Не к ним он — ни словом, ни кровью, ни сном, Не тем, кто предал за вздох золотой. Стоят у витрин с оловянным лицом — Он мимо прошёл, непрощённый толпой. Они говорят — и звучит пустота, В их фразах – лишь эхо чужих наставлений. Он вышел из пепла, где правит среда, Что ценит подачку сильней откровений. Им ум не по росту, душа — как тюремка, Они — под расчет, по команде, под счёт. А он — вне системы, вне фальши и темпа, Где каждый глоток — не измена, а счёт. Им золото важно — ему важен след. И пусть не герой, не пророк, не идол — Он выше, чем их миллионы побед, Где всё, что сияет, давно уже сгнило.
Не к ним он — ни словом, ни кровью, ни сном,
Не тем, кто предал за вздох золотой.
Стоят у витрин с оловянным лицом —
Он мимо прошёл, непрощённый толпой.
Они говорят — и звучит пустота,
В их фразах – лишь эхо чужих наставлений.
Он вышел из пепла, где правит среда,
Что ценит подачку сильней откровений.
Им ум не по росту, душа — как тюремка,
Они — под расчет, по команде, под счёт.
А он — вне системы, вне фальши и темпа,
Где каждый глоток — не измена, а счёт.
Им золото важно — ему важен след.
И пусть не герой, не пророк, не идол —
Он выше, чем их миллионы побед,
Где всё, что сияет, давно уже сгнило.