Жалобно звякнув, оконце под потолком разлетелось разноцветными брызгами. Тяжелый булыжник грохнул об стол, свалился на лавку и затих.
- О, как вынесло! В переплет попали! - присев, испуганно крикнул Родриго.
За стеной, в разбитое окно, громыхнуло радостное улюлюкание, вперемежку с победными криками.
- Богородицу! Богородицу разбили! - запричитал отец Антолин, бухнулся на колени и начал поспешно собирать цветные осколки в подол рясы - витраж со святой разбили!
И, уже визгливо и отчаянно крикнул в сторону осиротевшего окна, с порванной, нелепо висящей, свинцовой рамой:
- Сарацины! Дьявол вас забери!!
Ответные вопли, что начались снаружи, резко замолкли. Остались только несколько голосов, что жутковато хохотали, переходя на издевательское подвывание.
- Заберёёт! Тебя точно заберёт! - чей-то приторно-сладенький фальцет, с хрипотцой, пропел снаружи, - ты же его сам первого и позвал!
- Неправда! Я Богородицу первую позвал! - тряхнув пухлыми щеками, осмелев, громко возмутился отец Антолин, уверенно поднявшись на ноги.
Снаружи, казалось, смущенно затихли, потом послышалась какая-то возня, глухой удар. Кто-то сдавленно заскулил, судя по тембру - тот самый с фальцетом. Несколько коротких команд, топот, и у входных дверей с царапаньем, зашуршало, словно кто-то их ощупывал.
Прилив смелости внезапно покинул святого отца, он снова упал на колени, собранные, было, осколки витража, рассыпались перед ним, окончательно ломаясь.
- Господи, Иисусе! Кто они?!
- Это отродья Сатаны - чуть промолчав, глухо ответил дон Франциск.
***
Днем ранее:
- Уважаемый Дон! Я понимаю ваши пожелания и стремления обезопасить свой путь. Однако, эта дорога давно безопасна, к тому же, всего десять лиг, по хорошо известной местности. Тем более с вами, кабаллеро, и вашим помощником! - и он кивнул на Родриго, который, глотая слюну, жадно смотрел на тарелку с грудой бледной, дымящейся парком, капусты со вкраплениями шкварок, что стояла на столе. Видимо, они оторвали отца-казначея, от его скоромной трапезы.
Дон Франциск оглянулся на своего сопровождающего. Тот, как раз, рассматривал широкий ломоть хлеба, аккурат в пол краюхи, рядом с миской злосчастной капусты. Проследил за его взглядом, толкнул локтем.
Ощутимо получив железом под ребра, Родриго встрепенулся, подобрался, и стал делать вид что внимает говорящему. Хотя, глядя на лоснящиеся щечки, отца-казначея, он видел вместо них пару аппетитных больших свиных шкварок. Шутка ли: у него, со вчерашнего обеда, и зернышка во рту не бывало.
Вздохнув, отец-казначей покосился на свой обед, и решил поскорее закругляться:
- Переправьте отца Антолина с сундучком в монастырь Рейес, и получите награду - и отец Салуадор кинул на стол кожаный мешочек, слабо звякнувший металлом внутри.
Услышав этот жиденький звон, Родриго грустно вздохнул, и еще раз бросил косой взгляд на вожделенную миску.
- Это задаток. Еще такой же мешочек вам выдадут в конце вашего успешного пути. Повозка с лошадью во дворе. Отец Антолин! Это ваша охрана. Все, ступайте с Богом!
Отец Салуатор перекрестил их, благославляя, и махнул рукой в сторону выхода.
- Да, кстати! - окрикнул он их у дверей - на полпути, будет часовня святой Леокадии. Грамотку, что я вам дал, покажете тамошнему причту - вас приютят на ночь. Все, идите уже, - и уверенно потянул на себя миску с капустой.
***
Все вышло, как нельзя прескверно.
Часовенку, стоявшую на небольшом холме, они увидали издалека, уже когда солнце далеко перевалило за полдень. Сейчас оно почти выдохлось, и висело над масленичной рощицей, добивая уставших путников остатками полуденного зноя.
Первым их заметил Родриго.
- Господин! Смотрите! Там кто-то едет!
Дон Франциск поднял руку в перчатке ко лбу, сильно щурясь против солнца. Поглядел, оглянулся на дорогу и тревожно скомандовал:
- Ускоряемся! Нам надо в часовню.
- Кто там? - встрепенулся отец Антолин.
- Мавры! Примерно пятнадцать верховых.
-А отец-казначей говорил, что дорога безопасна,- немного растерянно протянул Родриго.
-Говорил-говорил… он много что говорил. Вперед!
Они оба чуть пришпорили коней и ускорили бег.
Повозка, которой управлял Антолин, отчаянно скрипела и тряслась. Он уже поставил заветный сундучок с казной рядом с собой, и неумело нахлестывал старую кобылку вожжами. Повозка, даже при спокойной езде переваливалась с колеса на колесо, а сейчас тряслась как припадошная, поочередно подбрасывая то сундучок, то святого отца на своей твердой лавке.
Франциск обернулся назад. Свистнул
-Так, стоп-стоп! Нас догонят. Святой отец, пересаживайтесь к Родриго, повозку придется бросить.
-Но, монастырское имущество… бросить?
-Через полчаса ты будешь их имуществом, дурак в рясе! - Франциск внезапно вскипел - кому говорят, слез с повозки и бегом к Родриго!
Недовольно ворча, он слез с повозки, взял в охапку свой сундучок и засеменил к лошади Родриго. Взобравшись, и чудом уместившись верхом со своим багажом, замолчал и обиженно затих.
Путь продолжился. Франциск постоянно оглядывался, оценивая расстояние: мавры догоняли. Пришлось и им прибавить ходу.
Ближе к часовне, лошади уже еле бежали. Спешившись, Франциск крикнул:
- Эй, есть кто?
Кроме приближающихся сарацинских криков, было тихо.
- Заходим!
- А лошади? - встав на ноги спросил Родриго.
- Нельзя! Нельзя коням в храм божий! Не пущу! - вспыхнул в дверях Антолин.
- Понятно, что нельзя - Франциск смерил взглядом двери - а их все равно не завести: крылечко, поворот и низкие двери.
Снова оглянулся на преследователей.
- Родриго! Снимай сумки с лошадей, бегом!
Тот метнулся, мигом стащил с обеих поклажу.
Франциск по очереди ожег их плеткой по крупам:
- А ну пошли!
Обе кобылки сорвались с места и умчались вниз по холму.
- Господин! Что вы делаете?
- Нас спасаю. Мавры жадные. Они обязательно отправят двух-трех верховых за лошадьми. Пока догонят, пока доведут. Нам проще. Бери сумки. Заходим.
Закрывая дверь последним, он вдруг вгляделся еще на что-то. С другой стороны, вдалеке бежали еще четверо. Странно бежали - то высоко подпрыгивали длинными скачками, то мчались на манер гончих, на четырёх ногах.
- Святые грешники! Это еще что за нечисть?
И захлопнул дверь.
***
Дверь вздрогнула под ударом. Потом еще под одним, сильнее. Ненадолго все затихло. Было слышно, как снаружи переговариваются громким шепотом: «Нет, нам их просто не сломать», «Смотри, окно выбито, давая я туда залечу?!». «Ты чего! Это церковь! Тебя размочалит прямо в окне. Только уши от тебя и останутся!»
Услыхав, что нечто хочет залететь в окно, Родриго и Антолин побледнели. Последний начал мелко и быстро креститься, бормоча про себя.
Франциск стоял посреди зала, лицом к двери, устало опершись на меч, закрыл глаза и что-то обдумывал.
- А ну, тихо все! - кто-то, видимо главный, за стеной, заткнул остальных - Парки! Скажи им!
Другой голос, громко и нагловато, крикнул:
- Эй, вы! - голос резко замолчал, снова послышался неразборчивый шепот, потом голос продолжил:
- Слышишь, рыцарь! Как там тебя? Если хочешь жить, отдай нам монаха, и все.
- С сундучком, с сундучком отдааай!! - визгливо и приторно зачастил другой - он нам нужен, там…
Голосок придавленно заглох, словно кому-то заткнули рот. Пара глухих шлепков, мычание. Непонятный шепот. «Молчи дурак!» - единственное, что удалось расслышать.
Снова несколько секунд напряженной тишины, подозрительный шорох. Дверь странно завибрировала.
- Господин, что это??
- Они дверь ломают - и добавил, качнув головой - скоро они это сделают.
- А мы что будем делать, господин?!
- Мы? - Франциск развернулся к Родриго, и взглянул выше, на большое деревянное распятие со Спасителем, что висело над алтарем - а мы будем молиться.
- Как, молиться…
- Обычно! На колени и каяться - Дон Франциск, показывая пример, встал на колени перед распятием, упер меч острием в щербатые, истертые временем, камни пола. Взялся руками за лезвие, под гардой, склонил голову и закрыл глаза.
Его спутники встали рядом. Отец Антолин, со своим сундуком, жалобно что-то говорил на латыни, часто крестясь. Родриго постоянно озирался на трясущуюся дверь, и сразу забыл все молитвы.
Франциск, казалось, совершенно ушел в себя, не слушая, ни уже истеричных вскриков Отца Антолина рядом, ни грохота двери позади.
Родриго расслышал лишь непонятно-обрывочное от господина: «…Adveniat regnum Tuum. Fiat voluntas Tua, sicut in caelo et in terra…», как вдруг дверь словно взорвалась. Одну створку разнесло в щепу, другая, повиснув на нижней петле, вывернулась на бок внутрь зала.
Стало непривычно тихо. Раздались шаги входящих в часовню.
- Добрый вечер, так сказать! - произнес тот первый наглый голос.
- Ну, здрасьте, праведнички! - издеваясь, продолжил второй, тот визгливый.
Отец Антолин вскочил, заверещал, схватил сундук и юркнул за алтарь. Родриго стоял с мечом, словно оцепенев.
- Ты куда убежала, монашка? Выходи-выходи, не бойся! - низко прогудел третий голос.
«…Quoniam Tuum est regnum et virtus et gloria in saecula. Amen.»,- Франциск закончил молитву. Еще крепче зажмурил глаза, стиснул клинок руками… «Salva, Domine… credo. Credo, Domine».
Сквози веки стало светло. Он приоткрыл глаза. Потом еще шире. Господи! Его меч светился изнутри! Ярче, еще ярче!
Франциск взглянул на стену перед собой и замер.
Спаситель на распятии, вдруг повернул голову и посмотрел на него в упор. Тут же тело наполнилось необычайной легкостью и силой. Ноги сами по себе подняли его. Меч уже горел нестерпимо ярко, слепя. Он осмотрел себя. Иисусе! Он весь светился.
Голоса позади перешли в испуганный вой, вперемежку с угрожающим рычанием.
- Это Назареец! Ксан! Он призвал Назарейца! - истерично заверещал один из них.
Франциск медленно развернулся.
Четыре твари стояли напротив, полукругом. Очень похожие на демонов из преисподней, как их рисовали в книгах, на картинках. Только страшнее и реальнее.
Один, высокий и худой, что стоял в центре, был почти похож на человека, но его лицо стремительно менялось; кожа, темнея, стягивалась на черепе, обнажая растущие острые зубы. Злобно посмотрел на человека перед ним, затем вверх, на распятие, оскалится и зарычал…
-Нет. Это не Иешуа! Это обычный глупый смертный, который вообразил себя святым!
Резко встряхнул вниз рукой, и из нее мигом вырос черный, дымящийся клинок, с острия которого на пол посыпались, шипя, капли.
Мотнул головой, и крикнул непонятно:
- Шшакс, гррохх’дар! Парк, гррохх’зан!
Два демона, что стояли с краев, начали обходить его, беря в клещи.
Этот высокий, которого, по-видимому, называли Ксан, с места прыгнул вперед, неуловимым движением, занося свой черный меч для удара.
Два клинка встретились в воздухе с яркой вспышкой, разбив один из них на черные брызги. Демона откинуло ударом, и он проехался по полу назад, оставляя на камнях борозды от когтистой лапы.
Рослая тварь, что обходила его справа, с криком бросилась вперед. Шестопер, которым он хотел ударить, разлетелся от встречного выпада в огненные искры, и меч, описав сияющую дугу, наискось, снизу вверх, врезался в голову демона. Он заверещал, закрутился на месте, подскочил. Вдруг, словно скомкался в дымящийся сгусток, и с визгом вылетел в разбитое окно.
Чудовище слева попыталось прыгнуть на него, но сразу закричало, закрыв глаза лапами от невыносимого света. Этот летать не стал, а просто влился в свою тень на полу, и, резкой струей, пропал в стене.
Когда нападет последний, Франциск ждать не стал. Прыгнув первым, он сильным пинком опрокинул его и с размаха всадил в него меч, пригвоздив к полу. Тот задергался, закричал в несколько жутких голосов. Камни под ним загорелись пламенем, и он провалился вниз, прямо под землю.
Франциск поднял голову, тяжело посмотрел на Ксана.
- Я ещщщё приду к тебе! - злобно прошипел он. Тут же, как и первый громила, взлетел вверх, быстро скомкался в себя, и вылетел в дверь, оставив за собой едкий дымный след.
****
Стало тихо. Родриго, кряхтя, поднимался на ноги. Монах несмело выползал из-за алтаря, волоча за собой свою сокровищницу. Франциск завалился с колена на пол, потом тяжело перекатился на спину. Оставленный меч, немного покачивался, вбитый между камнями на добрую пядь. Немного полежал, посмотрел на руки - они больше не светились. Уронил голову на камни, выдохнул и громко сказал, глядя в потолок:
- Отец Антолин! Если прямо сейчас вы не объясните, какого дьявола хотели от вас эти твари, и какого, еще раз, дьявол вас забери, вы решили использовать меня втемную в ваших делах, то клянусь Богом, я тотчас же отправлю вас в преисподнюю! Тем же способом, что и этого!,- и он махнул рукой на опаленное место вокруг меча.
В ответ Антолин что-то испуганно проблеял, и вскочив, попытался сбежать. Однако Родриго, в пару скачков догнал его; ловко, на ходу, схватил за ворот рясы и резко дернул. Ноги Антолина оторвались от земли, и он весьма чувствительно приложился об каменные плиты пола. Родриго подтащил, вяло отбивавшегося монаха к Франциску, вдобавок отвесив пару оплеух для надежности.
- Ну, рассказывай.
- Я не скажу. Это большая тайна! - начал храбриться Антолин.
- Родриго, выдай-ка еще парочку затрещин святому отцу!
- Нет-нет! Я расскажу! - увидев, что его мучитель закатывает рукава, Антолин быстро передумал.
- Ну?! - окрикнул его Франциск.
- Я ничего не знал! - вжав голову в плечи, пропищал Антолин.
- Так, с меня хватит! Родриго!
- Стойте! Я все расскажу! - и монах, оглядываясь на оруженосца, торопливо продолжил. - Вы просто должны были сопроводить меня и всё! Мы уже три месяца добираемся до Алькантары. Через Валенсию, в Мурсию, потом в Калатраву. И сейчас из Толедо. В каждом городе нанимаем новую охрану. До этого, все было обычно. Никаких нападений, вообще ничего странного!
- Стоп. Кто это мы? Ты и сундук?
- Нет, нас было двое. Но отец Иниго занедужил и остался в Калатраве, при монастыре. Я решил закончить путь сам.
- Хорошо. Зачем каждый раз новая охрана?
- Для секретности. Содержимое сундука принадлежит ордену и не должно быть похищено.
- Какой еще, к дьяволу, орден?
Святой отец перекрестился и укоризненно ответил:
- Дон Франциск! Перестаньте поминать всякую нечисть в доме Божьем!
- В доме Божьем? Получасом ранее, здесь творилось такое, что сейчас впору сюда ведьминский шабаш звать, и никто даже не удивится! Ну, ладно, хорошо, что за орден?
- Алькантарский орден. Я тоже алькантарец. Мы разным занимаемся, в том числе, как сейчас, поисками святых реликвий.
- То есть, в твоем сундуке…
- Да, там очень… очень ценные вещи - чуть запнулся монах.
- Показывай!
- Но…
- Кому сказал, открывай! Я все-таки должен знать, за что меня только что не утащили в ад эти…
Родриго на всякий случай сделал шаг вперед и нахмурился. Антолин спешно пошарил за пазухой, достал небольшой ключ и отомкнул сундук. Аккуратно достал небольшой сверток, развязал на нем бечевку…
Молчание нарушил Родриго.
- И это все?!
Схватил сундучок, заглянул внутрь, перевернул и гневно потряс:
- Ты обманщик! Меня что? Меня чуть не сожрали из-за этой старой тряпки и двух гвоздей?! Где сокровища? Где… - и резко замолчал, снова взглянув на разложенные на камнях вещи.
- Матерь Божья! - Тихо охнул Франциск, и сел на пол.
- Вы видите!? Вы тоже это видите?! - Антолин с удивленными глазами, раскрытыми ладонями показал на реликвии - Видите?
На камнях лежало старое, размером три на четыре пяди, истлевшее по краям крупно-тканое полотнище, с бледными буроватыми пятнами. На нем - пара больших, грубо выкованных гвоздя, кое-где подернутых ржавчиной.
Сейчас же гвозди источали странный свет, который словно изливался изнутри них. Полотнище чуть колыхалось под ними, будто несколько невидимых рук одновременно пытались его то разгладить, то снова сложить.
- Это… они… это те самые? - Франциск едва смог оторваться от них взгляд.
- Да. Это гвозди из креста Господня. А тряпица - на ней кровь Его.
- Откуда вы их взяли? - Франциск пытался смотреть на монаха, но его внимание постоянно, как магнитом притягивало сокровище.
- Долгая история. Мы были в Иерусалиме. Гвозди мы выкопали ночью, из особого тайника, на Лысом холме, недалеко от города. Слышали об этом месте?
- Да, там его и распяли.
- Верно. Гвоздей, как известно, было четыре. Но до нас, в тайнике кто-то побывал. Слава Богу, они не стали копать глубоко, и забрали те, что были сверху.
- А тряпица?
- Её… её пришлось выкрасть у сарацинов. Мы наняли для этого ассашинов, они её добыли. Разумеется, исполнители ничего не знали.
- Ассашины? Кто это?
- Наемники.
Умелые лазутчики, воры, и… ну и убийцы. Они за все берутся. Лишь бы платили. Но работают на совесть. Если взялись, то сделают обязательно.
Потом мы двинулись в обратный путь. Вначале пути нас было трое. Но отец Гуалито погиб, во славу Божью. Вдвоем, мы долго добирались до Моря Средь Земли. Переправились. Испытания на христианской земле, закончились, бы уже обрадовались, что скоро дойдем до цели. И вдруг такое…
- Да, хлебнули вы горя - Франциск покачал головой и потом спросил: а они что, всегда так светятся?
- Это и странно! - Монах выглядел заинтригованно - такое впервые. До сегодняшнего дня это были просто два гвоздя и кусок старой ткани. Но оно и к лучшему: сейчас можно с уверенностью сказать, что они подлинные. Я, право не знаю, почему мы такое наблюдаем. Быть может вы?
- А что я?
- Вы. Вы сегодня сражались, осененные святой дланью… В общем, я не знаю. По приезду расскажу все на Конклаве Ордена, может они объяснят.
Отец Антолин закончил. Франциск немного помолчал, потом сказал:
- Мы доставим вас до места, по уговору. Я выполню обещание и свою часть сделки.
- А потом?
- Что потом? - Франциск удивился - мы с Родриго в одну сторону, вы к себе, в свой орден.
- Доведите меня до Алькантары! - вдруг выпалил монах. Мы заплатим сверху!
- Так же? - грустно усмехнулся Франциск, достав мешочек с задатком, и потряс его перед лицом Антолина.
- Вдвое! - крикнул он. Спутники мрачно молчали - Втрое больше!
- Золотом! Припечатал монаха находчивый Родриго.
- По рукам! - Казалось,с облегчением согласился отец Антолин.
Затем бережно свернул реликвии, перевязал их, и вернул в сундучок.
- А как мы будем без лошадей?
-До ближайшего селения дойдем пешком. А там… А там, я думаю, великий Орден оплатит нам лошадей, верно? - Франциск вопросительно взглянул на представителя Ордена.
- Оплатит - буркнул представитель, пряча ключик от сундука в складках рясы.
- Тогда собираемся - и Франциск оглядел остальных - скоро рассвет.
- А что с сумками? - осторожно спросил Родриго, и натолкнулся на внимательный взгляд господина.
- Ну опять я? Да сколько можно?!