— Мяч чисто на мою половину вылетел! Фу, зараза…
Крупный бутерброд с сыром выскользнул из пальцев Ольги и плюхнулся маслом вниз на пол кухни. Под окном уже третий час орали дети, сражаясь за мяч. Дома она была единственной взрослой женщиной в радиусе трех подъездов — мужики на вахте, остальные замужние по своим делам разбежались.
— И к чему эти новости крутят, — буркнула Ольга телевизору. — «Погода в регионах»... Мне дела нет до их регионов. Что у нас-то на завтра?
Она открыла холодильник, где сиротливо жались стеклянная банка с солеными огурцами и пакет кефира. Через три дня Димка отзвонится — стандартный график. Двенадцать минут неловкого разговора, когда нечего сказать, но страшно молчать.
Телефон провибрировал. Подружка Настя: «Ты как, продержишься до конца вахты? Может на девичник ко мне?»
Ольга поморщилась. Каждая встреча с Настей превращалась в сеанс жалости. «Бедная-несчастная, три месяца одна, муж на севере, ты уже пять лет так живешь». Нет, только не сегодня.
Выудив бутерброд с пола, она отправила его в мусорное ведро и замерла, разглядывая собственное отражение в микроволновке. Тридцать четыре года, а кажется, все силы высосала эта вечная гребаная жизнь в режиме ожидания. Ольга потерла левый висок — там начинала пульсировать знакомая тупая боль.
— А что меня здесь держит? — спросила она пустую кухню и вдруг растерялась от собственного вопроса.
Объявление Ольга нашла случайно — в группе «Работа вахтой» во ВКонтакте. «Требуются работники в столовую. Опыт необязателен. Тот же участок, где "Алмаздорстрой". Проживание, питание». Она застыла с телефоном, пальцы вдруг похолодели.
Участок Димки. Прямо там, куда он уезжает на три месяца, оставляя ее в этой квартире, как в космической капсуле без связи с землей.
«Это бред», — сказала она себе и пролистнула дальше.
Но час спустя вернулась к объявлению.
День спустя написала в личку контактному лицу.
Через неделю покупала билет.
Ольга не сказала мужу ни слова. Какое-то извращенное любопытство — появиться на вахте и увидеть его настоящую жизнь, ту жизнь, где ее нет.
— Вы в курсе, что там холодрыга зверская? — женщина в очках, сидевшая рядом в автобусе, ткнула пальцем в Ольгины туфли на невысоком каблуке. — Это что за обувь такая для севера?
— У меня в сумке унты, — соврала Ольга, думая про свои осенние сапоги в чемодане. — Я уже была... там.
Последние слова она почему-то произнесла шепотом. Женщина кивнула, не то поверив, не то просто потеряв интерес.
Всю дорогу Ольга думала, как это будет выглядеть. Представляла лицо Димки — шок, недоверие, потом радость. Или гнев? Или... что, если он не один? От этой мысли левый висок опять начал пульсировать.
«Мир тесен, такое бывает», — репетировала она оправдание. — «Устроилась работать, а тут и ты. Надо же, какое совпадение». Совпадение, как же. Три года назад подружка Маринка рассказала, как поехала к мужу на вахту без предупреждения и застала его в вагончике с посудомойкой из столовой. Теперь Маринка одна с двумя детьми.
Автобус вильнул, колесо ухнуло в яму, и Ольгу подбросило на сиденье.
— Дорога — дрянь, — подтвердила женщина в очках. — Они вроде строители, а дорогу к своему же участку нормальную сделать не могут.
Вахтовый поселок разочаровал. Ольга ожидала увидеть что-то вроде маленького городка, а перед ней возникло унылое нагромождение вагончиков, какие-то ангары, техника. И грязь, липкая, вязкая грязь под ногами.
— Новенькая в столовую? — уточнил пожилой охранник на воротах, сверяя ее паспорт со списком. — К Татьяне Михайловне тебя. Только она на объезде, будет через час. Посиди пока в проходной, куда я тебя в такую сырость погоню.
В проходной было тепло. Ольга устроилась на скамейке, рядом пристроила чемодан.
— А когда смена меняется... ну, у строителей? — как можно равнодушнее спросила она у охранника.
— Так по-разному, — махнул он рукой. — Начальство когда решит. Твой-то кто здесь?
— Нет, просто спросила, — Ольга почувствовала, как щеки вспыхнули.
Охранник хмыкнул и вернулся к своему журналу.
Час тянулся бесконечно. В проходную заходили какие-то люди, что-то спрашивали, уходили. По рации периодически раздавался треск.
— Третий, третий, на связь, — хрипел динамик.
— Проходная на связи.
— К вам машина сейчас подъедет, пропустите на территорию.
Ольга вздрогнула от каждого входящего. Казалось, сейчас распахнется дверь, и на пороге появится Димка. Что она ему скажет? «Привет, родной, решила тоже вахтовиком заделаться, семейный бизнес развиваем»? Бред. А если он не один придет? Если рядом будет женщина, и они будут смеяться и...
— Так, новенькая? — Перед ней стояла плотная женщина в синем пуховике. — Татьяна Михайловна, твоя начальница. Пошли, покажу, где жить будешь.
Вагончик был грязно-белым снаружи и удивительно чистым внутри. Две кровати, тумбочки, шкаф, стол, микроволновка. На второй кровати лежали аккуратно сложенные вещи.
— С Шурой жить будешь, она во вторую смену работает, так что не помешаете друг другу. Душ в соседнем вагончике, там график висит. С утра придешь на кухню, я покажу, что делать.
Ольга кивала, не очень вслушиваясь. Мысли занимала одна проблема — как найти Димку. В таком скоплении вагончиков и людей это могло оказаться сложнее, чем она думала.
Когда Татьяна Михайловна ушла, Ольга рухнула на кровать и уставилась в потолок. Что она здесь делает? Поддалась дурацкому импульсу, бросила квартиру, работу. Ради чего? Чтобы шпионить за собственным мужем?
Телефон показывал отсутствие сети. Конечно, тут же горы вокруг. Ольга вспомнила, как Димка рассказывал про местную проблему со связью. «Есть одно место — у столовой, там ловит. Мужики смешные — после ужина все туда идут, стоят как пингвины, в телефоны пялятся».
Столовая! Вот где она его увидит.
Первый день работы выдался сумасшедшим. Руки гудели от непривычной нагрузки — чистка картошки, мытье бесконечных кастрюль, расстановка подносов.
— Быстрее, девочка, быстрее, уже сейчас первая бригада придет, — торопила Татьяна Михайловна.
Бригада. Димкина бригада? Сердце подскочило к горлу.
В столовую мужики ввалились шумной толпой, усталые, грязные, голодные. Ольга стояла за линией раздачи, натянув шапочку почти на глаза. В их смене она была единственной новенькой, остальные тетки работали здесь годами.
Мужские лица сливались в одно. Ольга всматривалась в каждого подходящего, вздрагивая. Нет, не Димка, снова не он.
На третий день она поняла, что бригад много, и не факт, что ее муж вообще питается в этой столовой. Поселок оказался больше, чем казалось вначале.
— Ты чего такая дерганая? — спросила Люба, женщина с красными руками, работавшая на раздаче рядом. — Трясешься, как лист на ветру.
— Устала просто. Непривычно.
— А к кому ты приехала-то? — Люба прищурилась. — У тебя здесь кто-то есть, по глазам вижу. Муж?
— С чего ты взяла? — слишком быстро ответила Ольга.
— Так все замужние рано или поздно сюда приезжают. Проверить.
Ольга промолчала, усерднее накладывая макароны в тарелки. Значит, она не одна такая. От этой мысли стало как-то спокойнее.
— Скажи хоть, как зовут твоего? Может, знаю.
— Дмитрий Рогов. В «Алмаздорстрое».
Люба присвистнула:
— А, Диму знаю. Он в другую столовую ходит, на восточном участке. У них там своя. Ты на два километра промахнулась, подруга.
Ольгу словно холодной водой окатили. Другая столовая. Другой участок. Она даже не может его найти.
— А... можно как-то... — Ольга запнулась, подбирая слова.
— Можно, — кивнула Люба. — У меня там подружка работает. Позвоню, спрошу. Только ты зачем приехала-то? Проверять или мириться?
— Мы не ссорились, — растерянно ответила Ольга.
— Значит, проверять, — протянула Люба. — Смотри, найдешь то, что искала?
Выходной у Ольги выпал на шестой день. Все утро она потратила на душ — впервые за неделю удалось помыться не впопыхах. Потом нарядилась в единственное приличное платье, которое привезла, и даже накрасилась.
— А деньжищи-то немалые, — нашептывала Люба, провожая ее до вахты. — Доедешь на попутке до восточного КПП, там тебя встретит Машка, она проведет. Пара баксов охраннику — и ты внутри. Димка твой сегодня в дневную, так что точно его поймаешь.
План звучал бредово, но лучше у Ольги не было. Деньги охраннику она заготовила. Люба договорилась с подругой, та обещала провести.
— А если он... не один? — спросила она вдруг, остановившись у ворот.
— Что как маленькая, — фыркнула Люба. — Тогда точно надо ехать. Чего тянуть-то, если там все ясно?
Попутка нашлась быстро — какой-то мужик на уазике за три сотни довез до восточного участка. По дороге Ольга смотрела в окно на унылые пейзажи, на серое низкое небо, и думала — за этим он уезжает на три месяца? Ради этого?
На восточном КПП ее ждала невысокая женщина с короткой стрижкой.
— Маша, — представилась она. — Люба звонила, объяснила ситуацию. Поехали, проведу.
— А муж мой... Дима... он точно сегодня там? — Ольга сама поразилась, как жалко это прозвучало.
— Ну да, я специально уточнила, — Маша смотрела с интересом. — А что, проблемы у вас?
— Нет, просто... — Ольга не знала, как объяснить. — Просто устала одна.
Маша понимающе кивнула.
Столовая на восточном участке оказалась почти копией той, где работала Ольга. Разве что помещение побольше.
— Так, — Маша глянула на часы, — через десять минут обед твоей бригады. Сядь вон там, в углу, и жди. Как войдут, ты своего сразу узнаешь.
Ольга послушно села за дальний столик. Сердце колотилось так, что темнело в глазах. Что она скажет? Как объяснит свое появление? А если он разозлится? Или растеряется и не захочет знакомить ее с товарищами? «Вы, тут это... пообедайте без меня, я с женой поговорю».
«Зачем я приехала?» — этот вопрос крутился в голове, как заевшая пластинка.
Двери распахнулись, и в столовую ввалилась бригада — человек пятнадцать мужиков в рабочей одежде. Ольга приподнялась, вглядываясь в лица. И тут же увидела Димку — он шел последним, о чем-то разговаривая с высоким парнем рядом.
Ольга замерла. Димка выглядел... другим. Осунувшееся лицо, но в то же время какая-то спокойная уверенность в движениях. Он шутил, смеялся. Когда она в последний раз видела, как он смеется по-настоящему, не натянуто? И внезапно ее накрыло — она совсем не знает этого человека. Не знает, о чем он говорит с товарищами, какие у него здесь заботы, радости, огорчения. Она знает только его отдыхающую версию, уставшую от безделья и чужую в собственном доме.
Мужчины встали в очередь за едой. Кто-то заметил Ольгу, кивнул товарищам, зашушукались. Еще бы — незнакомая женщина в платье.
Димка поднял голову, поймал ее взгляд, нахмурился, не узнавая. А потом поднос с грохотом упал из его рук.
Весь трепет, все заготовленные фразы мгновенно улетучились. Она просто сидела и смотрела на мужа, а он стоял посреди столовой с совершенно растерянным лицом.
— Оля? — одними губами произнес он.
— Дим, это твоя, что ли? — громко спросил кто-то из мужиков, и в столовой стало тихо.
Он рванул к ней через весь зал, споткнулся о чей-то стул.
— Ты как... ты зачем... — он осекся, разглядывая ее. — Что случилось?
— Ничего, — ответила она, странно спокойная теперь. — Я устроилась в столовую. Работаю.
— Где?
— В соседней, на основном участке.
Он часто заморгал, как будто пытался проснуться.
— Ты не предупредила...
— А ты бы разрешил?
Димка опустился напротив, все еще ошарашенный. Мужики за его спиной переглядывались, ухмылялись, кто-то показал большой палец.
— Слушай, — вдруг сказал он, наклоняясь ближе. — Поехали отсюда? Только ты и я. Прямо сейчас.
— Куда? — растерялась Ольга. — У тебя же работа, смена.
— К черту. Знаешь, я тебя искал.
— Что? — она не поняла.
— Искал тебя. Здесь. Все три месяца каждой вахты. Ходил по поселку и все думал — вот сейчас за поворотом, и ты идешь навстречу.
У Ольги что-то сжалось в груди.
— Зачем?
Он помолчал, рассматривая ее лицо, будто видел впервые.
— Дома ты какая-то... не моя. Чужая. А здесь... — он обвел рукой столовую, — здесь я настоящий. И мне казалось, если ты приедешь сюда, то я наконец смогу тебе показать... настоящего себя. Не того, который гость в своем доме, а... этого. Который что-то делает, что-то значит.
Ольга вдруг поняла, что плачет. Теплые слезы скатились к уголкам губ. Она смотрела на мужа и видела его — усталого, осунувшегося, с загрубевшими руками, и в то же время какого-то цельного. Настоящего.
— Поехали отсюда, — повторил он. — Куда угодно.
— Но ты не можешь просто...
— Могу. И всегда мог, — он взял ее за руку. — Просто казалось, там, в городе, я тебе такой не нужен. Вахтовик, который приезжает раз в три месяца.
— А здесь?
— А здесь мы можем начать заново. Просто двое. Ты и я. Без этой дурацкой разделенной жизни.
Ольга сжала его руку. Виски больше не пульсировали. В душе разливалось странное, давно забытое тепло.
— Когда ты в последний раз меня искал? — тихо спросила она.
— Вчера, — улыбнулся он. — Стоял у столовой и высматривал в толпе.