- Зачем?
Вопрос прозвучал безразлично. Но Арина знала, стоит ей задержаться с ответом и «Боров» вытрясет из неё всю душу.
Она бросила короткий взгляд в сторону инструктора и с трудом сдержала вздох. Надежда, что вопрос всё-таки риторический не оправдалась. «Боров» показательно застыл у её столика. И меланхолично ковырялся своими толстыми пальцами в обрывках разноцветных проводов. Он явно ждал какого-то ответа. Придётся что-нибудь выдумывать. И желательно четко, ясно, с расстановкой, чтоб эти жирные щёки аж тряслись от удовольствия.
Девушка с трудом подавила порыв отвращения, рвущийся наружу.
Инструктора — взрывотехника Арина презирала. Но делала это очень глубоко внутри. Внешне она не позволяла себе даже намёка на искренность. Полная и безоговорочная лояльность в каждом жесте, в каждом выражении лица и малейшем изгибе губ.
Кто-то в руководстве Института чтил Достоевского и наказание за малейший проступок зачастую превращалось в драму. Вызовом к директору родителей не отделаться. Может быть, потому, что никаких родителей нет? Арина вздохнула. А может и потому, что преподавательский состав Института — это сборище извращенцев, садистов и маньяков. В любом случае нарушителя ожидает как минимум сырой промозглый карцер. А как максимум ещё и «порка».
«Поркой» девушки прозвали садистскую экзекуцию за серьёзные нарушения дисциплины. Во время которой, инструктора по рукопашной подготовке делали провинившейся воспитаннице больно. У этой «порки» наверняка было мало общего с родительской, которая вроде как даже запрещена законом. «Порка» в Институте претендовала на солидные статьи уголовного кодекса. Средней тяжестью телесных повреждений после десяти минут в ринге вряд ли кого-то из воспитанниц можно было удивить.
Арина встала, ещё раз взглянула в лицо инструктора и передумала. Ничего она выдумывать не станет.
- В прошлый раз во время разминирования самодельного взрывного устройства, я уверена, что всё сделала правильно. Вторичная система питания была обесточена…
Щеки «Борова» колыхнулись в немом протесте.
- …однако взрыв все-таки произошел, — продолжала девушка, мало обращая внимание на то, как наливается кровью лицо инструктора. - Из чего я сделала вывод, что Вы сжульничали и подорвали устройство дистанционно. А значит и отстирывать униформу всему взводу должны были Вы, а не я.
Она помолчала, несколько секунд, вглядываясь в поросячьи глазки инструктора, а затем закончила.
- Именно за этим я принесла фольгу и постаралась изолировать от внешнего сигнала всё, что хоть приблизительно могло бы послужить приемником, дабы избежать повторного «подрыва в результате халатного отношения», — процитировала она в конце фрагмент его рапорта.
Крохотные, заплывшие жиром глаза Константина Геннадьевича полыхали адским пламенем. Где угодно и кого угодно он давно бы разнёс за подобный вызов на молекулы. Но только не в Институте и только не одну из воспитанниц.
Они узнают. Обязательно узнают. И накажут. Еще одним мизинцем в этом случае уже не отделаться. И никаких баек о мизерном тротиловом заряде на вторичном кольце питания, который он заметил в последний момент, но не успел правильно отреагировать, уже не будет. Потому что и его не будет. Даже праха. Расчленят, разбросают по бочкам с соляной кислотой и растворят к такой-то матери. Потому что именно так обещали сделать, когда очень медленно отпиливали пилочкой для ногтей тот самый мизинец.
- «А 25/17», ты буквально в шаге от дисциплинарного взыскания!
Арина почувствовала легкую дрожь в ногах. Но это был не страх. Скорее азарт. Незначительный прилив адреналина перед неминуемой схваткой. Такая себе проверка системы азотного впрыска двигателя перед стартом.
Она не могла отступить. Не могла забрать свои слова обратно и прикинуться глупой болтливой овцой. Потому что, тогда ей не место во главе отделения. Тогда ей не место во втором взводе вообще. Никто из присутствующих девченок уже не забудет её поражения и не простит, что она сдалась, так и не вступив в бой. За себя, за каждую из них и за других воспитанниц из других взводов и других подразделений, к которым прикасались эти жирные, но, по-прежнему, ловкие пальцы. Которые ни разу не попались на камеру.
Этот жирный ублюдок прекрасно знал где и как расположены камеры в его кабинете, коридорах и прочих помещениях учебного центра. Мёртвые зоны были. Вполне возможно, что их оставили специально, как предполагали некоторые из воспитанниц. Может быть случайно. Но это не имело никакого значения. Потому что сам факт их существования говорил сам за себя. Слово воспитанницы против слова инструктора — так себе вариант, без реальных доказательств. А реальными уликами эти сволочи, независимо от пола, расы или вероисповедания, не разбрасывались. Потому что были профессионалами. И, однажды попавшись, становились ещё осторожней.
Константина Генадьевича посетили после взрыва в кафе. Страну трясло в ходе очередной проплаченной извне межнациональной резни с оттенками борьбы за свободу. То там, то здесь кто-то кого-то избивал, насиловал или взрывал и Костя пользовался моментом. Ему казалось, что на фоне вспыхнувшего вокруг апокалипсиса, его крохотные шалости никто не заметит. Для этого он даже отказался от идеи понаблюдать за результатами своей деятельности. Насладиться красотой завершенного процесса. И маскировал всё банальными массовыми подрывами со множеством жертв и серьёзными повреждениями инфраструктуры.
На самом деле, в том кафе для него умерла лишь Света, все остальные были сопутствующим ущербом и только. Все остальные Костю не интересовали.
Света, Светочка… Вспоминая о ней, Костя всегда причмокивал от вожделения. Он ухаживал за ней два месяца. Дарил дорогие подарки. Водил по ресторанам и театрам, доставал билеты на концерты известнейших звёзд, посещавших их город. Но делал это всё дистанционно. Сам Костя ни разу не попался ей на глаза. Он под тем или иным предлогом сохранял дистанцию и наблюдал со стороны. Однако, спустя два месяца заветный день всё-таки наступил. Они встретились. Она его отвергла. Он умолял её принять последний подарок и конечно же отдал оба билета в театр, чтобы она могла пойти на пьесу с подругой. Как это делала каждый раз на протяжении всего этого времени. Костя был плохим актером, а потому с трудом скрывал восторг от происходящего. Адреналин наполнял его кровь огнём, а ожидание переросло в нечто томительно разъедающее изнутри.
Света конечно же приняла прощальный подарок. И совсем не долго отказывалась от билетов. А потом долго звонила по телефону и рассказывала о том, какой же он всё-таки придурок. К тому же толстый, мерзкий и неповоротливый. А ещё чуть не расплакался, когда она его отшила. Прослушка в любимой сумочке Светы, которую подарил ей именно он, стояла с самого начала. И Костя всё слышал. Но это его совсем не огорчало. Потому что никто и никогда не видел его за работой. Никто и никогда не видел каким он может быть проворным, если дело касается электроники или небольшого, очень аккуратного взрыва. И слова Светочки Костю совсем не трогали. Потому что он был совсем не Костей, а очень голодным тигром, который притаился у тропы на водопой. Тропы, по которой вот-вот пройдет в последний раз длинноногая лань.
Встреча двух подруг даже не запечатлелась в его памяти. Они обнялись, показательно чмокнули друг дружку в щеку и заказали себе по коктейлю. А затем долго восторгались изысканным кулоном на виртуозно сплетенной цепочке. И конечно же продолжали утверждать, что он тот ещё придурок.
Но Костя ждал совсем не этого. Он ждал, когда же Светочка отправится к зеркалу, в котором станет любоваться всей этой красотой на собственной шее. Когда завистливый взгляд подруги станет тяжелым словно двухпудовая гиря. И лишь только камера в кулоне позволила разглядеть восторженный блеск Светочкиных глаз в зеркале, Костя нажал на кнопку.
Едва различимый среди голосов посетителей хлопок, словно кто-то с силой швырнул об стену бокал, большинство проигнорировало. Но только не Светина подруга. Та сверлила спину счастливицы немигающим взглядом и просто не могла ничего пропустить.
Вот раздался хлопок, Света вздрогнула, потянула руки к груди и рухнула словно мешок картошки. Подруга вскочила, её глаза расширились то ли от ужаса, то ли от удивления, но больше она ничего не успела. Потому что Костя нажал на вторую кнопку и подорвал на кухне кафе гораздо более крупный заряд, который превратил увеселительное заведение в руины. А посетителей в растерзанных безмолвные куклы озверевшего ребёнка.
- «А 25/17», я вынужден подать рапорт!
Голос «Борова» с трудом скрывал ликующие нотки. В Институте ему приходилось изрядно стараться, чтобы сохранять контакт со своими жертвами, но при этом доставлять им боль чужими руками. Ни о каких взрывах речи не шло. Потому что первый же подрыв какой-нибудь воспитанницы взорвет и его самого. Только вот умрёт он гораздо более медленно и наверняка болезненней, чем его жертва. А потому взрыв — это не вариант. Совсем другое дело «порка».
Инструктор облизал пересохшие губы.
Арина едва справилась с порывом бешенства. Эта свинья наслаждалась моментом прямо у них на глазах.
«Боров» нажал несколько кнопок на коммуникаторе и обвёл класс победным взглядом.
Арина проигнорировала сигнал собственного коммуникатора. Она и так знала, что до конца занятия осталось пятнадцать минут. Еще десять ей понадобится, что бы добраться до спортзала. Значит в сообщении ей выделили полчаса не больше. Что же касается самого наказания, то довольная улыбка, не сходившая с жирных губ инструктора красноречиво свидетельствовала, что её ждёт именно «порка».
- Кто желает выступить в роли секундантов?
Арина продолжала сверлить взглядом затылок инструктора. Ходили байки, что иногда руководство требует участия в «порке» пострадавшей стороны. Хорошо бы это был, именно тот случай! Уж она бы точно успела воспользоваться моментом и свернуть шею жирной твари. Для воспитанниц не существует никаких ограничений во время «порки». И, в отличие от инструкторов, они имеют право убивать.
- Нет добровольцев? - Продолжал «Боров» наслаждаться моментом. - Я вынужден буду назна…
Его пафосную речь прервал женский голос.
- Я!
Арина с удивлением увидела, как от своего столика с комплектующим делает шаг командир взвода. А затем удивиться пришлось не только ей. Потому что в следующую секунду в классе взвилось к потолку дружное «я» всего взвода.
Глава первая:
Предыдущая глава:
Следующая глава:
Комментарии жизненно необходимы. Так я вижу, какая из историй вас заинтересовала, а какие стоит оставить покрываться пылью до лучших времен. Если понравилась история, не поленитесь ткнуть в большой палец вверх и написать пару слов — это позволит автору не расслабляться и продолжать писать для вас. И обязательно подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые интересные истории.