*Все имена героев, даты, географические и торговые названия изменены, любые совпадения с реальными людьми случайны*
Интро
– Расскажу, как я здесь оказался и что у меня с темой денег. К теме денег я подхожу немного стыдливо, хотя в целом, я с ними взаимодействую напрямую всю жизнь. Я закончил стоматологический факультет, лет 20 назад меня пригласили в Москву, я переехал. Я востребованный врач-стоматолог, который при этом все равно стесняется говорить о деньгах. Большую часть этих лет я работаю главным врачом, у меня, в целом, все в порядке.
– Что вас привело сюда?
– Занявшись психологией, попытками разобраться с собой, я осознал, что вот так, по краешку, жил эту жизнь, как удобный мальчик, и тут я поймал себя на том, что стремлюсь перескочить в роль симпатичного старичка, перепрыгнув мужскую часть жизни, с ее ответственностями, риском. И когда я это осознал, мне стало тяжело и больно, я подумал о том, что я со своим удобством и симпатичностью совершенно никак не позаботился о том, как я, моя жена, как мы встретим 2-ю половину жизни. Мы привыкли приятно жить и тратить, но я не сделал ничего такого, чтобы позаботиться о своем будущем.
– После этого осознания вы что-то предприняли?
– Частично. Вступив в этой же удобной, не проговоренной роли, в партнерство с моим приятелем, организовали сначала 1 клинику, теперь их сеть. Но у меня в этом не проговоренном партнерстве немножко странная, удобная роль, когда я человек нужный, как мне говорят на всех моих работах. Я поймал себя на том, что я думаю о самостоятельном каком-то бизнесе, при этом ничего такого не делаю, что я буквально пассивно агрессивно отношусь к своему компаньону, при видимом благополучии. Сейчас я нахожусь в такой точке, что мне делать, потому что текущая ситуация меня не особо устраивает, но в целом, я робкий парень и каких-то решительных действий не предпринимаю. Я привык останавливаться на предпоследней ступеньке. Бронзовая медаль меня не устраивает, но за золото я не борюсь. А серебряная - в самый раз.
– Блестящий рассказ. Про детство расскажите, пожалуйста.
– Мама очень рано овдовела. Когда мне было лет 12, мама вышла замуж, попыталась создать семью с несимпатичным мужчиной. Он был алкоголиком, это был очень болезненный опыт.
– Как у вас с зубами было в детстве?
– Очень плохо. Я родился с пороком развития. У меня расщелина неба, расщелина губы. Я боялся стоматологов, у меня не было речи хорошей, я проводил массу времени у бесконечных ортодонтов в Советском союзе, это было страшно.
– Я про это спросил, потому что, во-первых, вы сделали мощный рывок не только пойдя в стоматологию, но и создав серию клиник.
– От слова «создав» мне сразу хочется отпрыгнуть. Создал скорее мой партнер, при этом я не рискнул ни одним рублем. У меня есть на уровне джентльменского соглашения какой-то процент…
– Сколько у вас процентов?
– 10% от этой компании. Про эти 10% даже я не мог говорить, потому что я привык покупать себе место в жизни, чуть-чуть быть благодарным, а не подходить к шведскому столу и брать, что ты хочешь.
– Мне кажется, что все это тянется из детской истории с челюстью.
– Возможно.
– Потому что одновременно вы достигли высокой степени самопрезентации, но детское стеснение и неловкость, в свою очередь, намотало, как снежный ком, на себя большую историю. Вы до сих пор внутри себя мальчик, который стесняется своего прикуса. Вы сейчас сидите, и вы застегнуты на все пуговицы.
Расстегните пуговичку
– Я только что добежал на этот семинар…
– Я не против, но тем не менее, 1-я история, которую можно в жизни отрабатывать - где возможно, расстегнуть пуговицы, а где возможно, вместо пиджака надеть какой-нибудь свитерок, а где возможно, перестать быть вечным чистоплюем…
– Я много внимания уделяю одежде, да. Тому, как я выгляжу.
– Под чистоплюем я имею в виду утрированную историю тщательности, чтобы никто не мог прикопаться. И бытовой способ - все-таки перейти к некоему стилю большей небрежности. Кроме того, у вас много талантов, и вы скрытый режиссер, но вы не позволяете себе в чем-либо участвовать. Ваша выученная позиция - быть наблюдателем. Всячески избегать позиции жертвы, но также и позиции, где вы являетесь активным, агрессивным, действующим…
– Агрессивным в особенности, да.
– Это постоянное смещение себя в позицию наблюдателя. И если бы мы стали развивать позицию наблюдателя, появилась бы 4-я позиция, спасатель, человек, который меняет обстоятельства. Чтобы получить право что-то менять, нужно хорошо приглядеться. Я уверен, что вы очень тщательный диагност.
– Я понимаю, что оценивать мою работу будет человек, над которым я действую, поэтому мне важна его субъективная оценка того, какое он лечение получит. И в этом я реально профессионал.
– Да, но эта детская история еще отражается в том, что вы очень тщательно всегда делаете обезболивание.
– Это абсолютно точно.
– Я имею в виду не только в профессиональной истории, но обезболивание в любых коммуникациях.
– Точно.
– И если все-таки выпустить наблюдателя на сцену, возникает новое равновесие, потому что наблюдатель — это человек, который меняет вещи, а пока наблюдатель немножечко зажат, нет права менять вещи. И вы все время избегаете: я не жертва, но я и не агрессор.
– Согласен.
Второе дно
– Нам с вами нужно развить 2-е дно. Потому что шутливое ощущение 2-го плана у вас довольно выражено. Нужна какая-то тайная жизнь. Так как я не предлагаю вам стать скрытым насильником, то вам нужна какая-нибудь вилла в Италии или в Чехии. И это не совсем про деньги, а про то, чтобы выпустить наконец наружу свой художественный талант, видеть вещи глубже и интереснее, чем видят их в строгой реальности другие.
– Я в этой-то жизни ощущаю себя шпионом.
– Вы шпионом и останетесь. Просто служить тогда уже 3 разведкам, а не 2. Вы просто рассматриваете людей и позволяете себе фантазийные, ассоциативные ряды. На какую собаку этот человек похож, с какой картины какого художника этот персонаж сбежал. Это вход на 2-е дно. Позволить себе ассоциативно фантазийную жизнь. Потому что чувство шпиона у вас сильное, чтобы вас не разоблачили.
– Да.
– В чем не разоблачили? - другой вопрос. Есть чувство, что вообще-то вы хороший, но все-таки вы имитируете хорошесть. Вы профессионал, но вы имитируете профессионализм. Вы предприниматель, но вы имитируете предпринимателя.
– Абсолютно точно.
– Поэтому раз есть эта тень, нам нужно внутрь этой тени пойти.
– Как это делать, кроме этих приемов, о которых вы сказали?
– Расстегивать пуговицы, носить иногда небрежные свитерки, смотреть хорошее кино. И про людей просто фантазировать. Позволить себе осторожного художника. По крайней мере, вы теперь не только шпион, но и человек, который пишет заметки про людей. Если вас сегодня поставить в позицию коуча, вы опять будете досконально, с анестезией, с очень точным картированием, что-то улучшать.
– Да.
Стать режиссером
– А нам улучшать уже некуда. Уже все кругом настолько улучшено, и вы сами уже настолько улучшенная инкарнация самого себя, что теперь нужен элементарный маленький риск. На какую собаку кто похож. Можно какую-то маленькую коллекцию собирать в хороших альбомах. Нужна 2-3-я жизнь, в которой вы будете себя чувствовать наконец-то садовником, а не человеком, который все время сдает экзамен.
– Она должна быть тайной?
– Она все равно будет тайной. Нам с этой блестяще прожитой детской травмой, из которой вы совершили транзит, надо начать жить. Потому что пока что вы все время сдаете маленький экзамен. Но каждый день. В течение дня у вас главная деятельность сосредоточена на том, чтобы вас не разоблачили. Это то, что реально отнимает очень много энергии и внимания. Нам нужно отработать маленький риск, связанный с воображением.
– Спасибо, да, принимается.
– Потому что до сих пор всегда существует какая-то кошка, а вы мышка, которая от нее убегает и прячется. Вопрос, как перестать быть мышкой и все-таки стать кошкой.
– Прекрасно.
– Очень рад, что познакомились. Очень интересная у вас история жизни, вполне блестящая, но от этого вам радости большой нет.
– Я понимаю, что я живу с готовностью окрика или получить одергивание, что ты не сильно ли заигрался.
– Для вас день, когда вас не мучали ортодонты - уже подарок. Производное от этого - что вас не разоблачили. Все идет отсюда. Вас долго мучали. Все мы знаем, что стоматология в былые годы была не идеалом отношений с человечеством. Вы большой молодец, но хочется начать жить, буквально начиная с того, чтобы расстегивать пиджак, и перестать быть человеком, которого разоблачат, если он недостаточно элегантно одет.
– Спасибо.