Карвин помнил тот день, когда впервые увидел Аридана.
Тогда он был ещё мальчишкой, подобранным на улицах Имперской столицы за редкий дар — умение чувствовать огонь так, будто он был частью его самого. Аридан, холодный и невозмутимый чародей на службе императора, взял его в ученики не из милости. Нет. У него был расчёт.
— Ты будешь тем, кто зажжёт новый рассвет, принеся нам нечто особенное, — говорил Аридан, но в его глазах не было гордости. Только тяжесть.
Карвин верил. Он верил, когда учился читать древние свитки, когда его пальцы обжигались магией, когда Аридан заставлял его медитировать в ледяных пещерах, чтобы «усмирить пламя внутри». Он верил, даже когда учитель начал меняться, всё чаще исчезая во дворце императора, возвращаясь бледным, с непокорной тенью за спиной.
А потом пришёл приказ, но перед тем произошел диалог чародея и императора:
— Ты научишь его служить, — сказал тот, положив руку на плечо Аридана, — Или он станет угрозой для меня и страны.
Клятва, данная когда-то, сжала горло чародея, как петля. Он не мог ослушаться:
— Нам нужны Слёзы Солнца, — сказал он, развернув перед ним карту древнего храм, — Ты единственный, кто может их добыть. Тебя слушает огонь.
Карвин не спросил, зачем. Он последовал за ним, желая проявить себя, заслужить похвалу.
Храм встретил его молчанием и зеркальными стенами, в которых его отражение горело, как факел. Он дошёл до чаши, но когда попытался заставить солнце заплакать — оно ответило ему огнём.
Он кричал, умоляя Аридана помочь, но учитель стоял неподвижно, его тень дрожала, но он не сделал ни шага.
— Ты должен был справиться сам, — было всё, что он сказал, когда Карвин, обгоревший, выполз из храма.
А потом... Потом был только пепел и боль. Ожоги на его коже всё ещё горели. Но их боль не сравнить с теми, что оставил огонь на душе. Ожоги предательства.
Он выжил. Чудом. Магия, которую Аридан так и не успел до конца обуздать в нём, вырвалась наружу в ответ на эту боль, спалив половину его плоти, но дав силу. Тёмную.
И теперь, спустя годы, он наткнулся на них. На учителя. И ее, кому все удалось.
— Ты всё ещё служишь ему?— шипел Карвин, шагая сквозь пыль дюн. Его магия лизала песок, оставляя чёрные стеклянные следы. — После всего?
Аридан не ответил. Он был соколом, тенью, стрелой — но не человеком.
Карвин сжал кулак, и тёмное пламя вырвалось вперёд, сбивая птицу с пути.
— Я заберу её! Как ты забрал у меня всё!
Чародей летел, и каждое движение крыльев отзывалось болью. Тень его рвалась на части, то обвиваясь вокруг раны, то пытаясь задушить Карвина издалека. "Лира..." - трепетало маленькое птичье сердце, в котором жило его человеческое сознание. Он должен был добраться до неё.
Песчаные волны сливались в одно золотое месиво. Где-то впереди был оазис — маленький, забытый. Последнее место, где он чувствовал её след.
Лира, тем временем, сидела у воды небольшого озерца, сжимая солонку с камнями и изредка погружая изменившуюся руку в воду.
Она болела. Золотые нити перчатки вросли в кожу, оставив на ней тонкие, светящиеся шрамы. Она не понимала, что это значит, но боялась, что если потрет эти нити, то сделает лишь хуже.
— Не бойся, — раздался рядом тихий голос.
Она вздрогнула. На камне перед ней сидел фенек — маленький, с огромными ушами и глазами, слишком умными для зверя.
— Они не убьют тебя. Они просто меняют.
Девушка замерла, не вынимая руки из воды:
—Ты... говоришь?
Фенек наклонил голову.
— А ты плачешь и думаешь. Разве это не одно и то же?
Она не успела ответить. С неба на ее колени рухнул сокол, раскинув крылья, теряя перья. Открывая клюв, хватая ртом воздух, птица дрожала, тихо свистя. Его белые перья на груди были пропитаны чем-то тёмным — не кровью, а чем-то гуще, словно сама тень истекала из него.
Лира протянула руку, но фенек внезапно вскочил между ними, ткнув птицу носом:
— За вами идёт тот, кто полон боли и ненависти. Но ты не сможешь лететь и двигаться сокол
Аридан поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на узнавание. Шевельнув крыльями, издав шипение, птица встала на лапы, сжав когти вокруг колен девушки.
Фенек показал зубы в подобии улыбки:
— Давай договоримся. Я помогу вам скрыться. А ты, девочка, отдашь мне один камень. Всего один.
Лира сжала солонку, осторожно коснувшись расставленных в стороны крыльев, ощущая дрожь и напряжение:
— Зачем он тебе?
— Чтобы говорить громче, — ответил зверёк, — А то меня совсем не слышно.
Лира вытащила руку из воды, перевернула ее ладонью вверх, собирая капли. Протянув ее Аридану, она сказала:
- Попей. А с тобой... Договорились, фенек. Но сначала помоги нам спрятаться.
Где-то за дюнами раздался вой ветра — но это был не ветер. Это был Карвин.
И он уже знал, где они.