Следующим утром Еву разбудил телефонный звонок.
— Да, я слушаю, — сонно ответила женщина. Посмотрев на часы, она опешила: было 6 утра. — Что случилось?
— Ева Петровна, здравствуйте, — произнес мужской голос. — Мне срочно нужно с вами переговорить.
— Кто вы? — удивилась Ева. Она села на диване, нахмурившись. — И откуда у вас мой номер телефона?
— Ваш номер узнать было несложно, — усмехнулся мужчина. Ева нахмурилась: неужели ей звонит Борис Колмаков? — Только не бросайте трубку.
— Что вы хотите, Борис Евгеньевич? — спросила женщина.
— Понимаю, что вы меня узнали, — кивнул головой мужчина. — Что ж, так даже лучше. Ева, мне нужно срочно с вами переговорить.
— В 9 часов в кабинете у Ольги Витальевны, — твердым тоном ответила Ева.
— Никаких посредников, — возразил Борис. — У меня нет времени.
— Послушайте, я не буду говорить с вами наедине, — Ева была неприступна.
— Сколько вы хотите? — спросил мужчина.
— Что? — опешила женщина. — Что вы имеете в виду?
— Ева, по телефону это не объяснить, — сказал Борис. — Пожалуйста, вы должны с вами увидеться.
— Извините, но я...
— Пожалуйста, — не унимался мужчина. — Ева, скажите, у вас дети есть?
— Нет, — покачала головой женщина.
— Поэтому вы не можете меня понять, — ответил Борис. — Пожалуйста, помогите мне.
— Хорошо, — кивнула головой Ева. — Что вы хотите?
— Давайте встретимся с вами наедине, — сказал мужчина. — Выбирайте время и место.
— Давайте через час в дальней беседке нашего парка, — произнесла Ева.
— Буду, — Борис сбросил вызов.
Ева встала с дивана. У нее было 55 минут, чтобы все собраться и подготовиться к встрече.
— Тетя Ева, что случилось? — сонно спросила Вера.
— Все хорошо, моя милая, — женщина наклонилась и поцеловала девочку в щеку. — Мне нужно уйти по делам, а ты поспи еще. Я приду, и мы позавтракаем.
— Ладно, — зевнув, ответила девочка. Она отвернулась к стенке и тут же уснула.
Ева быстро собралась. Она старалась действовать максимально тихо, чтобы не разбудить племянницу. Выйдя из комнаты, она тут же направилась в комнату охраны. Параллельно она позвонила Ольге Витальевне.
Ровно в 7 часов Ева стояла в беседке.
— Вы пришли одна? — неожиданно спросил Борис, зайдя в беседку.
— Ну вы же видите, — развела руками Ева. — Одна.
— Ева, вы должны мне помочь, — сказал мужчина.
— Чем же, — женщина наклонила голову.
— Во-первых, вы должны отказаться от моих детей, — пояснил Борис. — Как я понял, вы решили взять над ними опеку. Нет, этого не нужно делать.
— Почему? — нахмурилась Ева. — Мы с детьми этого хотим. И не видим преград для этого.
— Послушайте, давайте поговорим начистоту, — Борис стал нервно ходить по беседке. — Мой младший сын очень болен, и ему нужны доноры.
— А вы разве не знаете, что в нашей стране доноры должны достичь 18-летнего возраста, — напомнила женщина. — Насколько я помню, вашим детям до совершеннолетия еще очень далеко.
— Да, вы правы, — выдохнул мужчина. — Давайте мы поступим таким образом. Если вы хотите усыновить Олю и Колю, пожалуйста, усыновляйте. Но дайте нам сначала слетать с ними на отдых в Китай.
— Зачем? — спросила Ева.
— Просто, — пожал плечами Борис. — Мы немного отдохнем, старшие дети познакомятся с Владиком.
— Борис Евгеньевич, я такие вопросы не решаю, — сказала Ева. — Обратитесь к директору Детского дома.
— Нет, нет и нет, — мужчина был настроен категорично. — Сколько вы хотите?
— Я вас не понимаю, — нахмурилась женщина.
— А что непонятного? — нервно дернулся Борис. — Вы с мужем заберете детей к себе. Я на несколько дней свожу их в Китай на отдых. А за ваше молчание вы получите круглую сумму. Вам стоит только назвать, сколько вы хотите.
— А вот за что вы собрались мне платить, — усмехнулась Ева. — Вынуждена вам отказать.
— Да почему? — мужчина быстрым шагом подошел к Еве. — Неужели вы не понимаете, что жизнь моего сына висит на волоске. Времени остается все меньше и меньше.
— Борис Евгеньевич, успокойтесь, — попросила Ева. — Если вы будете на меня кричать, то ничего хорошего из нашего разговора не выйдет.
— Простите, — мужчина отошел от Евы. — Но вы должны меня понять. Я не могу потерять своего единственного сына.
— Единственного? — женщина опешила.
— Я не это хотел сказать, — Борис сел на лавку и обхватил голову руками. — Мои старшие дети появились в моей жизни, когда я был слишком молод. Я не ожидал этого. Особенно Николай. Мы с его матерью поженились, так сказать, по залету. Да, я их воспитывал, обувал, кормил, обеспечивал всем необходимым. Даже, можно сказать, любил. Но не так как Владика. Он был желанным ребенком. Я с нетерпением ожидал его появления. Я даже был на родах. И я был первым, кто взял его на руки. Вы не представляете, какие чувства я испытал при этом. Мой сын, родной, любимый, единственный...
— Знаете, ваши старшие дети не виноваты, что вы были столь неосторожны, — произнесла Ева. — И вместо того, чтобы дать им любовь, заботу и опору в жизни, вы просто выбросили их из жизни. А когда вашему любимому сыночку понадобилась помощь, то вы тут же вспомнили о них. Это справедливо?
— А что мне делать, если у меня нет к ним чувств? — закричал Борис. — Они мне никто. Я не люблю их.
— Тогда о каком совместном отдыхе вы говорите? — спросила Ева. — Что вы сейчас строите из себя любящего папашу? Думаете, я не понимаю, что эта поездка устроена не просто так?
— Да, вы правы, — не унимался мужчина. Он встал со скамейки и стал ходить по беседке. — Да. Мой Владик болен. У него лейкемия. Так получилось, что здесь не оказалось донора, который бы подошел моему сыну. Я вспомнил про старших детей. Но им нет 18 лет. Тогда наш врач сказал, что в Китае делают такую операцию. Казалось бы, бери детей и езжай туда. Но нет. По закону подлости в этом Детском доме оказалась слишком честная директриса. И к тому же, их кто-то захотел усыновить именно в тот момент, когда они мне понадобились.
— Просто вам не повезло, — развела руками Ева. Она была ошарашена словами Бориса. Быть настолько циничным — это верх эгоизма. — Вы же понимаете, что не просто так в нашей стране установили планку по возрасту. У ребят растущий организм, и любое вмешательство может им навредить.
— Нет, не навредит, — стал убеждать Борис. — Мы с женой все узнали.
— Борис, в любом случае, Коля и Оля не поедут в Китай, — твердо произнесла женщина.
— Да почему? — мужчина был на грани отчаяния. — Мелким ничего не будет. Для начала у них просто возьмут анализы, и если так получится, что кто-то из них подойдет, то это будет идеально.
— А если нет? — спросила Ева.
— Ну тогда хоть в Китай съездят, — ответил Борис. — Ведь ежу понятно, что они дальше этого города они никуда не выйдут.
— Вы серьезно? — разозлилась женщина. — Для вас только существует ваш Владик. Вам плевать на Олю и Колю настолько, что вы даже не верите в них. А они очень способные ребята.
— Ой да ладно вам, — махнул рукой мужчина. — Детдомовцы есть детдомовцы. Ну какое у них будущее? Работа на заводе? Бутылки сдавать?
— Знаете, теперь я понимаю, почему ваши дети не хотят с вами общаться, — усмехнулась Ева. — И я ничем вам не могу помочь. Ни за какие коврижки не отдам вам детей. Я буду до последнего биться за них. Понятно?
— Только попробуй помешать мне! — Борис стал медленно приближаться к женщине.
— А иначе? — Ева заметила, как за спиной Бориса появилась мужская тень.
— Иначе некому будет забирать этих детишек, — процедил сквозь зубы мужчина.
— Зря вы так думаете! — услышал Борис за спиной.