В самом сердце Нечестивой деревни, где надгробные плиты служили украшением газонов, а местная закусочная славилась экстравагантными блюдами, жил молодой упырь по имени Мортимер. Мортимер не был типичным вампиром — он любил каламбуры и питал слабость к тыквенному латте.
Каждый вечер Мортимер выбирался из своего гроба, зевая, потягиваясь и похрустывая костлявыми конечностями. Его мать, миссис Грейвстоун, приветствовала его любящей улыбкой (или тем, что у упырей считалось улыбкой).
«Доброй ночи, дорогой, — говорила она, обнажая покрытые татуировками клыки. — Хорошо спалось?»
Мортимер кивал, поправляя свой потрепанный галстук-бабочку: «Да, мам. Спал, как в могиле». Миссис Грейвстоун хихикала, и её смех эхом разносился по затянутой паутиной гостиной.
Лучшим другом Мортимера был зомби по имени Ларри. Недотёпа Ларри вечно терял где-то части тела, однако отличался заразительным энтузиазмом. Вот и сейчас у него явно не хватало одной руки.
«Привет, Морти! — Ларри приветствовал его, отвесив челюсть. — Я собираюсь перекусить. Пойдёшь со мной?»
Мортимер и Ларри отправились в местную закусочную, где в меню были такие деликатесы, как «Тартар с джемом из пальцев» и «Суп из глазных яблок». Официантка, баньши по имени Этель, принимала их заказ с таким визгом, что по стеклянной посуде пошли трещины.
«Две порции хрустящих крылышек летучей мыши», — сказал Мортимер, пытаясь сдержать улыбку. Когда Этель ушла, Ларри наклонился к нему и прошептал: «Знаешь, Морти, мне кажется, Этель в тебя влюблена. Она во все твои блюда подливает слизневый соус». (Надо сказать, что Мортимер его обожал.)
Мортимер покраснел — или, по крайней мере, ему так показалось. Вообще, учитывая его мертвенность, краснеть было затруднительно. «Ларри, не говори глупостей. Она просто проявляет дружелюбие», — сказал он.
Но Ларри не успокаивался: «Бьюсь об заклад, она с удовольствием пригласила бы тебя на бал "Мешанина плоти". Там еще оборотни ходят лунной походкой, а мумии танцуют твист».
Мортимер вздохнул: «Ларри, я не уверен, что готов к отношениям. И вообще, ты же знаешь, я мечтаю о карьере стендапера». Ларри, конечно, знал. И втайне считал это глупостью, но каждый имеет право выбирать, чем заниматься. Как друг, он терпеливо выслушивал все омерзительно удачные и неудачные шутки приятеля типа «Почему вампир устроился на работу в банк крови? — Ему нужен был ликвидный актив!».
Жизнь в Нечестивой деревне была странной, но её жителей она устраивала. И Мортимер не хотел, чтобы было как то по-другому. Но, потягивая тыквенное латте (конечно, Этель подсыпала туда дополнительную порцию паучьих лапок), он мечтал о блестящей карьере на сцене.
Итак, дорогой читатель, следите за новостями, чтобы первыми узнавать о событиях из Нечестивой деревни. История Мортимера только начинается, и кто знает, какие ужасающе весёлые приключения его ждут?