Знакомьтесь. Анна Забелина… Дипломиpовaнный пcиxoлoг, сертифицированный сурдопереводчик, работает в том числе с глухими и слабослышащими людьми. Были в ее жизни периоды, когда она была специалистом в области HR в крупной инженерной компании, консультантом по грудному вскармливанию, сурдопереводчиком, преподавателем языка жестов. Но по-настоящему нашла себя в профессии психолога. Как и многие другие специалисты, Анна постоянно обучается новым методам и направлениям. В институте инновационных психотехнологий — практической психологии, практике интегрального нейропрограммирования. В Московском институте психоанализа осваивала семейную терапию, в МГУ — физиологию ЦНС и терапию принятием и ответственностью. И это не полный список... При этом она мать пятерых детей и счастливая жена. И не случайно, интересней всего ей работать с проблемами в отношениях: с собой, партнером, детьми, окружающими.
— Анна, ты с гордостью говоришь о своих наставниках в психологии, расскажи о них вкратце…
— Да, с гордостью, потому что они не просто повлияли на меня, но выкристаллизовали как психолога и как личность. При выборе направлений психологии или модальностей я иду за учителями, за личностями, благо, сейчас это можно легко реализовать и учиться у лучших. Всеволод Масс (авт.примечание: психолог-педагог, психотерапевт Интегрального Нейропрограммирования) — открыл мне дверь в психологию, образно говоря, дал разрешение, благословение начать реализовываться в этой профессии. «Мне можно» работать не спустя 10 лет бесконечных обучений. Утрирую, конечно, но это факт, что многие после вуза и дополнительных курсов так и не начинают свою практику, ища удобного момента, откладывая до лучших времен «вот еще немного доучусь, и тогдааа…». У меня этот процесс начался гораздо быстрее. Всеволод – яркая умнейшая личность, умеющий заразить и вдохновить, передать многослойные, глубокие знания быстро, легко, красиво. Это моя БАЗА.
Павел Кочкин — бизнес-тренер и психолог, у которого я переняла методологию работы с темой «предназначение, дело жизни». Александр Волынский, который умеет сложное сделать легким, с ним я пополнила свою базу знаниями о целостности личности человека, его методология — мета-персональная терапия — практически применима к любому запросу и клиенту любого возраста и типа личности. Гордон Ньюфелд — мой фундамент в детско-родительских отношениях.
— В чем заключается интегральное нейропрограммирование, которому ты обучалась, расскажи простыми словами?
— Процитирую автора метода, Сергея Викторовича Ковалева, доктора психологических наук, директора Института инновационных психотехнологий: «Нейропрограммирование» означает констатацию того, что, если говорить метафорически, самым лучшим способом починки засбоившего компьютера является его переформатирование. То есть, уборка старого или уже откровенно не работающего содержания с заменой его на новое и вполне даже действенное».
— Судя по твоему образованию, ты интегративный психолог? Но все же есть методики, которые тебе ближе всего и почему?
— Да, я работаю в разных подходах. Мне не близка ни одна методика с точки зрения погружения только в неё, так как с каждым клиентом вырисовывается свой личный и индивидуальный танец, красивый и не повторяющийся во второй раз.
Я предпочитаю модальности, ориентированные на краткосрочную терапию, местами — на провокацию, на быстрые решения потому, что мы с клиентом смотрим в будущее и не зацикливаемся на прошлом. Телесная терапия близка тем, что можно достаточно быстро и безболезненно распаковать через тело зажимы и травмы, которые «сидят» в нем годами. Провокативная терапия близка честностью, искренностью и смелостью. В работе с подсознанием вижу ресурс со сложными запросами, уходящими в прошлое, с травматикой.
— Как появилась идея стать сурдопереводчиком, работать с глухими и слабослышащими людьми? Полагаю, что таких специалистов раз-два и обчелся?
— Это не было идеей, а выросло из необходимости и связано с тем, что мои родители не слышат с детства. И, естественно, что при совместной жизни с глухими родителями я впитывала и менталитет этого типа людей, и язык жестов. В подростковом возрасте получила «корочку» сурдопереводчика, было намерение работать в институте и заниматься с особенными людьми, обучать их языку жестов. Какое-то время я занималась этим, но не прижилось надолго.
— Почему тебе так важно заниматься именно семейными и детскими проблемами, вопросами отношений?
— Мне не нравится слово «проблема», я бы сказала «вопрос». Потому что сама прошла через это, знаю, как это важно, непросто, интересно и реализуемо. Вижу, что отношения — это центр всего, мы живем в социуме и не умея выстраивать эти самые отношения, можно «погибнуть» и тогда никакие миллионы не будут нужны.
— У вас с мужем пять детей. Ты счастливая мать и жена, именно об этом ты мечтала в детстве и о таком прообразе вашей семьи? Как тебе это удалось?
— В детстве я не мечтала о своем будущем семейном счастье, не умела мечтать. То, что сейчас есть в моей жизни — это большая заслуга моего мужа. Он мечтал о шестерых детях. С одной стороны, многодетная семья — это большой труд. Жить, вкладываясь в детей, меняться самим, и при этом сохраняя ценность друг друга и идя в одном направлении. С другой стороны, — это может происходить легко и естественно, если есть тонкая связь с любимым человеком, партнером. Жизнь с одним ребенком отличается от жизни с двумя и кардинально — от жизни с тремя. После троих совсем по-другому, включается стайная поддерживающая община, где отсидеться не получится, дети приобретают ценные навыки взаимодействия в мини-коллективе, учатся многому, а мы с супругом прокачиваем «скиллы» (навыки) многозадачности и лавирования во всём этом: чтобы с удовольствием работать, на семью не забить, в то же время выбирать и себя, свои увлечения и ценности.
— Тогда какой главный лайфхак из жизни многодетной матери ты можешь передать читателям?
— Как в самолёте: маску надеть сначала на себя, затем — на остальных. Счастливая Я могу больше дать всем, кому это надо (партнёру, детям, клиентам, коллегам, соседям и прочее), поэтому начинаем с себя.
— Как ты считаешь, психолог, который работает с семейными отношениями, обязательно ли должен быть сам реализован в своих собственных отношениях?
— Думаю, что семейному психологу главное нужно быть хорошим СПЕЦИАЛИСТОМ для решения запросов. Профессионалом. А то, какая у него семьи, и есть она вообще или нет, какая у него национальность, либо принадлежность к какому-либо сообществу — это уже моменты, на которые клиент может обращать внимание, а может и не обратить. Для него важна не биография специалиста, а результат. Важнее, занимается ли психолог «гигиеной» себя — работает ли над своими «тараканами»: слабостями, проблемами, травмами?
— Отмечаешь ли ты в своей практике то, как повлияла на нас западная пропаганда, которая десятилетиями подрывала ценность традиционной семьи, ориентируя на свободные отношения и на различные инаковости?
— Из того, что я замечаю, это ориентированность семей на отсутствие близости, на достигаторство и чрезмерное потребление материальных ценностей.
— Какие запросы встречаются наиболее часто в твоей практике от семейных пар?
— Сложно сделать типизацию: нет двух одинаковых семей и одинаковых запросов, потому что даже вопросы, звучащие одинаково, будут уникальны каждый по-своему. Если говорить о тематике запросов, могу перечислить следующие:
«Нет доверия после измены. Как простить-забыть?»
«Как сохранить семью? Если есть непонимание, и уже на грани развода?»
«Устаю от детей, кричу, нет сил, не могу справиться с детьми»
«Как отделиться от мамы / партнера, от которого хочу уйти?»
«Не хочу общаться с родителями мужа/жены, как соблюсти баланс и не потерять себя?». «Как доверять подростку, не ломать его?». (подробные кейсы на моем канале https://t.me/AnPognali
— Что касается темы парных отношений можно ли в краткосрочном формате помочь человеку, который обратился за помощью?
— И да, и нет, смотря какие у него потребность и бэкграунд. Если потребность в понимании — на это может понадобиться от одной встречи до бесконечности, так как «понимать» можно очень долго. Если запрос в том, чтобы научиться действовать по-новому, то есть увидев свои возможные ошибки, выработать новые стратегии и нащупать зону роста — вполне за полтора-два месяца можно это проработать. В случае с травматикой, которая в пресловутом детстве образовалась (многие устали об этом слушать, наверное) — работа может затянуться, это от человека зависит: мотивации, включённости, типа личности, генетики, факторов очень много, которые сойдутся в пазлы или будут путаться.
— Я считаю проблему одиночества, особенно женского, в современном мире одной из самых триггерных. Кстати, этому я посвятила свой роман «Холостячки или Как не пропасть поодиночке»... По материалам из открытых источников, следует, что около 41% россиян живут без семьи. Допускаю, что есть погрешности в этих данных, но, на мой взгляд, они близки к реальным. А какие советы ты как психолог по отношениям можешь дать девушкам и женщинам, для которых одиночество — это не сознательный выбор, а вынужденный?
— Что значит вынужденный? Кто кого вынудил и кто согласился быть слабым? Когда ты говоришь, что тебя вынудили, ты снимаешь с себя ответственность и перекладываешь ее на кого-то Большого, Сильного и Властного, будто именно у него сосредоточены сила и власть, но только не у тебя. Это заведомо проигрышная позиция — так мыслить. Даже, если генетически ты предрасположен к чему-то, при желании возможно и на это воздействовать, зная, как.
Одиночество может быть обусловлено много чем, даже тем, что ты к отношениям относишься потребительски: не получилось с одним, есть еще другой, с которым можно снова попробовать и вдруг получится. Как будто не человека выбирают, а предмет. А в итоге они ходят по кругу, снова и снова выбирая похожих партнеров, и, естественно, снова возникают те же самые проблемы. Проблемы, связанные с искусственностью в отношениях, отсутствием искренности, с многочисленными масками, которые мы привыкли носить, со страхами "меня не примут и не поймут, отвергнут".
Отдельная тема со сменой ролей: мужчина-женщина, когда женщина-достигатор может терять свою уникальность как женщина, и потом с этой внутренней болью жить дальше, достигать и дальше, в гордом одиночестве. Или застыть в развитии, довольствуясь удобством и комфортом в своем положении. Не всем нужен партнер/ муж/ дети. А если нужен, то для чего? Вариантов много, важно понять — что на самом деле хочет человек? Какие у него, у неё ценности? Часто в работе сталкиваюсь со вторичными выгодами, то есть попыткой реализовать какую-то потребность, но не напрямую, а «криво». В этой связи вспомнила запрос, когда клиентка не могла уйти от партнёра абьюзера (эмоциональное насилие). Зачастую клиенты адаптируются в этой паре и живут дальше, "страдая". Мало кто выходит из разрушающих отношений. Мы даже запрос не могли нащупать сразу, так как первоначально женщина хотела, «чтобы он изменился и начал делать то и то». Обнаружив выгоду в финансовой стабильности, мы ее проработали с разных сторон. И она перестала (!) быть выгодой. А потом разобрались и со страхами и ограничивающими её убеждениями. Итогом стали принятое решение, её новая позиция к отношениям в паре. Она ушла наконец от мужчины уверенная в своем правильном выборе, осознав свою собственную ценность, и сейчас учится жить в новой реальности, получает новый опыт.
Человек — сложное существо, и каждый, кто приходит в терапию, открывается по-новому, и показывает, что у него там внутри, кто-то — с первой минуты, кому-то надо помочь раскачаться. Каждый случай по-своему интересный, уникальный, и по каждому запросу можно найти его «правильное» решение…
Интервью подготовила Валентина Разумовских
#Сурдопереводчик, #семейныйтерапевт, #семья, #дети, #предназначение, #отношения, #одиночество, #интегральноенейропрограммирование, #потребительство