Часть 22.
- Эльвира, скажи зачем ты это сделала?
- Вася, что именно я сделала, поясни?
- Зачем выносить сор из избы?
- Не поняла.
- Зачем ты всё рассказала отцу.
Игнатов торопливо складывал вещи в раскрытый чемодан. Она наблюдала за ним, облокотившись на дверную притолоку гардеробной комнаты. Он повернул голову и отшатнулся, как от удара, встретив взгляд её запавших, измученных, блекло голубых, прозрачных глаз, когда-то имевших цвет аквамарина. Было видно, что она вложила все оставшиеся силы в этот короткий режущий по сердцу взгляд, выражающий всю скопившуюся в ней ненависть.
- Ты мерзавец, - произнесла она, скрипнув зубами. – Ты конченный мерзавец.
- Эля!
- Заткнись!
- Элечка, ты чего. Тебе не к лицу подобные манеры, это вульгарщина, присущая дворовым девкам! – депутат не сразу понял, что выбранная им тактика разговора, была катастрофически не верная.
- Кстати, давай, как раз и обсудим дворовых девок! Ты знаток по дворовым девкам!
- Если ты про неё, то напрасно. Она мертва.
- Я скоро к ней присоединюсь.
- Эля перестань. Ты идешь на поправку.
- Ты решил напоследок поиздеваться надо мной?!
- Честно, я собирался с ней расстаться. Порвать…окончательно.
- Враньё!
- Ты не обязана мне верить, но я говорю правду. Правду! – Игнатов сорвался на крик.
Он почувствовал, что она готова ему поверить. Ему много раз и много лет удавалось завладеть и убедить многочисленный «разношерстный» лекторат, неужели он не справится с одной смертельно больной женщиной. Надо её убедить в своей любви и привязанности, что она единственная женщина в его жизни, что ближе неё у него нет никого. Сделать это не составляет особого труда, надо «переместить её больное воображение» во времена их молодости, напомнить ей, какой идеальной парой они были. Пусть умрёт счастливой. И «осчастливит» его. Надо набраться терпения. Они заключили брачный договор, половина «супружеская» ему не светит, но у неё два наследника первой очереди, он и тесть. Бог, детей не дал. Как не крути, а половина её «добра» его. Главное, чтобы она не успела составить завещание.
- Ты веришь мне?
- Нет.
- Ты очень ко мне жестока.
- Как ты ко мне.
- Я всю жизнь любил одну тебя и люблю по сей день.
- Врешь. Я что не замечаю по-твоему, как ты каждый раз брезгливо морщишься, глядя на мой парик, - Эльвира сорвала с головы платок. – Красиво?
- Милая, успокойся. Я понимаю у тебя нервы, но всё не так плохо.
- А что хорошего? Завтра или послезавтра мне пропоют заупокойную. И не надо делать из меня дуру. Ты первый, поставишь свечку за мой упокой. Ты думаешь, я не вижу и не чувствую, как ты ждешь этого дня.
- Эля!
- Ты жалкое ничтожество, как поздно я это поняла. Как поздно, - женщина обхватила руками голый череп. – Как быстро проходит жизнь, а моя ещё и в «холостую» прошла. Ни ребёнка, ни котёнка.
- За чем ты так! Ты была успешным журналистом.
- Знаешь, что в твоей реплике главное? Была! Была, пока не растворилась в тебе! Дура! Какая же я дура! Была….
- Элечка, прекрати.
- Пошел вон.
- Я уже ухожу, не нервничай, тебе вредно.
Он ушёл, хлопнула входная дверь, она выдохнула с облегчением. Вот и все. Всего тридцать лет «коту под хвост». Надо было слушать отца. Прошлого не изменить. Подумаешь! Впереди же бесконечность!
Эльвира Игнатова легла на пол в прихожей, раскинув в стороны руки. Поза Христа при распятии, она улыбнулась в пустоту, точнее сказать в потолок. В таком виде мёртвой ё обнаружила помощница по дому.
- Отмучилась, наша святая, - перекрестившись, прошептала прислуга, прикрывая глаза хозяйки, цвета аквамарина. – Покойся с Богом.
Эльвира парила над облаками. Боже, спасибо, на конец-то, как легко!
- Раба Божья, прими младенца своего! – светловолосый мужчина с крыльями ангела за спиной и с нимбом над голой, протянул ей белый кружевной сверток. – Это сын твой убиенный тобою и не рождённый, Фёдор.
Женщина аккуратно развернула «сверток».
- Ах, вот ты какой!
Малыш лучезарно улыбнулся и протянул сжаты кулачки к её лицу.
- Федя, ты, наверное, проголодался. Потерпи секундочку, - женщина высвободила из-под скалок туники, белую налившуюся грудь. – Кушай, кушай, родной мой. Малыш, прости меня за всё. Прости.
Ангел уставшим взглядом смотрел на «Мадонну с младенцем». Главное, что встретились мать с дитём и не важно, как, главное вместе.
Ангел взмахнув крыльями, выдохнув, полетел обратно на землю, оберегать, очередного вверенного ему грешника. Такая работа, у ангелов.
- Ты всё забыла, только здесь и сейчас, - улетая прошептал Ангел.
- Это не сон? – прокричала в ответ Эльвира.
- Нет. Ангелы не обманывают.
- Ты мой «купидончик», - заворковала женщина, нежно поглаживая пальчиками по головке младенца.
***
Следственными органами рассматриваются две версии аварии на озере за Нелжинской платиной: техническая неисправность и человеческий фактор. По свидетельским показаниям спасшихся детей, шофер автобуса Петр Гвоздев не справился с управлением из-за того, что увлекся разговор с одним из преподавателей, сопровождающим на экскурсию школьников. Прокурор уточнил, что все свидетельские показания, предстоит тщательным образом проверить.
- Вова, Вова, это всё до бесконечности, хотя, очень любопытно, но мы теряем время. Вова запроси все данные по лицам «фигурирующим» по делу. Как по живым, так и по мёртвым. Понял?
- Понял.
- Мухин, не расслабляться!
- Честно скажите, это депутат «завалил» свою любовницу?
- Неаааа.
- А кто тогда?
- Ковыряйся и узнаешь.
- Так не честно, товарищ полковник. Интригуете?
- Нет. Включите мозг. То, что на печах, у Вас не для не красоты, имеется иная функция. Работайте….А я постараюсь, расслабиться.
Продолжение следует...
Начало здесь: