Бог (в моём случае Аллах…) видит, что я, как автор блога «Издательство "Камрад"», не горел желанием выкладывать продолжения рассказа Николая Серякова под названием «Штрафбат» (в оригинале – «Чидоры, пындоры, запупындоры»).
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z-t98Q78T1M4JPz0)
Особенно после беспощадной, но вполне здоровой, критики некоторых радикально настроенных читателей…
Вообще, мне лично нравятся рассказы Николая Серякова, но только в той части, где автор, хотя бы представляет, о чём пишет. Например, хорошо заходят его рассказы о службе в ГСВГ.
Что доказывает число так называемых «дочитываний» счётчика алгоритмов Яндекс-Дзена. Кстати «Штрафбат» набрал на данный момент 5905 дочитываний. А это много!
Однако по поводу дальнейшей части у меня возникли большие сомнения в целесообразности публикаций продолжения рассказа «Чидоры, пындоры, запупындоры»…
Но после продуктивного диалога с автором рассказа под первой частью я по прапорщицки так всё же принял волевое решение в наш День Космонавтики (считай, национальный праздник!) и выставил вторую часть, изменив только название и больше ничего не редактируя.
Вот тот самый диалог автора блога с автором текста:
«Николай Серяков: "Вообще очень интересно. Получается наши штрафбаты появились в 42 году.Будет ли продолжение?
Издательство "Камрад": "Николай Серяков, не будет! В продолжении матёрые уголовники разговаривают между собой как школьники первоначальных классов... Даже не смешно!
Николай Серяков: "Издательство "Камрад", Не знаю, но от дяди Сени я не услышал ни одного бранного слова. Он как говорят за базар отвечал. Кстати разместил этот рассказ на Авиаторе он набрал 9800 за неделю 65 коментов. 655 лайков. Кроме того переработанный рассказ занял на конкурсе Лескова 2 место.
Издательство "Камрад": "Николай Серяков, предлагаете попробовать? Даже учитывая комментарии наших читателей? Хотя здесь первая часть набрала довольно порядочное число дочитываний... Тогда закину чуть позже. Попытка - не пытка!»
Поэтому, прошу не судить строго... Сегодня день Космонавтики! Поехали:
Серяков Николай продолжил: «20 октября 2010 года, Москва… Бурмистров сидел в интернете на сайте «Одноклассников», как вдруг на него вышел какой- то американец по фамилии Асулян и имени Давид…
Николай вглядывался в фотографию, и где -то в глубине его памяти он узнавал знакомые черты. Но кто это и где Бурмистров видел эти печальные глаза, и эти густые брови, никак не мог вспомнить. Между тем незнакомец вышел на связь и спросил:
- Вы Николай Бурмистров, я вас давно искал. Вы когда-то жили в городе Кентау и я с вами играл в доме у дяди Паши и дяди Сени. Я тот маленький Давид. А помните моего дедушку Додика, как он с нами играл в игру «Чиндер ,пындер, запупындр»?
И память словно ожила яркими пазлами воспоминаний, словно яркая звёздочка падающая с небес озарила воспоминания. Николай вдруг вспомнил, как однажды он играл во дворе со своим младшим братом и к ним привезли маленького армянского мальчика, которого звали Давид.
Маленький мальчик плакал и бился в истерике. Он кричал - «Хочу домой к дедушке Додику и маме.» Привёз его дядя Сеня с каким-то другом по кличке «Штрих». Они его не слушали просто сказали - «Мы вам кореша привезли, поиграй те пока с ним. А потом идите обедать.»
Потом и дядя Сеня и его друг Штрих ушли. Маленький армянский мальчик поначалу не играл ни с Колькой Бурмистровым, ни с его братом Вовкой, а просто сидел и грустно смотрел на дорогу...
А на вопрос Кольки, как он здесь оказался, ответил довольно странно:
- Меня дедушка в карты проиграл.
- Как это в карты, мы с братаном играем в карты на шалабаны, но на людей разве можно играть?
- Ну раз меня проиграл мой дедушка Додик, значит можно…. - ответил маленький мальчик Давид.
Через два дня в гости к дяди Сени, пришёл дедушка Давида, которого звали как- то странно, дедушка Додик, он сперва пошёл с дядей Сеней в сарай. А тем временем Колька с младшим братишкой Вовкой быстро забрались на чердак сарая и стали за ними подсматривать…
На детском языке это была простая игра. Которая называлась «игра в шпионов». Но увиденное через щели в потолке сарая навсегда врезалось в память, как метеорит врезается в землю.
Первый раз в жизни Колька Бурмистров увидел настоящий пистолет ТТ, чёрный громадный, весь покрытый маслом, и слова которые говорил дядя Сеня дедушки Додику.
«Скачёк на сбербанк - это дело серьёзное, вот тебе волына и маслят шестнадцать штук, должно хватить на двух инкассаторов. Приносишь пятнадцать штук и свободен, и внука можешь забрать сразу… Как говорится, деньги вперёд. Ты парень фартовый, а то, что на дело берёшь своих двух родственников, это правильно, родственники если, что не продадут тебя милиционерам.»
Потом он достал пистолет и патроны, и отдал их дедушки Додику.
- А с внуком поиграть можно? - спросил его дедушка Додик.
- Можно, но только три часа и ни минуты больше, за ним прийдет Штрих и что бы было, без соплей. - ответил дядя Сеня.
Колька и Вовка быстро спустились с чердака, так что ни дядя Сеня, ни дедушка Додик не заметили. Потом дедушка Додик играл с тремя пацанами в свои незабываемые игры. «Чиндыр,пындыр,запыпындр» - говорил он и ловко подкладывал под подушку маленькие шоколадки и конфеты.
Эта игра осталась в памяти Николая навсегда. Уже потом, когда у него появились свои дети и внуки. Он играл с ними в игры дедушки Додика, в «чиндыр, пындыр,запупындр», в «красавицу…», в «небо упало», и так далее… Большой он выдумщик был дедушка Додик.
Помнил Николай и то, как плакал Давид, когда уходил дедушка Додик. Он плакал, цеплялся за ноги дедушки Додику, но дядя Штрих был не умолим, просто отрывал его от дедушки Додика, не обращая внимание на истерики и плач Давида.
Он помнил и как однажды вечером, прошёл дедушка Додик. шатаясь от боли в бинтах и крови. В жизни Никлая было всякое, но эту картину он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Дедушка Додик принёс какие-то большие сумки и положил их в сарае.
Потом пришёл дядя Сеня. Колька и Вовка как всегда шпионили и слышали, как дядя Сеня сказал дедушки Додику:
- Сколько капусты накосил?
- Да сорок три штуки с копейками, - ответил ему дедушка Додик.
- А племянники твои где Самвел и Артур?
- Их обоих завалили инкасаторы, меня ранили, но я ушёл и капусту приволок…
- Значит так, мне лишних бабок не надо. Завтра твоего Давида отвезу к матери в Алма Ату и будем платить по двести рублей каждый месяц до совершеннолетия твоего внука Давида его матери, сам понимаешь если все деньги твоей дочки отдать, то мусора в миг всё заберут и ещё ей припишут соучастие. А слово мое «вора в законе», оно твёрже алмаза. Вот тебе ещё маслят, волына у тебя есть и давай двигай, а то ты ещё хвоста приведёшь…
Дедушка Додик пошёл прощаться со своим внуком. Шпионы Колька и Вовка быстро спустились с чердака сарая по лестнице и стали смотреть как дедушка Додик прощался со своим внуком…
Он уже не играл с ним в свои «Чидоры, пындоры,запупындоры», а просто стоял и обнимал его, а из глаз его катили слёзы. Пацанам было всё равно, но что то страшное и жуткое висело в воздухе, давя тишину фатальной неизбежностью.
Давид стоял грустный и задумчивый смотрел вслед уходящему дедушке. Он не плакал, просто понимал каким- то двадцать пятым чувством, что видит он своего дедушку в последний раз в своей жизни.
Потом дедушка Додик как-то вдруг обернулся и посмотрел на своего внука Давида с такой болью и тоской, что этот взгляд словно вечный памятный пазл, который не сотрётся никогда. После долгих рассказов картина давно прошедших событий сложилась, как будто кто- то великий и неведомый принёс недостающие пазлы памяти и сложил картину жизни жёсткую и злую…
Всё начилось с мечты Дяди Сени. Дядя Сеня мечтал о машине, не просто о машине, а об автомашине Волга ГАЗ-21 и непременно чёрного цвета. Деньги у него были, но в Советском Союзе даже при наличии денег, официально купить машину было сложно. Оно конечно то.
Что дядя Сеня был ветераном войны и была у него льгота на внеочередную покупку автомобиля. Но проблема была в том, что числился он сторожем магазина с окладом в восемьдесят рублей. А новая Волга стоила целых семь с половиной тысяч рублей, и откуда он их взял, надо было долго рассказывать компетентным органам.
Однако был один вариант, это лотерея. И вот однажды он как-то узнал, что один армянин в Алма-Ате выиграл в лотерею заветную Волгу чёрного цвета, как говорят в масле. Но естественно за этот билет он хочет пятнадцать тысяч рублей. Деньги хоть и воровские у него на это дело были.
В общем, пригласил, он этого армянина по имени Додик к себе в гости для того, чтобы выкупить этот билет. Дедушка Додик приехал привёз билет и газету. Долго дядя Сеня с ним торговался, но дедушка Додик, не уступил ни копейки.
Понимал, что деньги у дяди Сени есть и деваться ему некуда, так как деньги у него явно не заработаны честным трудом. В конце концов, договорились и хлопнули по рукам. Дядя Сеня пригнал на сделку своего кореша по кличке Лепила.
Долго Лепила осматривал лотерейный билет и в лупу смотрел и тёр по краям, потом вынес свой вердикт, билет не поддельный, а настоящий. Дядя Сеня кивнул головой и его импрессарио по клички Штрих принёс деньги в новеньком портфеле.
Дедушка Додик быстро пересчитал все деньги, пожал руки всем и вышел на улицу. Где его давно ждало такси. Он быстро сел в него и уехал на станцию Туркестан. На следующий день Сеня взял с собой двух корешей, газету лотерейный билет и пошёл в сберкассу…
Он протянул в открытое окошко билет, и с нескрываемым апломбом произнёс- «Попрошу проверить мой выигрыш, по моему мнению, я выиграл автомашину Волга….»
Кассирша стала проверять его по газете, но не по той которую принёс дядя Сеня , а по своей. И заявила:
- Гражданин , ваш билет не чего не выиграл, к сожалению.
- Как это в газете чётко написан номер, который совпадает с номером моего билета. - ответил ей дядя Сеня.
Но кассирша подала свою газету, в которой стоял билет, но под другим номером. И тут дядя Сеня понял всё, но вида не подал, просто сказал кассирше - «Видно, опечатка попала в газету, а я обрадовался.
Ну а дальше эту историю рассказал ему Давид Асулян. Дедушка Додик громко праздновал свою удачную сделку, на какой- то малине куда и привёл своего внука Давида.Он вообще везде водил его с собой. Как раз с зоны откинулся вор рецидивист по кличке Ржавый. Ржавый пришёл не один а с каким -то корешем, явно криминального вида.
Дедушка Додик обрадовался приходу Ржавого,он обнял его как родного и усадил за стол,и налил стакан коньяка. «По какому поводу кайфуем?»- спросил Ржавый. « Да лоха обули, аж на пятнадцать штук вот и кайфуем»- ответил ему дедушка Додик. «Ну а к ментам лох с малявой не побежит?»- спросил его Ржавый.
«Без Лоха, жизнь плоха. Ну да, а менты спросят, а откуда у тебя товарищ пятнадцать тысяч рублей при твоей месячной зарплате в сто. И, что он им ответит. А подтянут меня так я и на очной ставке скажу , что вижу его впервые. А в сберкассе скажут. Что какой то чудак хотел получить автомашину Волга и для этого подделал газету. Так получается лоху светит статья за мошенничество, ну а я как бы и не при делах»- ответил ему дедушка Додик.
«Не Додик, ты наколки его видел, ты вора в законе кинул, а за это в натуре на ножи посадят если что»- сказал ему Ржавый. «В натуре в камендатуре, наколки его туфтовые, какой он вор в законе.» - ответил ему дедушка Додик. В этот момент дверь в комнату отворилась и на пороге появился дядя Сеня. Со своими ребятами.
Дедушка Додик переменился в лице и понял. Что попал в крайне неудобное положение, сопряженное со смертельной опасностью. Дядя Сеня нанёс сильный удар по лицу дедушки Додика, дедушка Додик упал на пол. Маленький Давид заплакал, народ было кинулся на дядю Сеню, но ребята пришедшие с дядей Сеней обнажили ножи, и это успокоило всех.
«Значит так за то, что ты меня кинул, положено тебе по понятиям сидеть на ножах, но я решил иначе. Играем в буру. Выйграешь прощаю тебя полностью. А проиграешь тридцать штук с тебя. Будем считать , что свои пятнадцать тысяч рублей я на кон поставил.»- сказал дядя Сеня, дедушки Додику.
Дедушка Додик успокоил Давида и сел играть за карточный стол. Играли они долго и напряженно, дедушка Додик проиграл. Потом его племянник Артур принёс пятнадцать тысяч рублей в большой сумке. «А где ещё пятнадцать тысяч?»- спросил дядя Сеня.
«Больше нет, наскребли всё ,что смогли»- сказал ему племянник дедушки Артур. «Ну а когда будете долг отдавать, карточный долг он святой. Значит так даю вам две недели,но что бы деньги были. А залог я возьму твоего внука. Пусть погостит у меня в Кентау. Будем считать. Что ты его в карты проиграл. И если ментам стукнешь, сам понимаешь, чем всё это закончится. Принесёшь бабки получишь внука. Если, что надо для дела дам, Штрих пакуй малого.»- сказал дядя Сеня.
Давид плакал и сопротивлялся. Но дядя Штрих просто закрыл ему рот рукой взял в охапку и погрузил в машину. Через неделю дедушка Додик пришёл не с чем и дядя Сеня предложил ему взять сберкассу вооруженным нападением, а пистолет и патроны он даст. Деваться дедушки Додику было некуда.
Он уговорил своих племянников пойти на дело, ради жизни своего внука. Во время нападения на инкассаторов племянник Самвел и Артур погибли вместе с двумя инкасаторами. Дедушка Додик получил пулю в плечё, и уже раненным, но с деньгами пришёл к дяде Сени.Дядя Сеня был опытным «вором в законе» дал ему ствол и побольше патронов и знал, что ствол засвеченный, по разным мокрым делам.
Он обрёк дедушку Додика и его двух племянников на смерть. Он знал, что дедушка Додик отдаст жизнь за своего внука, ибо это был основной инстинкт армянского народа, у них всегда в первю очередь гибли старшие, давая жизнь молодым. Поэтому они и выжили в самых суровых временах истории и сохранили свой язык, культуру и нацию.
Конечно, ствол был мокрый и использовался в двух, а может и трех нападениях на инкасаторов, но смерть двух племянников и дедушки Додика списала все эти дела. Он знал, что милиция и прокуратура спишет всё на этих трёх армян, тем более что пистолет фигурировал в трёх ограблениях.
А в живых никто не остался. Конечно, потрясут родственников, но денег не найдут. Все деньги попали в воровской общаг. Как и предполагал дядя Сеня, дедушку Додика выследили милиционеры и он погиб в перестрелке. Вот такой получился « Чиндр, пындер,запупындр.» Денег на похороны всех троих армян Дядя Сеня дал.
И каждый месяц мать Давида получала по двести рублей до двацатилетия Давида. Давид хорошо учился, а в старших классах мать нанимала ему репетиторов по химии и биологии. Давид без труда поступил в Алмаатинский мед институт, закончил его с отличием.
Женился и судьба улыбнулась ему, он выиграл «Грин Карту» в начале девяностых и всей семьёй поехал в США. Видно кто -то на верху, решил отплатить ему за потерю двух дядей Самвела и Артура, и конечно же за смерть дедушки Додика.
Он стал доктором медицинских наук, одним из ведущих специалистов с мировым именем в области нейрохирургии и поселился в Майами.В разговорах с Николаем Бурмистровым он часто вспоминал Кентау, своего покойного дедушку Додика. Давид рассказывал, что он любит ночами гулять по океанскому берегу особенно когда в океане бушует шторм.
Ему кажется, что души дедушки Додика и двух его дядей Самвела и Артура спукаются с небес и разговаривают с ним на гребнях океанских волн. Они кричат ему «Давид, будь счастлив, здоров и богат.» Потом с грохотом бьются об берег, снова поёт сильный океанский ветер «Чиндр,пындр, запупындр.»
Однажды в разговорах, он стал ругать дядю Сеню. Говорил, что он жёсткий и злой, что именно он послал на смерть его родных. Это очень не понравилось Николаю Бурмистрову и он сказал ему-«А причём тут дядя Сеня, что твой дедушка Додик. Не понимал, что такое понятие « вор в законе». Он думал, что он самый умный и самый хитрый.
Но как говорится на хитрость есть другая хитрость. « Ну дядя Сеня мог бы подать в суд на дедушку Додика и его бы просто посадили бы на пять лет с возмещением ущерба,как это делается в цивилизованных странах.А он поступил с ним жестоко и не пожалел обрекая его на смерть.»- ответил ему Давид. «Ну а кто, и когда желел самого дядю Сеню. Прежде, чем кого то судить, сам побудь в его шкуре.
Попробуй стать в десять лет кулацким выкормышем. А в двенадцать попасть в сталинский ГУЛАГ, а потом на фронте пройти от Сталинграда до Будапешта и всё в штрафбате. Помню как то раз пацаном спросил его. Что это у тебя дядя Сеня за нашивки такие на пиджаке. А дело было, как раз перед баней.
Пойдём в баню и я тебе всё расскажу. А в бане он разделся и стал рассказывать. Вот видишь сквозное пробитие в плече это тежёлое ранение я его в Сталинграде получил, это жёлтая нашивка, а этот шрам посреди живота, то тяжёлое осколочное это под Курском от немецкой мины, тоже желтая нашивка, а на спине шрам это под Бобруйском от немецкого снаряда осколок меня шандарахнул, это красная нашивка.
Ну ,а эти два лёгких в левую ногу, одно в Польше под Краковом, а второе в Венгрии пулевое от шмайсера. Нашивки с пиджака спороть можно, а вот шрамы с тела никогда. Теперь понял, что такое две жёлтые нашивки и три красные. И после такой жизни, он разве сможет кого то жалеть.»-сказал ему Николай Бурмистров.
«Ну ведь мой дедушка Додик не знал, что дядя Сеня вор в законе, а в наколках он плохо разбирался.» - сказал ему Давид. «А не знание законов и понятий ,не освобождает от ответвенности за содеянное дияние.»- ответил ему Николай Бурмистров.
«Я понял вас Николай, вы такой же как и он злой и жестокий. И мне не приятно с вами общаться»- сказал ему Давид Асулян. «Что тут скажешь хозяин барин, как скажешь так и будет. Он конечно дядя Сеня жестокий, но справедливый и слово своё держал всегда.» - ответил ему Николай Бурмистров.
Больше Давид Асулян, не звонил ему никогда. Но в памяти Николая Бурмистрова хоть дядя Сеня и был «вором в законе», но остался светлым, добрым и справедливым. Помнил он как рассказывал дядя Сеня про своего дедушку Матвея.Дядя Сеня любил своего деда, помнил как ходил с ним на охоту, по грибы и рыбалку.
Как пили на ранней зорьке парное молоко. Помнил он и то, что деда Матвея расстреляли в 1938 году в бутовских лагерях за антисоветскую пропаганду и агитацию. А на всю семью поставили клеймо (ЧСВН) член семьи врага народа, а потом уже на зоне в 1940 году. Его вызвал к себе оперуполномоченный капитан Гудимов и предлагал ему. Что бы он отрёкся от своего деда Матвея.
На что дяд Сеня ответил- «Конечно гражданин начальник вы можете меня поставить к стенке, если я не отрекусь от своего деда Матвея. Воля ваша. Но если я отрекусь сегодня от своего деда Матвея и предам его память. То завтра я продам свою Родину. А ни того ни другого я делать не хочу и не буду.»
«Ступай, а отрёкся бы глядишь по условно досрочному освобождению вышел и уже через полгода на свободе рассекал»- сказал ему оперуполномоченный капитан Гудимов. « А мне гражданин начальник, всё это не нравиться.
От родни и Родины отрекаются только петухи »-ответил дядя Сеня капитану Гудимову. «Ступай в свой барак, и на вечернюю проверку не опаздывай»- сказал ему капитан Гудимов, потом подошёл к окну и долго смотрел дяди Сени в спину, думая о своём.
Но один урок который преподал дядя Сеня, Кольке Бурмистрову он усвоил на всю жизнь. Ни когда не води дружбы с блатными, ни когда не играй с ними в карты и не имей с ними никаких дел, до хорошего это не доведёт»- говорил ему дядя Сеня.
Но на самом деле дядя Сеня, тяготится своей ношей «вор в законе» и всегда хотел жить с семьёй, что бы были у него дети и внуки и в его растерзанной жизнью душе жило одно крестьянское счастье.
Он часто вспоминал деда Матвея. Отца, мать братьев и сестёр. Хотел пахать и сеять, ходить в лес на охоту, но зло ударило в его судьбу и ни чего он с этим не мог. Правда где- то по дешёвке он купил старенькую автомашину марки «Победа».Урки выкрасили её в чёрный цвет, поставили новый движёк, новую резину и бампера горевшие хромом.
Да машина «Победа» это не просто машина, а машина песня, просторная, мягкая манёвренная, а работу двигателя в кабине даже не слышно. Колька Бурмистров любил с братаном кататься на «Победе» вместе с дядей Сеней и дядей Пашей особенно на 9 мая.
Когда дядя Сеня садился за руль, своей до блеска начищенной Победы и они ехали в дворец культуры. Где были накрыты столы. За которыми сидели ветераны все с медалями и орденами. Да как не крути, а лучше чем Высоцкий про эту ситуацию не скажешь. Нам не кричать Ура! И не писать считайте коммунистом…» Как-то так!
