Сердце екнуло, когда она увидела троих подростков. На асфальтовой дорожке — доска, а на ней дрожащий котёнок, привязанный шнурками.
Нина спешила домой после работы. Нужно было перекусить и лететь на вождение — выпускные экзамены в автошколе уже на носу. Она мечтала о собственной машине, чтобы свободно ездить по городу.
День выдался тёплый и солнечный, птицы щебетали, настроение было почти весенним. Чтобы сократить путь, Нина решила пройти через парк. Обычно предпочитала гулять по тихим улицам, но сегодня времени в обрез.
Проходя мимо старой полуразрушенной ротонды, она вдруг услышала жалобный писк. А следом — смех, мерзкий, издевательский....
Нина резко остановилась. Сердце екнуло, когда она увидела троих подростков. На асфальтовой дорожке — доска, а на ней дрожащий котёнок, привязанный шнурками. Один из парней раскачивал велосипед, готовясь проехать прямо по доске. Второй смеялся, третий снимал на телефон.
— Эй! Вы что творите?! — закричала Нина и рванула вперёд.
— Чё орёшь, тётя? — ухмыльнулся один. — Видео ща зальём, лавешку поднимем. На пивасик и сиги хватит. Не мешай веселиться.
— Отпустите его немедленно! Это же живое существо!
— А ты чё, защитница, да? — прибавил второй, подходя ближе. — Ляжешь рядом, если будешь мешать.
У Нины внутри всё похолодело, но ноги не дрогнули. Она резко достала телефон и начала снимать.
— Ещё слово — и ваше "веселье" увидят в отделении полиции. А у меня тут геолокация и ваши милые лица. Хотите славы?
На мгновение в их глазах мелькнула неуверенность. Самый младший опустил глаза и отступил.
— Валим, — бросил тот, что снимал. — Погнали.
Нина, задыхаясь, опустилась на лавку. Котёнок дрожал, но был жив. Один из собачников подошёл:
— Что случилось?
— История с хорошим концом, — выдохнула Нина. — Почти.
Нина быстро развязала узлы, прижала малыша к груди. Он жалобно мяукнул, уткнувшись ей в шею.
— Всё хорошо. Я с тобой.
Только когда всё улеглось и адреналин схлынул, Нина заметила: с котёнком не всё в порядке. Он больше не шевелился, только слабо дышал. Из носа и ушей текла кровь. Одного ушка не было вовсе. Хвостик — загнут в неестественном положении. Ужас всколыхнул её с новой силой.
— Ему срочно в клинику! — сказал мужчина с лабрадором, уже снимая поводок. — У меня машина тут рядом. Поехали.
Нина кивнула, прижимая котёнка как можно бережнее. Ветер бил в лицо, когда машина мчалась по улицам. Она пыталась не думать, что может быть поздно.
— Ты как? — спросил водитель, не отрывая взгляда от дороги.
— Не знаю… Я просто не могла оставить его там. Они… они хотели ради веселья убить живое существо.
— Ты молодец, что вмешалась. Но и себе теперь береги. Такое не проходит бесследно.
Меня кстати Андей зовут, а это Дора. Он потрепал правой рукой сидящую на переднем сиденье палевую лабрадоршу.
Только сейчас Нина обратила внимание что у неё отсутствовал правый глаз.
В клинике сразу приняли без очереди. Ветеринар, посмотрев на Нину и молча взяв пострадавшего, сказал только:
— Шансы есть. Но он на грани.
Нина осталась ждать в коридоре, вся в пятнах крови, с трясущимися руками. В голове стучало одно: "Только бы выжил. Только бы выжил".
Нина сидела в пустом автобусе и смотрела в окно. Она только что оставила котёнка в клинике. Врач сказал, что первые дни будут решающими, но надеется на лучшее. Операция, капельницы, анализы… Сумма вышла далеко за рамки бюджета. Пришлось открыть свою тайную заначку — ту самую, что она год копила на первый взнос за машину.
— Ну вот, колесики мои на горизонте, а я на них махнула лапкой, — сказала она вслух, пытаясь пошутить, но внутри было тяжело.
Домой возвращаться не хотелось. Тётка бы опять начала ворчать про аллергию, про «бросай это всё» и «тебе что, больше всех надо?». Но разве можно было поступить иначе?
Каждое утро Нина начинала с клиники — спрашивала, как дела у её маленького подопечного. Сначала он просто лежал, потом стал глотать сам, чуть позже приоткрыл глазки. Через неделю уже начал шевелить лапкой. Его прозвали Бонусом — потому что именно он стал тем самым «бонусом судьбы», который перевернул её жизнь с ног на голову.
Она смотрела на его фотографии и шептала:
— Ради тебя, крошка, я подожду. Колёса подождут. Зато ты жив.
На следующее утро Нина пришла в клинику с банкой паштета, чтобы порадовать Бонуса. Врач обнадёжил: малыш стабилизировался, пошёл аппетит, даже хвостиком слегка дёрнул. Казалось бы, самое страшное позади. Но радость быстро сменилась тревогой: через пару дней котёнка выпишут, а домой его взять невозможно — тётка с аллергией уже пригрозила выставить чемодан за порог, если она сунется с животным.
Нина начала обзванивать всё, что находила: приюты, передержки, гостиницы… Один приют — государственный — переполнен. Второй — частный, маленький, и там очередь. Передержки? В хороших местах всё занято, в других — ну очень дорого. А гостиницы… Там такие цены, будто кошка будет спать на подушке из шелка и пить воду с лимоном.
На второй день поисков Нина уже откровенно паниковала. Даже шутки про «сдавать почку» звучали у неё совсем не в шутку. И вдруг — объявление в чате: "Передержка принимает бездомышей за единоразовый взнос, без последующих оплат. Только по договору, с фото и историей".
«Какой-то шанс… хоть какой-то!» — подумала Нина и набрала номер....
