Ссылка на предыдущую часть здесь:
Если вы сейчас начнете подозревать, что я вам расскажу про волшебную таблетку и чудесное исцеление, то - нет, ничего подобного я вам не расскажу. Во-первых, шизофрению можно лечить лишь симптоматически, исцелить ее полностью на данном этапе развития науки невозможно. Во-вторых, лечение обострений, особенно таких запущенных (как вы понимаете, долгое время не лечили вообще ничем) - это долгий и трудоемкий процесс. Подобранный нами препарат был разработан для купирования острых психозов, только и всего. И это не было старое допотопное Г, какое до сих пор дают в государственных лечебницах и которым пугают детей и их родителей. Препарат был один из новейших, сравнительно дорогой, в который я вбухивал значительную часть и так скудного бюджета.
Срывы случались, случались регулярно, как-то раз потом и кровью добытые препараты в мое отсутствие полетели в унитаз, а брат потом сидел на табуреточке и глупо улыбался при моих попытках угадать, куда он их дел. Но прогресс определенно был. Приступы стали реже и слабее, и, когда родители нанесли примирительный визит, не выразил ни малейших признаков того, что происходило с ним еще недавно. Что и говорить, скрывать свою болезнь он умел. За исключением совсем уж тяжелых ситуаций прекрасно маскировал и голоса, звучащие в его голове, и манию преследования со стороны неких сумрачных сил.
Небольшое лирическое отступление. Вот вы думаете, какой главный признак шизофрении (здесь я имею в виду параноидную шизофрению, именно с ней я столкнулся)? Думаете, голоса? Да вот нет, голоса в частности и галлюцинации в целом бывают при многих психических расстройствах. А есть такая подлая штука, как первичный бред. Это, если простыми словами, некая идея, часто фантастического характера, которая возникает и плотно закрепляется в мозгу больного. На первый взгляд, такие суждения противоречат всякой логике, но больной систематизирует и выстраивает для них логику так, что не подкопаешься. При этом он может пребывать как в психозе, так и вне его. Содержимое этого бреда больному не "чудится", он не "верит" в это - он это ЗНАЕТ, для него это является такой же объективной частью реальности, как для нас - земля под ногами.
Так вот, у моего брата эта штука имелась, причем аж в двух сценариях. Лечить это бесполезно - единожды возникнув, первичный бред остается с человеком до самой смерти. Со временем он трансформируется, обрастая новыми деталями. Вопрос в том, насколько это мешало жить. В данном случае мешало не особо. Уже тогда я осознавал, с чем имею дело, и не пытался туда лезть. Моя задача была - остановить психозы. Постепенно, но терапия давала результат. А вот ремиссия наступила как-то сразу, резко - как будто кто-то нажал на выключатель и зажег свет. Ремиссия эта продлилась восемь лет с нечастыми и несильными рецидивами, так что речь идет, скорее, об интермиссии. О нейролептиках на все это время получилось забыть. "Я исцелился!" - провозглашал брат, но я непрерывно оставался настороже. Шизофрения - болезнь коварная, и нанести удар может в самый неожиданный момент.
Правильно считается, что общая беда сближает людей. После всех этих событий мы сдружились настолько, что разъезжаться каждый в свою сторону совершенно не хотелось. Да, не так я представлял себе начало настоящей взрослой жизни, но получилось как получилось, к тому же, это оказалось очень удобно: я занимался тем, чему научился за это время, а именно - пахал как проклятый, брат же в основном находился дома, открыл небольшой интернет-магазинчик и взял на себя все обязанности по бытовой части. Ипотеку я в итоге выплатил, но квартира создавала теперь настолько тягостное впечатление, что мы съехали и несколько раз меняли жилье, попутно обзаведясь домашними животными. А вот с отношениями как-то не сложилось. Я завел себе девушку, но предпочел формат гостевого брака, когда партнеры периодически понаезжают друг к другу, живя в разных городах. Любви и привязанности не испытывал. А этот ловелас часто заводил интрижки, но ни к чему серьезному это не приводило. Один раз серьезно влюбился в девушку и на фоне стресса выдал психоз, а она, увидев его в таком состоянии, свалила в туман, хотя до этого знала о его диагнозе.
Кстати, о нем. О происходившем мать узнала случайно, когда мне надо было за чем-то заехать в родительский дом, а она, случайно (ну да, конечно) покопалась в моем телефоне и нашла там переписку с одним израильским врачом, с которым я некогда консультировался насчет подбора дозировки. Только вопросы появились уже не у нее, а к ней - у брата. А именно - какой диагноз ему поставили тогда, во время его первой и единственной госпитализации, и что от него так тщательно скрывали? Под давлением она раскололась - шизофрению поставили уже тогда. Брат потом сетовал, что, узнай он диагноз раньше, возможно, действовал бы иначе. А так - он его осознал, но это никак не укладывалось у него в голове, даже после всего пережитого, какая-то часть его упорно отказывалась поверить, что он псих. В дальнейшем этот факт много раз мешал лечению.
На этом заканчиваю четвертую часть повествования.