Катерина колебалась: взять деньги из тайника или проследить за Анжелой? Притаившись в ста метрах за высоким надгробьем, она жадно ловила каждое движение ничего не подозревающей женщины.
И даже если бы Катерина не скрывалась, Анжела всё равно не обратила бы на неё внимания. Она была поглощена горем, настоящим и неподдельным. Жалость к бывшему мужу, сожаление о его судьбе, скорбь – эти чувства завладели её, а вместе с ними и воспоминания о прошлой жизни, о тех временах, когда они только познакомились. Было у них с Николаем много плохого, но гораздо боше хорошего, того, что стоит помнить, того, за что можно благодарить. Катерина наблюдала, как сделав своё дело, ушли кладбищенские работяги, как старушка в чёрной шляпке, сочувственно коснулась руки Анжелы, и побрела по проходу, как оставшись одна, Анжела положила на свежую землю красную гвоздику и застыла, опустив к земле заплаканные глаза.
Начало рассказа здесь👇
Крупная капля дождя угодила за шиворот, Катерина ойкнула и тут же зажала рот руками, опасаясь, что её вскрик будет услышан. Но волновалась она напрасно.
Не обращая внимания на срывающийся дождь, Анжела ещё какое-то время постояла у невысокого, могильного холмика, а потом медленно побрела к выходу.
Пойти за ней или поскорее взять деньги из схрона? Катерина решила, что сейчас деньги важнее, к тому же, она прекрасно знала московский адрес Анжелы.
Всего несколько надгробий отделяли Катерину от тайника. В два счёта она отодвинула каменную вазу и извлекла из небольшого узкого углубления увесистую пачку, туго перемотанную целлофаном. Дождь усиливался, кое - как пристроив вазу на прежнее место, она рванула обратно. Впереди замаячил выход, а вместе с ним появилась уверенность, что удастся нагнать Анжелу, но автобус с ней отъехал от остановки в тот самый момент, когда Катерина, запыхавшись, неслась по широкой аллее к гигантской арке выхода.
- Ну и ладно, - ухмыльнулась Катерина, - Днём раньше, днём позже.
******
Телефон Анжелы не отвечал. Гриша снова и снова набирал номер жены, и всё тот же голос сообщал, что абонент вне зоны действия сети и настоятельно просил оставить сообщение.
- Ничего? - встревоженно спросила Аглая.
- Нет. Мне это совсем не нравится!
- Не думаю, что мы опоздали, однако, надо спешить.
Уже почти час, сидя друг напротив друга за длинным обеденным столом, они по очереди звонили Анжеле. Напряжение и неприязнь между ними отошли на второй план, сейчас все мысли обоих были заняты Анжелой и тем, как её спасти.
-Всё бес толку! - отшвыривая телефон в сторону, воскликнул Гриша, - Я еду в Москву!
- Я с тобой!
- Не может быть и речи!
- Ты без меня не справишься!
- Я –мужчина и могу позаботиться о своей жене сам!
- А я – ясновидящая и смогу помочь тебе! К тому же…., - Аглая осеклась.
- Что? Что ты хочешь сказать??? Договаривай, раз начала, - разозлился Гриша.
- К тому же то, что с Анжелой произошло восемь лет назад, ты не предотвратил.
Удар был ниже пояса. Резко встав из-за стола, он подошёл к окну и несколько минут старался унять бурлящую в груди злость на самого себя, на сестру, которая припёрла его своей правдой к стенке, на обезумевшую Катерину, на весь мир.
Он не заметил, как на кухню зашла Вера Кузминишна, как переглянулась с Аглаей, как, молча, взглядом упрекнула её.
- Гришенька, что ж ты нашей гостье пирог не предлагаешь? Я с утра испекла.
- Не до пирогов сейчас, мать! – вернулся он за стол.
- Что-то случилось? С Анжелой? - ноги Веры Кузминишны подкосились, и Аглая едва успела подставить старушке стул.
- Нет, с чего вдруг? Сегодня Николая похоронили, вот Анжела и не отвечает. До звонков ли на кладбище? - поспешил успокоить он Веру Кузминишну.
- Правда?!! С моей дочерью всё хорошо? – вопросительный взгляд переметнулся на Аглаю.
Та отвела глаза.
- Гриша? Кто эта женщина? –взволновалась Вера Кузминиша.
- Это, моя сестра. Сводная. По отцу, - собирал обрывки слов Гриша.
- А ты не говорил, что у тебя есть сестра.
- Сам не знал, - соврал он.
- Вот радость - то какая. Родные люди должны поддерживать друг друга, помогать, жить в мире и согласии, а вы? На вас и посмотреть - то страшно. Гляди, как искры из глаз летят. Ну, слава Богу, а я уж заволновалась за Анжелу. Ну, слава Богу! - Вера Кузминишна, рассудив, что брату с сестрой надо остаться наедине, вышла.
- Ты хочешь оставить дочку с Верой Кузминишной? Анжела говорила мне, что она очень больна, - последовал ещё один вопрос Аглаи.
- А что ты предлагаешь? Я не могу сидеть на месте, в то время, как моей жене угрожает опасность!
- Пока это мои догадки. Давай так. Я сама поеду в Москву, найду Анжелу, посмотрю, что там да как, и вместе с ней вернёмся обратно.
Здравый смысл присутствовал в словах Аглаи. Григорий колебался. Оставить дочку с Верой Кузминишной он и правда не мог, но и сидеть, сложа руки, тоже не мог, поэтому решил, пусть Аглая делает что хочет, а он, как только дозвониться, скажет, чтобы Анжела срочно возвращалась.
******
Не заезжая домой, Аглая сразу же помчалась в Москву. Мерседес, разогнавшись до бешеной скорости, легко преодолевал километр за километром. Аглае было плевать на камеры, фиксирующие превышение скорости, на возмущённых водителей, на знаки. Всю дорогу от Рязани до Москвы она продолжала дозваниваться Анжеле, телефон по-прежнему молчал. Откуда ей было знать, что забытый и разряженный, он остался лежать на маленькой тумбочке в прихожей.
Анжела обнаружила, что забыла телефон дома только тогда, когда села в автобус, возвращаясь с кладбища.
Упрекая себя за забывчивость, она спешила домой.
- Гриша наверное, волнуется, да и мама тоже, - при мысли о Вере Кузминишне глаза Анжелы увлажнились. Сколько ей ещё осталось? Возможно, месяцы, и ей снова нужно будет пережить утрату. От одной этой мысли задрожали руки, - Нет! Мы ещё поборемся! –вырвалось у Анжелы, и пассажиры удивлённо переглянулись.
Как назло, автобус кланялся каждому перекрёстку, каждой остановке. И только под вечер, уставшая и совершенно вымотанная, Анжела зашла в квартиру.
Уныние накатило с новой силой, хотелось уткнуться в подушку и плакать. Но сначала, позвонить Грише, успокоить его.
Но как только она взяла в руки телефон, в квартиру позвонили.
- Кто? – спросила Анжела.
- Соседи снизу. Вы нас затопили, - скрипучий женский голос настаивал, чтобы открыли дверь.
- Как затопили? Да меня и дома - то не было.
- Вот именно! Вас не было, а вода у меня с потолка ручьём до сих пор бежит!