сегменте ракетных двигателей Россия оказалась позади: конкуренты вовсю используют наработки ещё советской эпохи и шагнули дальше. Показательно, что американские Atlas V более десяти лет летали на российских двигателях РД-180, но теперь в США разработали собственные аналоги (BE-4, Raptor и др.) и отказались от наших двигателей – тогда как у самой России нет новых изделий взамен советских.
Ещё одна сфера стагнации – пилотируемая космонавтика. Надёжные корабли «Союз» десятилетиями исправно возят экипажи на орбиту, но по сути это всё та же технология 1960-х, лишь постепенно модернизированная. Попытки создать новый пилотируемый корабль буксуют уже более десяти лет. Проект «Федерация» (ныне «Орёл») откладывается многократно: первый полёт этого перспективного корабля сейчас ожидается лишь в 2028 году. На практике Россия все эти годы вынужденно эксплуатирует старый «Союз», тогда как США за это время создали сразу две новые пилотируемые системы (SpaceX Crew Dragon и Boeing Starliner), а Китай успешно запустил собственный корабль «Шэньчжоу» и разрабатывает корабли следующего поколения. Показательный момент наступил в 2020 году: с 2011-го, после завершения полётов американских шаттлов, «Союзы» семь лет оставались единственным средством доставки людей на МКС. Но появление Crew Dragon прекратило эту монополию. Ранее эпатажный глава Роскосмоса Дмитрий Рогозин предлагал США «прыгать на батуте» без российских ракет, однако после первого успеха Crew Dragon Илон Маск насмешливо ответил: «Батут работает». Так Россия лишилась статуса незаменимого космического «такси» для астронавтов. Между тем китайцы в 2021–2022 годах развернули собственную орбитальную станцию «Тяньгун», тогда как российский сегмент МКС устаревает, а планы на новую национальную станцию (РОСС) остаются лишь на бумаге.
Самой болезненной выглядит область научных исследований дальнего космоса. За три десятилетия Россия почти перестала отправлять аппараты к другим планетам. Последняя относительно успешная межпланетная миссия была ещё при СССР в 1988 году – станция «Фобос-2» достигла орбиты Марса. С тех пор ни одна российская попытка добраться до Луны, Марса или Венеры не увенчалась успехом. В 2011-м провалился запуск «Фобос-Грунт», позже были отменены совместные проекты с Европой (включая миссию ExoMars). Только в 2023 году, после длительной паузы, сделана попытка вернуться на Луну – и она окончилась неудачей, как показал пример «Луны-25». За то время, пока российские автоматические станции отсутствовали на других небесных телах, США и Европа совершили десятки выдающихся экспедиций – от марсоходов и исследований астероидов до посадки зонда на комету. В 2010-х подтянулся и Китай: серия миссий «Чанъэ» принесла мягкую посадку на обратной стороне Луны и доставку лунного грунта, а в 2021 году китайский аппарат впервые сел на Марс с марсоходом. Даже Индия отправила орбитеры к Луне и Марсу, а теперь успешно доставила спускаемый аппарат на лунную поверхность. На этом фоне Россия – когда-то первопроходец планетарных исследований – сейчас фактически выпала из числа стран, активно исследующих Солнечную систему.
Есть и более «приземлённые» направления, где отставание стало критическим. Например, в эпоху спутниковых мегасозвездий (больших группировок) Россия тоже запаздывает. Пока американская SpaceX развернула систему Starlink из более чем четырёх тысяч спутников связи, обеспечивая глобальный интернет, отечественная программа многоспутниковой группировки «Сфера» лишь начинается – в 2022 году на орбиту выведен первый экспериментальный спутник «Скиф-Д». Полноценное развертывание около 600 аппаратов «Сферы» намечено на конец десятилетия, тогда как конкуренты уже сейчас заняли эту нишу и диктуют стандарты.
В то же время в военной космонавтике дела обстоят иначе. Россия продолжает развивать новые стратегические ракеты-носители и противоспутниковое оружие, сохраняя сильные позиции в оборонных космических технологиях. Но эти успехи практически не влияют на общий упадок гражданского направления — без серьёзных реформ наша страна рискует надолго остаться в роли догоняющего наблюдателя чужих космических триумфов.