Журины друзья (1)

Необходимое пояснение сиречь дисклеймер.

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты, - изрекали древние римляне. Неглупо было сказано, кстати. Друзей у нашего с вами любимца Жури накопилось за годы жизни немало, поэтому автор затрудняется: как же структурировать рассказы о них? Может быть, пойти самым простым - хронологическим - путем? Да, возможно. Но это не отменяет и другого приема, излюбленного авторского - флешбэки и флешфорварды. Их может стать так много и связующая логическая нить оказаться столь тонкой, чуть ли не нано-, что я заранее приношу извинения уважаемым читателям за отход от линейной хронологии. Пусть это будет собраньем пестрых глав, говоря языком Пушкина.

Итак, не претендуя на лавры нового "Онегина", приступим...

Стоял студеный ленинградский декабрь 1989 года. По местной привычке, замеченной еще Гоголем (Николаем Васильевичем), ветер дул со всех четырех сторон. Хотя снега по Измайловскому проспекту и набережной Обводного канала мело немного - так, отдельные хлопья - дубак был недетский. Зато в захезанной комнатушке на четвертом этаже общаги механического института, что на Обводном, было хорошо и тепло. Температура поднялась не из-за отопления (вода в батареях как раз была чуть тепленькой, как моча), а могучего сивушного выхлопа валявшейся на прохвостовом ложе в виде панцирной задрипанной кровати (вместо одной сломанной ножки была стопка книг и учебных пособий типа "Порохи и взрывчатые вещества") дяди Раи. Она дрыхла с бодунища одна в комнате - все соседки разбежались еще 1 сентября. Украшали комнату, конечно, батареи пустых бутылок "жигулевского" и "ленинградского", несколько тоже пустых "московских", заваленные окурками консервные банки из-под кильки в томате, раскиданные тетради с мудреными формулами (не иначе, как по сопромату, етит его за ногу), учебники, женское нижнее белье, верхняя одежда неопределенной гендерной принадлежности. В углу кто-то навалил раздербаненные мини-кассеты фирмы "Сони", а на столе красовались: сломанная пишущая машинка "Любава" и кассетный же магнитофон "Романтик-306". Хозяйка комнаты безмятежно храпела, повышая температуру комнаты.

В дверь постучали, сначала тихо и скромно, потом все настойчивее. Дядя Рая продрала заплывшие от многодневной пьянки глаза, нацепила зеленые крокодиловые очки (видимо, от катаракты) и в чем была - в длинных мужских семейных трусах и растянутой огромной давно не стиранной футболке с надписью "каратэ" - открыла дверь. Перед ней никого не оказалось, только в конце общажного коридора возле умывалки и мужского засранного туалета тусили такие же прогульщики, как и она.

- Рая, привет! - пропищал кто-то снизу.

Хозяйка глянула ниже: перед ней стоял Игорь Игорич, лилипут со второго курса.

- А, это ты, - недовольно отозвалась дядя Рая. - Ну заходи, коли пришел. Чего надо?

Малыш уверенно и весело просочился сквозь раскиданные шмотки и прочий бардак комнаты, вскарабкался на табуретку возле стола.

- О, ты вчера знатно погудела, я вижу? А че меня не позвали?

- Ты же дежурил на вахте.

- Я бы подменился! Правда, тяжеловато бы было с Робертом договориться, ты же его знаешь! Недоговороспособный, - Игорь Игорич говорил как и все люди с его синдромом, имевшие недоразвитую гортань - и не детским тембром, и не взрослым, а не пойми каким. Со стороны послушать - глумится над чем-то человек, кривляется и передразнивает! Ан нет, это его настоящий голос.

- Че надо? - не слишком дружелюбно ответила хозяйка бардака.

- Мне же родоки перевод прислали! - весело пропищал Игорич. - Целых... Ну в общем, на пиво хватит. С утра сбегал в сберкассу на Измайловском. Там на Красногвардейском душманы уже собрались - значит, пиво привезли. Скоро откроются.

- Че, в натуре, что ли? Тебе канистра нужна? Щас, - мигом сообразила дядя Рая. Ее движения сразу же приобрели четкость и твердость. - Так, куда она делась... Не спер ли Журя? Он вчера заходил за каким-то хреном...

- Да вон она, на шкафу! - Игорич, даром что лилипут, первым углядел краешек флотского 25-литрового анкерка, в народе именуемого "медузой". Обычно ими снаряжались спасательные шлюпки на судах, чтобы имелся запас питьевой воды. Пластиковые бока анкерка раздувались под воздействием содержимого, и туда смело вмещалось не 25, а все 28 литров.

Дядя Рая, ничуть не стесняясь своих семейных трусов, с руганью залезла на вторую табуретку и достала медузу.

- Ну давай, гони на Красногвардейку. Бери целую! А я тут приберусь пока.

Весело, чуть не подпрыгивая, маленький Игорь Игорич побежал одеваться.