«Ох, ох, романтическая он фигура!»
Узнал я о генерале Корнилове лет, наверное, в восемь. Была у меня книжка рассказов Сергея Алексеева о Гражданской войне. А в ней рассказ «Романтическая фигура». Так это как раз о Корнилове.
Понятно, что в советской книжке для детей белый генерал выставлялся в соответствующем свете. В этаком пренебрежительно-насмешливом тоне: «Ох, ох, романтическая он фигура!» – вздыхают в рассказе «все, кто ненавидел Советскую власть».
Но вот что интересно. Несмотря на реальные военные таланты или вклад в Первую мировую, в Гражданскую войну, фигура Корнилова действительно романтическая. Только весь основной романтизм в его жизни сосредоточен в дореволюционном периоде, как раз и не вошедшем в рассказ.
И что бы это нам не вспомнить генерала Корнилова именно сегодня, в годовщину его смерти? 13 апреля 1918 года разорвавшийся снаряд уложил генерала Корнилова накануне последнего штурма Екатеринодара.
Начало пути
Лавр Георгиевич Корнилов родился 18 (30) августа 1870 года в семье отставного хорунжего Сибирского казачьего войска. Парень рос неизбалованным, в детстве пришлось и поработать. В 1883 году становится кадетом в Омске.
После кадетского корпуса в 1889 году Лавр поступил в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге. Показателем таланта или упорства юнкера является тот факт, что в выпуске 1892 года он становится первым.
И вот молодой подпоручик, имея преимущество в выборе вакансии, просит направить его в Туркестан. Первое явление Корнилова в Туркестане пришлось на период 1892-1895 годов. Скорее всего уже тогда он освоил местные языки. Это поможет в будущем. А сейчас…
Сейчас Лавра ждала Николаевская академия Генштаба. Ее Корнилов тоже окончил не без успеха – с малой серебряной медалью. И в 1898 году вновь отбывает в Туркестан.
Здесь-то и совершается первый «романтический» подвиг Корнилова. Капитан уходит в «самоволку», пересекает афганскую границу и за три дня проходит маршрут вблизи афганской приграничной крепости Дейдади. Русское командование получило схему и фотографии, а капитан Корнилов выговор.
На рубеже веков 1899-1901 годах Корнилов совершил в Центральной Азии ряд исследовательских экспедиций, составил карты ранее неизвестных для России областей. Да и не только для России, но и вообще для Европы.
В генералы
Внешне биография Корнилова в этот момент напоминает биографию Колчака. Тоже военный, тоже со склонностью к географическим исследованиям и тоже в разгар своей деятельности отпрашивается на Русско-японскую войну.
Как генштабист, осенью 1904 года Корнилов попадает в штаб бригады. При отходе от Мукдена бригада попала в окружение. Из строя выбыли оба командира полка, в полках остались единицы офицеров.
Подполковник Корнилов возглавляет атаку на прорыв и выводит бригаду. За это дело он получает Георгия 4-й степени. А следом за этим произведен в полковники.
После войны Корнилов служит военным атташе в Китае. В 1911 году получил полк в Варшавском округе. Но опять попросился на Восток. И получил отряд в корпусе пограничной стражи на границе с Китаем. Новый пост – новое повышение в чине, до генерал-майора.
Тут принципиальный Корнилов сцепился с местными казнокрадами. Казнокрады занимали высшие должности. И в 1913 году генерал-майор снова перевелся в армию командиром бригады во Владивосток.
На мировой войне
Первая мировая война – и новый этап романтической биографии Корнилова. На войне он получает 48-ю стрелковую («Суворовскую» – полки носили имена суворовских и румянцевских побед) дивизию.
Деятельность Корнилова на посту начальника дивизии оценивают по-разному, часто в зависимости от симпатий и антипатий пишущего. Кто-то превозносит генерала, кто-то обвиняет в нераспорядительности или даже трусости.
Известен итог. В апреле 1915 года дивизия попала в окружение. Говорят, по нераспорядительности Корнилова. Другие говорят, из-за командира корпуса. В последнем бою дивизия разгромлена, из окружения вырвалось порядка полутора полков (2 тысячи из семи).
Сам командир дивизии, как пишут «бросил» ее остатки. Другие формулируют иначе: «не желая сдаваться, с горсткой солдат уходит в горы». Как бы то ни было, а генерал-лейтенант Корнилов оказался в плену.
И вот новый романтический эпизод – побег из плена. Уникальный случай – побег пленного генерала. Корнилов смог добиться перевода в госпиталь.
Там сговорился с санитаром, чехом по национальности. Вместе они ушли из госпиталя в австрийских шинелях. Чех по пути попался, а Корнилов смог добраться до нейтральной Румынии и в сентябре 1916 года вернулся в русскую армию на должность командира корпуса.
Революция
Дальше разрекламированную газетами романтическую фигуру генерала подхватила волна революции. Уже в марте 1917 года Корнилов назначен командующим войсками Петроградского военного округа.
Один из первых шагов командующего – арест императрицы. В целом же убеждения Корнилова (или совокупность мыслей и соображений) можно охарактеризовать так: да, против плохого хозяина страны царя, но за порядок. И когда порядок изрядно пошатнулся, Корнилов запросился на фронт.
Там Лавр Георгиевич, кстати произведенный в полные генералы, последовательно прошел посты командующего 8-й армией, главнокомандующего Юго-Западным фронтом, Верховного главнокомандующего.
Генерал Корнилов попытался вернуть в действующую армию дисциплину. Вернул смертную казнь. Но развал ширился, поскольку правительство шаталось из стороны в сторону. Тогда-то, на рубеже августа и сентября 1917 года, рождается проект переворота.
История с «заговором Корнилова» отдает какой-то буффонадой, несерьезной бутафорией. Что Корнилов, что Керенский, что посредники между ними – никто не проявил последовательности в действиях. Возможно, это происходило от отсутствия четкого плана, четкой договоренности. Начали действовать на авось и быстро сдали назад, когда пришла пора серьезных решений.
В итоге Корнилов попал под арест. Керенский торжествовал пиррову победу, главные бонусы собрали левые партии. Главным образом, большевики.
Последний поход
И вот последний романтический этап. Кстати, о котором и говорил в рассказе Сергей Алексеев. Побег из-под ареста во главе Текинского полка (или того, что от полка осталось). Дальше скитания в крестьянской одежде и появление в декабре 1917 года на Дону.
Остаток этой истории как-то, кусочно-прерывисто, освещен в нашей Хронике Гражданской войны, но всё-таки продолжим. Изначально Корнилов хотел пробраться в Сибирь, которую знал хорошо. Но его убедили возглавить борьбу на Юге.
Став во главе Добровольческой армии, Корнилов не смог переломить хода борьбы на Дону, и в феврале отправился в Ледяной поход (Первый Кубанский поход). Да, в походе пленных часто не брали – их просто негде было держать. Да и офицеры заметно озлобились.
Пройдя с боями несколько сот верст, соединившись с кубанскими казаками, армия Корнилова численностью меньше его дивизии в 1918 году оказалась перед Екатеринодаром.
Ну а дальше последовал трехдневный штурм города, красный гарнизон которого в разы превышал атакующих. Упорство Корнилова, по мнению многих его сподвижников, грозило армии гибелью. Последний штурм стал бы вообще последним боем для Добровольческой армии. Но за сутки до роковой атаки снаряд большевиков поразил дом, в котором размещался Корнилов.
Генерал погиб почти мгновенно. Армия отступила от Екатеринодара. Тело Корнилова похоронили при дороге. Но красные его выкопали, надругались над ним и сожгли.
------
Все материалы рубрики Гражданская война в России: