Пир хищников / Le Repas des fauves. Франция–Италия–Испания, 1964. Режиссёр Кристиан–Жак. Сценаристы: Кристиан-Жак, Анри Жансон. Актеры: Франсис Бланш, Бой Гоберт, Клод Нико, Антонелла Луальди и др. Прокат в СССР – с 15 декабря 1969: 11,3 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат во Франции: 1,0 млн. зрителей.
Режиссер Кристиан-Жак (1904-1994) был одним из любимцев советского кинопроката, так как целая гроздь его фильмов («Фанфан-тюльпан», «Бабетта идет на войну», «Закон есть закон», «Черный тюльпан» и др.) в разные годы с успехом шли на экранах от Москвы до самых до окраин.
...1942 год. «Оккупированная Франция. В доме хозяина книжного магазина Виктора собираются друзья, чтобы отпраздновать день рождения его жены Софи. В самый разгар пиршества за окном раздаются выстрелы. Патриоты расправились с двумя оккупантами. Ворвавшийся в квартиру Виктора нацистский офицер Каубах требует, чтобы гости и хозяева дома выделили из своей среды двух заложников. И вот мы видим, как с каждого из них слетает лоск «благопристойности», буржуазной «добропорядочности». Перед нами — скопище хищников, которые стараются сожрать друг друга. В поисках «достойного» выхода сам Виктор готов даже согласиться, чтобы Софи «пожертвовала своей честью» ради общего спасения, соблазнив нацистского офицера. В последнюю минуту Каубах сообщает о том, что они «помилованы», ибо найдены виновники расправы над оккупантами. Следует почти гоголевская «немая сцена». Хищники не имеют сил сразу превратиться в мирных котят. По постепенно все «отходят» и решают даже продолжать трапезу. В финале фильма все собравшиеся поют в ритме нацистского марша традиционную песню «Счастливой годовщины». Пир продолжается...» (А. Брагинский).
Знаток французского кинематографа (и творчества Кристиана-Жака, в частности), киновед Александр Брагинский (1920-2016) писал о «Пире хищников» так:
«Кристиан-Жак всю свою жизнь дает повод для самых противоречивых суждений о его творчестве. Одни считают разнообразие его «послужного списка» свидетельством эклектики и несерьезности, другие — более снисходительные — утверждают, что режиссер все еще «не перебесился», третьи, подчеркивая его всеядность, полагают, что вызвана она творческим темпераментом режиссера, ого острым интересом к разным темам, желанием попробовать себя и тут и там. Это третье суждение, пожалуй, наиболее близко к истине, хотя, если познакомиться с фильмографией Кристиан-Жака — а она довольно обширна, — удивит не только и не столько разнообразие тематики его картин, сколь их отчетливо ощущаемая общая человеческая и творческая тема. Порой она выражена впрямую, порой прощупывается не сразу, но лишь в очень немногих своих фильмах режиссер отдает (вынужден отдать) дань чисто коммерческому кино. В лучших же его фильмах — всегда обостренное внимание к человеку.
Режиссер далек как от чисто формальных новаций, так и от модного ныне в определенных кинематографических кругах на Западе неверия в человека. Если же он обращается к теме «расчеловечения» человека, то не для того, чтобы с меланхолическим вздохом констатировать извечность «низменной сути» рода человеческого, но для того, чтобы осудить и показать социальные истоки такого явления, как разъединенность, разобщенность людей в обществе, где «человек человеку — волк». Поэтому теснейшим образом оказываются связанными между собой фильм «Если парни всего мира», прославляющий человеческую солидарность, и последняя работа режиссера — «Пир хищников», обличающий себялюбие и продажность французских мелких буржуа.
Кристиан-Жак но впервые обращается к теме войны. Пережив оккупацию, он навсегда сохранил ненависть к нацистским захватчикам. Вот отчего таким ядом, сарказмом полны диалоги и стилистические решения «Пышки», поставленной но новелле Мопассана в 1945 году. Неоспорима не только тематическая, идейная, но прямая стилистическая связь между этой работой, созданной в 1945 году, сразу же после освобождения, и фильмом «Пир хищников», вышедшим на экраны, когда праздновалось двадцатилетие освобождения Франции от власти нацистов. …
В фильме строго соблюдены три единства — времени, места и действия. Все внимание авторов обращено на раскрытие типичных характеров в типичных обстоятельствах. Кристиан-Жак сказал, что в своем фильме он пытался «раскрыть психологию людей перед лицом страха средствами черного юмора». Речевая характеристика всех персонажей фильма удивительно точно работает не только на раскрытие характеров, но и на идейную «сверхзадачу» фильма. Как злободневно, например, звучит заключительная реплика одного из персонажей, который, рассуждая о франко-германском сближении, произносит: «Рано или поздно надо будет примириться с ними. Воспользуемся же тем, что они под рукой».
Выше уже упоминалось, что «Пир хищников» вышел на экраны в дни, когда отмечалось 20-летие освобождения Франции. В то время как руководство французского кино всячески заигрывает с Бонном, увеличивая число совместных постановок и всемерно избегая напоминания о зверствах нацистов во время оккупации, фильм Кристиан-Жака несомненно вносит «диссонирующую» ноту в этот «хор». Не удивительно поэтому, что кое-кто встретил фильм с угрюмой настороженностью, а порой и прямой враждебностью. Авторам фильма пришлось даже выслушать упреки в «отсутствии патриотизма» и демагогические утверждения, что «славную годовщину» следовало отметить иначе» (Брагинский, 1965: 121).
Отношение зрителей XXI века к этому фильму неоднозначно:
«С героев фильма срываются маски. Каждый показывает чего он стоит. И какое наслаждение это доставляет капитану СС. Ведь среди них он чувствует себя выше, ощущает смысл своего существования и превосходства. Мы видим людей которые готовы на всё чтобы сохранить свою жизнь. Исчезают понятия честь, совесть. Муж Софи соглашается на то, чтобы она переспала с нацистом, ради их спасения. Когда же это не удаётся, и он узнаёт, что жена ему изменила с инвалидом, который ослеп защищая их от нацистов во время боевых действий, он бьёт свою жену. Особенно мерзкой фигурой представляется дядя Софи. У него нет никаких нравственных и моральных ограничений. Даже у капитана СС он вызывает омерзение. Очень хороший фильм. Многоплановый. О нём можно писать и писать» (Грегори 2009).
«После эмоционально сильной завязки начинаешь ждать от фильма душераздирающей драмы, низости героев, предательств, лжи, шкафов, набитых скелетами... Но, к сожалению, до превращения этих людей в настоящих хищников дело так и не доходит, в их поступках больше театральности, наигранности и режиссерской продуманности, чем естественности. В противовес всему этому вспоминаются драмы, снятые по пьесам Дж. Б. Пристли - мастера подобных историй, когда только разговорами героев переворачиваются жизни, обнажаются души, проявляются истинные сущности. Так что, глядя на это кино, гениально задуманное, но слишком постановочное и устаревшее даже для своего времени, прекрасно понимаешь зачем, почему и на смену чего пришла французская «новая волна» (Паша 071).