Екатерина Серебрякова была самой младшей дочерью знаменитой художницы.
Когда в 1919 году от тифа умер отец, а мать осталась одна с четырьмя детьми, именно она, еще ребенком, оказалась рядом.
Зинаида уехала в Париж работать. Чтобы выжить. Чтобы высылать деньги оставшимся в СССР детям и матери. Назад дорога уже не открылась.
Спустя несколько лет к ней смогли приехать сын Саша и Катя.
Татьяна и Женя остались в Советском Союзе. Встретиться с Таней Зинаида смогла только через 36 лет — в 1960-е, в годы хрущёвской оттепели.
А Катя все это время была рядом. Не только на автопортретах матери, не только в сотнях этюдов, где она стоит у окна, читает, вяжет, смотрит вдаль. Она была рядом в самой обыденной и важной форме — наливая чай, готовя еду, оберегая.
«Я приехала и помогала маме, — рассказывала она в интервью, когда ей исполнилось сто лет — Я не думала о себе. Она не ела. Не готовила. Просто не заходила на кухню. Я стала ей помогать. Да, конечно, я посвятила ей жизнь»
Екатерина прекрасно владела акварелью и темперой. Писала точные, почти фотографические пейзажи, натюрморты — ясные, сдержанные, домашние. Её работы — не манифест и не заявление. Они — как продолжение дыхания матери.
Франция Зинаиду не приняла как художницу. Ее реализм считали устаревшим. Она жила бедно, писала портреты по заказу, иллюстрировала книги. Называла все модное тогдашнее искусство просто: «мазня».
Они держались друг за друга. А еще — за память.
Впервые альбом с двумя сотнями работ Екатерины вышел к ее 100-летию. Цветы, окна, корзины, сады, деревья.
Своей семьи Екатерина Борисовна не завела, целиком посвятив себя искусству. После смерти матери она стала основателем Фонда Зинаиды Серебряковой и его почётным президентом. Однако, одинокой Екатерина Серебрякова не осталась — её семьёй были дети, внуки и правнуки сестры Татьяны, которые приезжали в Париж и помогали во всех делах.
Екатерина умерла в Париже в июне 2014 в возрасте 101 год. Похоронена на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа
⠀