Сергей стоял у порога собственной квартиры как чужой. Вроде ключ подходит, а внутри — будто не его дом. Три месяца вахты изменили что-то неуловимое. Может, запах? Может, тишина, звенящая громче сирены? Три грёбаные вахты подряд, шесть штормов и триста тысяч на карте — а домой всё равно страшно войти.
— Лен, ты дома? — крикнул в пустоту.
Тишина жрала ответ. Сергей скинул тяжёлые ботинки. Руки гудели с дороги, спина ныла. В животе урчало — на пароме съел только бутерброд, экономил. Привычка — копейку зажать, чтоб потом жене цветы купить подороже, будто это что-то исправит.
Запах. Точно запах другой. Не её духи, не его носки, не их общая жизнь. Что-то чужое, мужское, терпкое.
— Лена? — уже тише.
На кухонном столе записка: «В магазин ушла. Еда в холодильнике. Разогрей».
Почерк дёрганый, будто писала второпях. Раньше рисовала сердечки на полях, цветочки всякие. Сейчас — только буквы, злые, прямые.
Сергей доплёлся до холодильника. Котлеты, пюре. Всё как он любит. Супружеский долг выполнен — накормить мужа с дороги. А сама где? Полчетвёртого, какой магазин?
Взгляд упал на её сумку — старую, потёртую, любимую. Ещё до свадьбы подарил. Сергей потрогал кожаный ремешок и вдруг заметил брелок с ключами, торчащий из внешнего кармана.
Странно. У Лены всегда одна связка — квартира, почтовый ящик, родительская дача. А тут явно чужие, незнакомые. Один плоский, с хитрой нарезкой. Второй — с красной пластиковой головкой. Третий — от машины, но не их старенькой «Лады».
Желудок скрутило. Сергей сел, не разуваясь, прямо на кухонный стул. В голове застучало: «Не лезь. Не твоё. Личное пространство». А внутри: «Моя жена. Мой дом. Какие ещё, на фиг, ключи?»
Он сжал их в ладони до боли. Металл впился в мозоль на большом пальце — оставшуюся с вахты, от швартовых.
Зазвенел дверной замок. Сергей вздрогнул, выпрямился, но с места не сдвинулся. Ключи так и остались зажаты в кулаке.
— Серёж! — Лена застыла в дверях кухни с пакетами. — Приехал уже... А я думала, позже будешь.
— Я по расписанию, — голос хриплый, чужой. — Как всегда.
— Ну да, ну да, — она засуетилась, запихивая продукты в шкафчики. Руки дрожали. — А я вот... гостинцев тебе. Твой любимый сыр взяла. И пиво. И...
— Чьи это? — он разжал ладонь, показывая ключи.
Лена замерла. Пакет молока замер вместе с ней на полпути к холодильнику. Лицо будто схлопнулось внутрь — все черты собрались к переносице.
— Это... — она сглотнула, — ключи.
— Я вижу, что не вилки. Чьи?
— От работы, — голос звонкий, слишком звонкий. — От нового офиса.
— От какого ещё офиса? Ты ж в школе работаешь.
— Я... подрабатываю теперь. По вечерам. Пока ты на вахте.
— Три месяца назад никакой подработки не было.
— Появилась, — она наконец убрала молоко и повернулась к нему. — Месяц назад. Я хотела сюрприз сделать — денег подкопить, ремонт начать. Устала ждать, пока ты соберёшься.
Что-то неправильное было в её глазах. Честные они у неё всегда, даже когда врала про подарки к его дню рождения. А сейчас — будто стеклянные.
— В какой фирме?
— Бухгалтерское агентство.
— С красными брелками на ключах? И с автомобильным? А я ведь только что с пристани. Знаешь, как мы машины по брелкам различаем? Привычка.
Левая щека у Лены дёрнулась. Нервный тик — с детства, говорила. Врачи даже таблетки выписывали. Но он никогда раньше не видел, только слышал от тёщи.
— Я могу объяснить, — прошептала она.
— Валяй, — Сергей положил ключи на стол. — У тебя есть... сколько там до конца моей вахты было? Девяносто два дня. Можешь начать объяснять.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю?
— Что я... что у меня...
— Договаривай. Язык проглотила?
— Что у меня кто-то есть.
Сергей встал, подошёл к окну. Во дворе мальчишка лет пяти пинал мяч об стену гаража. Бил, промахивался, снова бежал за мячом. Упрямый малец.
— И есть? — спросил не оборачиваясь.
— Чай будешь? — спросила она невпопад. — Или... или поесть? Ты же с дороги.
Молчание между ними стало густым, как кисель.
— Это ключи от квартиры тёти Нади, — наконец произнесла Лена. — Помнишь, у меня тётка на соседней улице? Она в санаторий уехала, а мне цветы поливать поручила. И от машины её сына ключ. Он мне старенький «Форд» продать хочет. Подумала, сюрприз тебе сделаю — накопила немного с подработки, хотела нашу развалюху сменить. Тебе же вечно стыдно на ней ездить.
Сергей обернулся. Лена стояла, вцепившись в стол так, что костяшки побелели.
— Сюрприз, значит, — протянул он. — Покажешь машину?
— Сейчас? — её глаза расширились.
— А когда ещё? Я ж завтра обратно, на следующую вахту. Если нормальная тачка — деньги добавлю, не вопрос.
— Она... в ремонте сейчас. Гнилые пороги меняют.
— Понятно, — кивнул Сергей. — А тётя Надя когда вернётся?
— Через... через неделю.
— А зачем тебе ключ от её квартиры с собой таскать, если ты не сегодня собиралась цветы поливать?
Щека дёрнулась снова. На лбу выступили капельки пота.
— Я заходила утром. Перед работой. А потом забыла переложить в ящик, где у нас все ключи.
Сергей молча взял телефон, нашёл номер в контактах. Гудки звучали как удары сердца. Лена стояла неподвижно, только глазами хлопала.
— Алло, тёть Надь? Здорово, это Серёга. Да, приехал только что. Лена говорит, ты в санатории? Да? А когда вернёшься-то? Да нет, ничего срочного, просто... В смысле, дома? С февраля не выезжала? Понятно... Да нет, всё нормально. Показалось, наверное. Извини, что побеспокоил.
Он положил трубку. Лена смотрела в пол.
— Собирайся, — сказал Сергей.
— Куда? — её голос сломался, как сухая ветка.
— К этому... с ключами. Познакомиться хочу.
— Серёжа, не надо, — прошептала она.
— Надо, Лен. Иначе я сам найду. По брелку определю машину, по машине — хозяина. Работа такая — примечать детали. Так что одевайся. Поговорим все вместе, по-взрослому.
— А потом что?
— А потом решим. Как жить дальше. И жить ли.
— Я не могу, — она вдруг осела на пол, закрыла лицо руками. — Не могу больше... Не хотела, чтобы вот так. Думала, успею всё решить до твоего приезда.
— Успеешь что решить? — присел рядом Сергей.
— С кем остаться.
Воздух вышел из лёгких, словно ударили под дых.
— То есть... ты выбираешь?
— Я запуталась, Серёж. Ты всё время в море. Три месяца тут, три там. Шесть лет уже так. Я жду, жду, а ты возвращаешься на неделю — и снова уезжаешь. Я как собака у двери — то ли хозяин придёт, то ли нет.
— Мы же решили. Денег надо заработать. На квартиру свою, а то всё с твоими родителями жили. На машину нормальную. Ты сама хотела этого.
— Хотела. Но не так. Не ценой... всего.
В дверь позвонили. Длинно, требовательно. Лена вздрогнула.
— Ждёшь кого-то? — спросил Сергей.
— Нет, — прошептала она, но глаза метнулись к часам.
Звонок повторился. Потом в двери заскрежетал ключ.
— Леночка! — раздался мужской голос из прихожей. — Ты дома? Я пораньше освободился. Думал, поедем...
В проёме кухни возник высокий парень в дорогом пальто. Светлые волосы аккуратно уложены, туфли блестят. В руках — букет белых роз.
— Ой, — только и сказал он, увидев Сергея.
— Здорово, — кивнул Сергей. — А ты, значит, тётя Надя?
— Максим, — парень протянул руку.
Сергей её не пожал. Вместо этого поднялся, помог встать Лене.
— Максим, понятно. И давно вы... цветы поливаете?
— Примерно два месяца, — парень переводил взгляд с Лены на Сергея и обратно.
— Почти всю вахту, значит, — Сергей усмехнулся. — Познакомились где?
— В школе, — тихо ответила Лена. — Он... отец одного из моих учеников. Пришёл на собрание вместо жены. Она в командировке была.
— И часто ты на собрания ходишь? — Сергей посмотрел на Максима.
— Стараюсь не пропускать, — тот поправил галстук. — Сына воспитывать надо.
— А жена знает, что ты... воспитываешь?
— Мы в разводе, — Максим положил цветы на тумбочку. — Уже год как.
— Разведённый папаша, значит, — Сергей кивнул. — Удобно. И квартира своя, судя по ключам. И машина. Всё при тебе.
— Серёжа, не надо, — Лена тронула его за рукав.
— Чего не надо? Правду говорить не надо? Или морду ему бить не надо? Так я и не собирался. Нахрен вы мне оба сдались.
Он двинулся к выходу, но Лена вцепилась в руку.
— Постой! Давай поговорим. Всё не так просто.
— Куда уж проще, — дёрнул плечом Сергей. — Я в море, ты скучаешь, он подвернулся. История старая как мир.
— Я не из-за скуки, — голос Лены окреп. — А потому что одиночество убивает. Понимаешь? Мне тридцать два, а я как вдова при живом муже. Даже ребёнка завести не могу — тебя же вечно нет!
— Я деньги зарабатываю! На нас двоих!
— А я живого человека рядом хочу, а не денежный перевод раз в три месяца!
Максим кашлянул:
— Может, мне уйти? Вы поговорите...
— Стоять! — рявкнул Сергей так, что оба вздрогнули. — Никто никуда не уходит. Решать будем сейчас. По-мужски.
Он обернулся к Лене:
— Ты его любишь?
Она прикусила губу, посмотрела на Максима, потом на мужа:
— Я... не знаю.
— А меня?
Молчание затянулось. Где-то капал кран. Тик-так, тик-так.
— Я хотела бы любить тебя, как раньше, — наконец произнесла она. — Но ты... ты так далеко всегда. Я будто выдумала себе мужа. Прихожу домой — и разговариваю сама с собой.
— Понятно, — Сергей усмехнулся, но вышло криво, будто судорога. — Тогда так. Я сейчас ухожу. Вещи потом заберу. А вы решайте, как дальше быть. Квартира на мне записана, так что...
— Подожди, — вдруг сказала Лена. — Там в холодильнике котлеты. И борщ. Поешь хоть.
Сергей расхохотался — громко, до слёз.
— Сначала изменяешь, потом котлетами кормишь? Охрена логика!
— Я просто... — она смешалась. — Ты же с дороги. Голодный.
— Лен, — Максим тронул её за плечо. — Дай ему уйти, если хочет.
— Слушай своего... кто он там? Бойфренд? Любовник? — Сергей направился в прихожую. — И радуйтесь, что я не из ревнивых. А то порты Мурманска знают историй про вернувшихся мужей...
Он осёкся, увидев детский рюкзачок на вешалке. Яркий, с динозаврами.
— Это что? — Сергей снял рюкзак, повертел в руках. Внутри — тетрадки, пенал, смятая шапка.
— Это... Костика, — выдавил Максим. — Моего сына. Я его иногда сюда... забирал из сада. Когда Лене после уроков идти за ним надо было.
— Понятно, — Сергей медленно повесил рюкзак обратно. — То есть тут уже детский сад на дому. В моём доме.
— Ему некуда было идти, — тихо сказала Лена. — У Максима ремонт, а бабушка заболела.
— И ты, значит, по доброте душевной приютила бедолагу, — Сергей прислонился к стене. Силы вдруг кончились, будто разом. — А я думал, что как домой приеду — обниму тебя, расскажу про шторм, про новый контракт. А тут... детский сад.
Лицо у Лены исказилось, будто от удара. По щеке покатилась слеза.
— Знаешь, чего я больше всего боялась все эти годы? — прошептала она. — Что ты в море... с кем-то другой. Что там, в портах, у тебя другая семья. Вторая Лена. А потом поняла — нет у тебя никого. Только работа. Она твоя настоящая жена. А я так... причал временный.
— Леночка, — Максим попытался обнять её, но она отстранилась.
— Погоди. Дай договорить, — она подошла к Сергею ближе. — Я не знаю, кого выбрать. Правда. Максим здесь, рядом. Каждый день. А ты — как мираж. Появляешься и исчезаешь.
— Ясно, — Сергей кивнул. — Ты права. Решать тебе.
Он открыл дверь, но на пороге обернулся:
— В следующий раз ключи лучше прячь. В бардачок машины, например. Там никто не найдёт.
И вышел, аккуратно прикрыв дверь.
Три дня Сергей жил у друга, пил и молчал. На четвёртый проснулся с мыслью, что пора заканчивать этот бардак. Набрал начальника:
— Михалыч, это Серый. Слушай, насчёт вахты... Нет, я не передумал. Просто... можно как-то график поменять? Неделю через три. Или хотя бы две недели дома, месяц в море. Да, семейные обстоятельства.
Когда вернулся домой, ключ в замке провернулся с трудом. В прихожей — тишина. На кухне записка: «Уехала к маме. Нам надо поговорить, когда будешь готов. Позвони».
Сергей сел за стол, достал телефон. Номер Лены под первым номером в избранном. Палец завис над кнопкой вызова.
На холодильнике магнит — кораблик, привёз с первой вахты. На столе — остывший борщ под крышкой и котлеты на тарелке, затянутой пищевой плёнкой. И ещё одна записка, мелким почерком: «Разогрей, пожалуйста. В этот раз точно поешь».
Сергей улыбнулся и нажал «вызов».
Читайте также: