Ссылка на предыдущую часть здесь:
Можно было бы предположить, что на этом все и закончилось. На самом деле, все только начиналось. Приступы не просто не прекратились, они нарастали, показывая все большую интенсивность и разнообразие. Брат не только "застывал" - теперь он бился головой о стены и прочие предметы, то вдруг начинал сыпать мерзейшими ругательствами, до которых додумается не всякая больная фантазия, а то и просто нес чушь, переходящую в словесную окрошку. То вдруг заявлял, что если он вырежет себе глаз вот этими ножницами, то я буду им гордиться, так как это докажет его силу воли. Это не полный список. Все это произошло не вдруг, а развивалось постепенно, все более снижая градус адекватности. В один из таких моментов я явственно услышал: "Это [название некоей внешней силы]... это радиация. Меня облучают." Пример этот был настолько хрестоматиен, что у меня случилось, что называется, озарение. Ведь читал же я, что кататония является одним из симптомов шизофрении, но до поры, пока симптомы не развернулись в полную силу, не придавал этому значения. Или мне просто не хотелось в это поверить.
Что сделал бы на моем месте любой нормальный человек? Вероятно, вызвал бы психиатрическую бригаду или хотя бы обратился по адресу. Ваш покорный слуга ничего из этого не сделал, и вот почему: несмотря на наши различия, кое-что общее у нас все-таки было - безмерно раздутое эго. И отправить его на лечение означало бы предать доверие, а значит, лишиться возможности каким-либо образом участвовать в его жизни. А этого мне теперь уже не хотелось. Второе - я интуитивно чувствовал, что он не станет подчиняться психиатрам и покорно выполнять их указания. Я никого не агитирую следовать по моему пути, напротив - всячески предостерегаю от этого. Но в моем случае стратегия была выбрана верно.
Поначалу я даже пытался играть по правилам. В череде сумасшествия бывали и светлые промежутки, в один из которых я уговорил его показаться врачу. И начал искать платного специалиста. О государственном речи не шло. Знаете, что выяснилось? Все клиники, которые я рассматривал, имели наркологический профиль. Прицельно психиатрией не занимался никто. Точнее - почти никто, одну я все-таки выцепил. С большим трудом удалось мне дотащить брата до адреса: он был страшно напуган, повторял, что его сейчас "возьмут за жабры" и уговаривал меня отменить эту затею. Он не был в порядке, дергал ногой, гримасничал. Но ультиматум поставил сразу же: если от таблеток, которые ему пропишут, начнет повышаться вес - он не будет их принимать. Врач поприветствовал нас, пообщался с братом, выписал нетяжелый нейролептик, название которого я здесь по понятным причинам не упоминаю, и отпустил с миром с наказом показаться снова через неделю.
Как многим известно, нейролептики - это вообще тяжелая тема, имеющая серьезные побочки, и лишним весом здесь дело далеко не ограничивается. Например, есть такая пакостная вещь, как акатизия. При ней больные начинают испытывать... беспокойство в теле, испытывают потребность двигаться, не могут усидеть на месте. В самых тяжелый случаях он испытывает боль. Но боль эта такого характера, что человек, никогда ее не испытывавший, не может представить, как она ощущается, и даже в языке нет подходящих слов для ее описания. Так вот, брат мой оказался из "счастливчиков". С жирным знаком минус.
Орал он так, как орет человек под пытками. Вдобавок, это состояние спровоцировало у него повышение давления (это у гипотоника-то!) и еще больший бред. Он утверждал, что я - это не я, что меня подменили копией, что все ненастоящее, а затем почему-то стал уговаривать меня его убить. В общем, там, где хотели помочь, еще усугубили ситуацию. Обычно в подобных случаях назначают корректор - препарат, который сильно расслабляет мышцы (за это его, кстати, любят наркоманы, но его просто так не купишь, он учетный) и таким образом снимает основную часть побочки. Угадайте, что сделал врач на следующем приеме? Назначил корректор или, может быть, сменил препарат? А вот и нет! Он долго ковырялся в справочнике, после чего заключил, что от этого препарата таких побочек не бывает и велел принимать дальше. Мол, со временем побочки уйдут. После этого брат заявил, что больше он к этому врачу ни ногой, а к препарату этому не притронется больше никогда в жизни. И здесь обвинить его сложно.
Здесь это описано так, как будто речь идет о нескольких неделях, максимум - месяцах. На самом деле, с момента начала истории и до конца ее первого этапа прошло два года. За это время все ее участники были вымотаны физически и морально. Я сел на антидепрессанты, которые внезапно с первого раза подошли. Многое остается за кадром, но был и алкоголь, и конфликты, и попытки РОСКОМНАДЗОРА. Деньги быстро закончились, и мне пришлось разрываться между необходимостью зарабатывать и присматривать за психически больным человеком, который в психозе вполне мог нанести себе вред. Проще говоря, происходила лютая дичь, но при этом, вы можете меня осуждать, если хотите - жизнь определенно приобрела смысл.
После неудачного контакта с дипломированным врачом мы окончательно отказались от правил игры. Я говорю "мы", потому что за это время между нами установилось безоговорочное взаимное доверие, и осознанно мы действовали заодно. К тому же, как заправские подельники, долгое время скрывали происходящее от родителей. Мы перекапывали справочники в поисках того, что можно было бы применить. И нашли. Тогда еще законы не были настолько жесткими как сейчас, можно было при должной харизме договориться с фармацевтом. Корректор тоже удалось достать. После того, как я скормил брату, пребывающую в невменяемом состоянии капсулу и корректор, он провалился в многочасовой сон. А первое, что произнес после пробуждения, было: "я выср*лся из куриной ж*пы".
На сим завершаю третью часть своей "истории болезни". Продолжение уже в другие дни. Станет ли последняя часть заключительной - пока не знаю.