Даосская притча.
Ученик спросил даосского отшельника:
— Почему ты живёшь на этой горе? Разве в долине жить не удобнее?
— Гора учит (тренирует) меня, — ответил отшельник. — Когда дует ветер, деревья гнутся, но гора стоит неподвижно. Однако именно ветер приносит дождь, который питает корни деревьев в долине...
Так и мудрец: внешне он подчиняется стихиям и законам окружающей реальности, но внутри недвижим как гора.
Активный сторонник психоанализа, Карл Густав Юнг отмечал, что, когда человек попадает в безвыходную ситуацию или испытывает конфликт, не имеющий решения (в предлагаемой области маневрирования) – это можно считать классическим примером начала индивидуациии. Юнг считал, что психика имеет врожденное стремление к целостности.
Индивидуация — процесс достижения целостности
и, таким образом, стремление к большей свободе (масштабирование). Этот уникальный процесс включает развитие динамической связи между эго и самостью с интеграцией различных частей психики:
- эго,
- персоны,
- тени,
- анимы,
- анимуса и других архетипов бессознательного.
Когда люди становятся более интегрированными, они начинают выражать эти архетипы более тонкими и сложными способами.
«Все, что случается с нами, должным образом понятое, возвращает нас к самим себе; как будто есть некие неузнанные наставники, чья цель — освободить нас от всего этого и сделать нас подвластными только самим себе».
Бессознательному необходим этот конфликт, чтобы Эго-сознание оказалось в сложной ситуации. И тогда человек сможет осознать то, что всякие его попытки что-либо предпринять будут неправильными, и какое бы решение он не принял, оно тоже будет неверным.
«Бессознательное видит верно даже тогда, когда доводы сознания слепы или бессильны».
Это значит победить превосходство Эго, всегда полагающегося на иллюзию, что за ним должно оставаться последнее слово. Естественно, если человек говорит: «Ну, тогда пусть всё идёт, как есть, а я вообще не буду принимать никакого решения. Я лишь постараюсь оттянуть время и увильнуть от этого» - никакая целостность не будет достигнута, поскольку тогда и правда ничего не происходит. Но если у него хватит нравственных сил выдержать это страдание до конца, тогда как правило начинает рождаться Самость.
Самость.
«Самость — это цель нашей жизни, так как она и есть наиболее полное выражение пророческого сочетания, которое мы называем индивидуальностью».
Самость перемещает эго в центр психики. Знание о самости привносит в психику единство и помогает интегрировать сознательный и бессознательный материал: «Цель индивидуации — не меньше, чем лишение самости фальшивых оберток персоны, с одной стороны, и гипнотической власти первобытной самости — с другой». Эго по-прежнему является центром сознания, но больше не выглядит ядром цельной личности.
«На языке религии мы могли бы сказать, что безвыходная ситуация заставляет человека положиться на волю Господню. Говоря же психологическим языком, безвыходная ситуация, которую устраивает Анима в жизни человека, должна привести его в состояние, в котором он приблизится к проживанию Самости.
Рассматривая Аниму как некоего проводника для души, мы сразу вспоминаем о Беатриче, ведущей Данте в рай. Но мы не должны забывать и о том, что для него это стало возможным только после того, как он прошёл сквозь ад. Понятно, что Анима не может взять человека за руку и привести его прямиком в рай. Сначала она погружает его в кипящий котёл, где ему нужно повариться какое-то время».
Мария-Луиза фон Франц
Во многих мифах и сказках самыми большими препятствиями оказываются те, которые подстерегают героя у самой цели. Когда человек вступает в контакт с анимой или анимусом, с цепи срывается страшная энергия. Эту энергию можно использовать, чтобы строить эго, а не развивать самость. Юнг называл такое идентификацией с архетипом мана-личности. (Mana — меланезийское слово, обозначающее энергию или силу, исходящую от людей, объектов или сверхъестественных сущностей; эта энергия таинственной или чарующей природы.) Эго идентифицируется с мудрым мужчиной или мудрой женщиной, мудрецом, который знает все. (Этот синдром встречается не только среди университетских профессоров старшего возраста.) Мана-личность опасна, потому что является ложным преувеличением силы. Люди застревают на этой стадии, пытаясь быть и больше, и меньше, чем они есть на самом деле: больше, потому что имеют тенденцию верить, что стали совершенными, цельными или даже подобными богу; но в результате они оказываются меньше, потому что потеряли контакт со своей неотъемлемой человеческой природой, — и фактически нет ни одного непогрешимого, безупречного и абсолютно мудрого человека.
«Не совершенство, а завершенность — вот то, чего ждут от вас» (Юнг).
Юнг видит временную идентификацию с архетипом самости или мана-личности как явление, почти неизбежное в процессе индивидуации. Лучшая защита от раздувания эго — помнить об исключительно человеческом и не терять контакта с реальностью того, что можно и должно делать, а не того, что хотелось бы делать или кем бы хотелось быть.