Галина Петровна задумчиво разглядывала чайный сервиз, аккуратно расставленный на журнальном столике. Этот сервиз — подарок покойной матери — она доставала только по особым случаям. Сегодня был именно такой день. Николай Иванович, её муж, сидел напротив, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
— Может, мы слишком торопимся? Есть же другие варианты, — произнесла Галина Петровна, разливая чай в чашки.
— Какие, Галя? Какие тут варианты? — вздохнул Николай Иванович. — Сережа под сокращение попал, Маринка не работает. Съемную квартиру им не потянуть. Не на улицу же их выгонять.
— Дача — это не выход. Там отопление электрическое, выйдет в копеечку. Да и тесно им будет.
— Это временно. Пока Сережа новую работу не найдет. Он парень толковый, быстро что-нибудь подыщет.
Галина Петровна покачала головой. В ней боролись материнские чувства и здравый смысл. Дача была их с мужем отдушиной. Маленький уютный домик с участком в шесть соток они приобрели тридцать лет назад, когда цены были еще божеские. За эти годы Николай своими руками превратил заброшенный участок в райский уголок: яблони, вишни, теплица с помидорами и огурцами, а гордостью Галины стали розы — по всему периметру забора.
— Вот увидишь, все будет хорошо, — Николай Иванович взял жену за руку. — Сережа — наш сын, надо помочь. Да и Маринка девушка хорошая.
Галина Петровна хотела возразить — невестка никогда не вызывала у нее особой симпатии. Слишком городская, белоручка, на даче только и делала, что загорала да в телефоне сидела. Но сдержалась — не время сейчас для таких разговоров.
— Пусть так. Но только временно, — твердо сказала она. — Максимум до осени. Потом им нужно будет что-то решать со своим жильем.
— Конечно, Галочка, конечно, — поспешно согласился муж.
В дверь позвонили. На пороге стояли Сергей и Марина — сын и невестка. Он — высокий, худощавый, с виноватым выражением лица. Она — яркая блондинка с модной стрижкой и недовольно поджатыми губами.
— Здравствуйте, — Марина натянуто улыбнулась, переступив порог.
— Проходите, чай как раз готов, — Галина Петровна жестом пригласила их в комнату.
Разговор не клеился. Сергей рассказывал о сокращении на работе, о планах по поиску новой должности, а Марина молча крутила в руках чашку, изредка поглядывая на часы.
— В общем, мы решили, — наконец произнес Николай Иванович. — Поживете пока на даче. Места немного, конечно, но зато бесплатно. А мы вам поможем с продуктами и всем необходимым.
— Спасибо, папа, — Сергей с облегчением выдохнул. — Это нас очень выручит.
— Только учтите, это временное решение, — добавила Галина Петровна, глядя на невестку. — До осени максимум.
— Конечно-конечно, мама Галя, — внезапно оживилась Марина. — Мы так благодарны вам за помощь!
Дачный домик встретил новых жильцов прохладой и легким запахом сырости. Галина Петровна сразу же распахнула окна, впуская майский воздух, напоенный ароматом цветущих яблонь.
— Я сегодня печь протоплю, а то отсырело все за зиму, — сказал Николай Иванович, занося тяжелые сумки с вещами сына и невестки.
— Ничего, папа, я сам справлюсь, — Сергей забрал у отца ношу. — Ты и так много для нас делаешь.
— Ой, как тут... мило, — Марина огляделась по сторонам с плохо скрываемым разочарованием.
Домик был небольшой — прихожая, кухня и две комнаты. Старенькая мебель, занавески в цветочек, выцветшие обои — все дышало уютом, но не отвечало представлениям Марины о комфорте.
— Не дворец, конечно, — не удержалась Галина Петровна, заметив выражение лица невестки. — Но жить можно. Мы с Николаем каждое лето тут проводим, и ничего, не жалуемся.
— Да что вы, мама Галя, все замечательно! — быстро исправилась Марина. — Просто я... не очень привыкла к такой обстановке. Но мы быстро освоимся, правда, Сережа?
Сергей, расставлявший вещи, рассеянно кивнул.
Следующие несколько часов прошли в хлопотах. Галина Петровна показывала невестке, где хранятся постельное белье и посуда, как включать электрическую плиту и бойлер для нагрева воды. Николай Иванович с сыном проверяли крышу на предмет протечек и осматривали участок.
— Огород уже вскопан, — с гордостью сказал Николай Иванович. — Можете сами посадить что-нибудь. Картошку я уже посадил, лук тоже. А вот помидорную рассаду нужно будет высадить через недельку.
— Конечно, папа, все сделаем, — согласился Сергей, хотя сельскохозяйственные навыки у него были весьма смутными.
— И главное, розы не забывайте поливать, — вмешалась Галина Петровна. — Они у меня капризные, особенно новые сорта. Я специально из питомника заказывала.
— Не беспокойтесь, мама Галя, я буду за ними ухаживать как за собственными детьми, — с преувеличенным энтузиазмом заверила Марина.
Когда все необходимые инструкции были даны, а вещи расставлены по местам, Галина Петровна и Николай Иванович засобирались обратно в город.
— Мы будем приезжать на выходных, — сказала Галина Петровна, обнимая сына на прощание. — И звоните, если что-то понадобится.
— Спасибо, мам, — Сергей крепко обнял мать. — Мы справимся, не переживай.
Стоя у калитки и глядя на удаляющуюся машину родителей, Сергей почувствовал легкое беспокойство. Он повернулся к Марине, которая уже успела устроиться в шезлонге с телефоном в руках.
— Ну что, обживаемся? — неуверенно улыбнулся он.
— Да, — кивнула Марина, не отрываясь от экрана. — Знаешь, а тут даже неплохо. Тихо, спокойно. И интернет ловит, что самое главное.
Прошел месяц. Николай Иванович и Галина Петровна, как и обещали, навещали детей каждые выходные, привозили продукты и все необходимое. В один из таких визитов Галина Петровна заметила, что ее любимые розы выглядят не лучшим образом — листья пожелтели, некоторые кусты почти засохли.
— Марина, ты поливаешь розы? — спросила она, осматривая растения.
— Конечно, мама Галя, — отозвалась невестка, не отрываясь от телефона. — Каждый день, как вы и говорили.
— Странно. Они выглядят совсем заброшенными. И земля сухая.
— Наверное, жара виновата. Сами знаете, какое лето в этом году.
Галина Петровна нахмурилась, но спорить не стала. Вместо этого она взяла лейку и отправилась к колодцу за водой.
В доме тоже не все было идеально. Посуда, оставленная немытой, пыль на полках, неприбранные кровати. Галина Петровна молча взялась за уборку.
— Мам, не надо, я сама, — попыталась остановить ее Марина.
— Ничего, я быстро, — отмахнулась свекровь. — А то у вас, смотрю, руки не доходят.
— Просто мы с Сережей... у нас непростой период. Он целыми днями резюме рассылает, на собеседования ездит. А я... я немного приболела.
Галина Петровна с сомнением посмотрела на цветущий вид невестки.
— Надеюсь, ничего серьезного?
— Нет-нет, обычная простуда, — поспешно заверила Марина. — Уже почти прошла.
Вечером, когда молодые ушли в дом, Галина Петровна поделилась своими наблюдениями с мужем.
— Не нравится мне все это, Коля. Марина целыми днями в телефоне сидит, по дому ничего не делает. Розы мои совсем загубила.
— Ну что ты, Галя, — успокаивал ее Николай Иванович. — Молодая она еще, неопытная. Научится всему постепенно.
— Знаешь, что-то мне подсказывает, что учиться она не собирается. Посмотри, как она на даче хозяйничает — будто это не временное пристанище, а ее собственность.
— Преувеличиваешь ты. Просто обживаются ребята.
На следующее утро, когда Галина Петровна вышла в сад, она увидела, что клумба с петуниями полностью перекопана, а на ее месте посажены какие-то незнакомые растения.
— Что это? — спросила она у вышедшей следом Марины.
— А, это? Это эхинацея и мелисса. Я решила разбить тут небольшой аптекарский огородик. Очень полезные травы, между прочим.
— Но здесь же были петунии, которые я сажаю каждый год...
— Ой, мама Галя, ну петунии — это такая банальность. Травы гораздо полезнее и современнее.
Галина Петровна почувствовала, как внутри нее закипает гнев, но сдержалась. «Не стоит устраивать скандал из-за цветов», — подумала она.
На обратном пути в город Николай Иванович заметил необычную тишину жены.
— Что случилось, Галя? Ты весь день молчишь.
— А ты не видишь? Она мою клумбу перекопала! Без спросу! Петунии, которые я каждую весну сажаю, выбросила, а вместо них какие-то свои травы посадила!
— Ну... может, она хотела как лучше?
— Как лучше? Как ЛУЧШЕ? Это МОЯ дача, МОЯ клумба! Она даже не спросила!
— Галя, успокойся. Поговорим с ней в следующий раз. Объясним, что нужно согласовывать такие вещи.
— Боюсь, Коля, что это только начало, — мрачно произнесла Галина Петровна, глядя в окно.
К середине лета дача стала неузнаваемой. Марина, войдя во вкус, начала активно «преображать» участок и дом. Старую мебель вынесли на веранду, заменив ее надувным матрасом и складными креслами. Занавески в цветочек уступили место вычурным шторам с кистями. На стене появился огромный плазменный телевизор — «подарок от моей мамы», как объяснила невестка.
Огород, который Николай Иванович возделывал много лет, наполовину зарос сорняками. Зато вдоль забора теперь красовались новые грядки с экзотическими растениями, которые Марина заказывала через интернет.
Розы Галины Петровны окончательно зачахли, но невестка, похоже, не придавала этому никакого значения.
— Розы — это так старомодно, мама Галя, — говорила она, когда свекровь в очередной раз упрекнула ее в пренебрежении. — Сейчас в тренде полевые цветы и злаки. Я уже заказала семена для следующего сезона.
— Следующего сезона? — переспросила Галина Петровна. — Вы же должны съехать к осени. Так мы договаривались.
— Ой, мама Галя, ну какой переезд? Сережа только-только работу нашел, но зарплата еще маленькая. На съемную квартиру не хватит. Да и зачем нам съезжать, когда тут так хорошо? Правда, Сережа?
Сергей, копавшийся в мотоблоке, неопределенно пожал плечами:
— Поживем — увидим, мам. Пока рано загадывать.
— Но мы же договаривались... — начала Галина Петровна, но осеклась, увидев предостерегающий взгляд мужа.
Вечером Николай Иванович попытался успокоить расстроенную жену:
— Не переживай ты так. Сережа прав — поживем, увидим. Может, все еще наладится.
— Что наладится, Коля? Ты не видишь, что происходит? Они не собираются съезжать! Марина уже планирует, что будет сажать в следующем году. А ты ей потакаешь!
— Я не потакаю. Просто не хочу конфликтов. Сережа — наш сын, мы должны ему помогать.
— Помогать — да. Но не отдавать же им нашу дачу насовсем! Это наше место, наша отдушина. Мы столько лет вкладывали в нее душу.
— Галя, никто не говорит об «отдать насовсем». Просто дадим им еще немного времени.
— Немного времени... А ты видел, что она сделала с моими розами? С твоим огородом? Это уже не наша дача, Коля. Это ее территория.
Николай Иванович вздохнул, не находя аргументов для спора.
В следующий приезд Галине Петровне пришлось пережить еще один удар. Ее любимый чайный сервиз, который они с мужем привезли на дачу для особых случаев, красовался на наскоро сколоченной полке, но уже в неполном составе.
— Марина, где остальные чашки из сервиза? — спросила она, пересчитав предметы.
— А, этот старый сервиз? Пара чашек разбилась, когда я полку вешала. Но не расстраивайтесь, мама Галя, я уже присмотрела новый, гораздо более современный. Закажем через интернет!
— Это был подарок моей мамы...
— Ой, ну что вы так расстраиваетесь из-за каких-то чашек? Главное — люди, а вещи... вещи — это просто вещи.
— Для тебя — просто вещи. А для меня — память, — тихо сказала Галина Петровна.
Конец августа выдался жарким. Галина Петровна и Николай Иванович приехали на дачу в пятницу вечером, планируя провести там весь уик-энд. Но то, что они увидели, заставило их остановиться у калитки в недоумении.
Участок преобразился до неузнаваемости. Вместо аккуратных грядок — хаотичные насаждения в «природном стиле», как объяснила потом Марина. Веранда оборудована под летнюю кухню с барбекю. А на месте старой беседки красовалась новенькая деревянная терраса с шезлонгами.
— Ничего себе... — только и смог выдавить Николай Иванович.
— Что здесь происходит? — в голосе Галины Петровны звенело возмущение.
Навстречу им вышла Марина в новом летнем сарафане.
— О, привет! А мы вас не ждали так рано, — она нервно улыбнулась. — Как вам наши изменения? Здорово, правда?
— Что ты наделала с участком? — Галина Петровна медленно обвела взглядом бывший огород.
— Это называется «натургарден», мама Галя. Сейчас все так делают. Никаких ровных грядок, все естественно, как в природе.
— А где теплица? — спросил Николай Иванович, оглядываясь по сторонам.
— А, эта старая конструкция? Мы ее разобрали. Она портила вид и занимала слишком много места. Зато теперь у нас есть зона отдыха с террасой! Сережа ее сам построил.
Сергей вышел из дома, виновато улыбаясь:
— Привет, мам, пап. Как доехали?
— Хорошо, — сухо ответила Галина Петровна. — Можно узнать, на каком основании вы устроили здесь... реновацию?
— Ну, мам, мы просто хотели сделать место более комфортным. Старая теплица все равно прохудилась, а беседка совсем покосилась...
— И поэтому вы решили все снести? Не спросив нас?
— Мы хотели сделать сюрприз, — вмешалась Марина. — К тому же, это и наш дом тоже, пока что. Мы имеем право сделать его удобным для себя.
— Ваш дом? — повторила Галина Петровна. — Вы здесь временно, на птичьих правах. И не имеете никакого права что-либо менять без нашего согласия!
— Временно? Мама Галя, ну что вы такое говорите, — Марина нахмурилась. — Мы с Сережей уже практически обжились. Нам здесь очень нравится. К тому же, скоро зима, не выгонять же нас на мороз?
— О какой зиме речь? Мы договаривались до осени!
— Галя, успокойся, — Николай Иванович положил руку на плечо жены. — Давай зайдем в дом и все спокойно обсудим.
Внутри дома их ждал новый сюрприз. Стены были перекрашены в ярко-желтый цвет, старая мебель исчезла, а вместо нее появились современные стеллажи и диван-трансформер.
— А где наша мебель? — спросил Николай Иванович, оглядываясь.
— В сарае, папа, — ответил Сергей. — Она совсем старая была, разваливалась уже.
— Это дубовый гарнитур, который нам еще от бабушки достался! Он сто лет простоит!
— Ой, папа, ну кому сейчас нужна эта рухлядь? Музейные экспонаты, честное слово, — отмахнулась Марина. — Мы вам, кстати, подарок сделали — новый телевизор в спальню поставили. С интернетом и всеми делами.
— Но мы не хотим телевизор в спальне, — процедила Галина Петровна. — Мы хотим нашу дачу такой, какой она была.
— Наша дача теперь общая! — заявила Марина, срезая розы, выращенные свекровью. — И мы имеем право менять ее как хотим. Тем более, что мы планируем здесь остаться. Насовсем.
На следующий день Николай Иванович предложил провести семейный совет, чтобы раз и навсегда прояснить ситуацию. Они собрались за обеденным столом — новым, из пластика, который так не любила Галина Петровна.
— Так, — начал Николай Иванович, стараясь говорить спокойно. — Давайте проясним ситуацию. Мы с мамой предложили вам пожить на даче временно, пока Сережа не найдет работу. Работу он нашел. Что дальше?
— Пап, ты же понимаешь, что зарплата у меня пока небольшая, — начал оправдываться Сергей. — На съемную квартиру не хватит. А тут нам хорошо, просторно.
— К тому же, мы столько сил вложили в благоустройство, — подхватила Марина. — Новую террасу построили, участок облагородили. Это уже и наш дом тоже.
— Чепуха какая, — не выдержала Галина Петровна. — Вы не благоустроили, а изуродовали все, что мы годами создавали! Мой розарий, теплицу Николая, огород, беседку. Даже мебель выкинули!
— Мама, ну что ты так категорично, — попытался урезонить ее Сергей. — Мы просто сделали ремонт, обновили интерьер. Все для вашего же удобства.
— Для нашего удобства? Вы хоть раз спросили, чего мы хотим? Что нам удобно?
— Мама Галя, ну что вы как маленькая, — вздохнула Марина. — Ваши вкусы немного... устарели. Мы сделали дом современным, стильным. Вы еще спасибо скажете!
— Спасибо? За что? За то, что вы уничтожили все, что нам дорого? За то, что самовольно заняли нашу дачу и теперь не собираетесь уезжать?
— Мне кажется, вы преувеличиваете, — холодно заметила Марина. — К тому же, это и Сережин дом тоже. По наследству вся недвижимость достанется ему, так какая разница, когда он начнет ей пользоваться — сейчас или когда вас не станет?
В комнате повисла тяжелая тишина.
— Что ты сказала? — тихо произнес Николай Иванович.
— Ну, я просто констатирую факт, — смутилась Марина. — К тому же, нам скоро понадобится больше места. Я беременна.
Эта новость производит эффект разорвавшейся бомбы. Сергей смотрит на жену с удивлением — видимо, для него это тоже новость. Галина Петровна мрачнеет еще больше, а Николай Иванович откашливается, пытаясь найти подходящие слова.
— Поздравляю, — наконец произносит он. — Это... это замечательная новость.
— Да, потрясающая, — подхватывает Сергей, приходя в себя. — И ты молчала?
— Хотела сделать сюрприз, — улыбается Марина. — Так что, видите, нам точно нужно остаться здесь. Ребенку будет полезен свежий воздух, природа.
— Но зимой тут холодно, — возражает Галина Петровна. — Дом не утеплен для постоянного проживания.
— Ничего, утеплим, — беззаботно отмахивается Марина. — У Сережи руки золотые, справится.
— И на какие деньги? — спрашивает Николай Иванович. — Утепление дома — дорогое удовольствие.
— Ну, я думала... может, вы поможете? Все-таки для внука стараемся.
— А может, вы с внуком к нам в квартиру переедете? — предлагает Галина Петровна. — Там тепло, удобно, вся инфраструктура рядом.
— Чтобы я жила с вами под одной крышей? — Марина не скрывает возмущения. — Нет уж, увольте. У нас с Сережей должно быть свое пространство. К тому же, я уже планы строю на следующий сезон — детскую площадку тут поставим, песочницу...
— Так, стоп, — Николай Иванович поднимает руку. — Мы отвлеклись от темы. Независимо от беременности Марины, главный вопрос остается прежним — это наша дача, наша собственность. И мы имеем право решать, кто и сколько здесь живет.
— Папа, ты сейчас серьезно? — Сергей смотрит на отца с обидой. — У нас будет ребенок, твой внук, а ты нас фактически на улицу выгоняешь?
— Никто никого не выгоняет, — вздыхает Николай Иванович. — Но и о постоянном проживании тут речи не шло. Мы помогли вам в трудную минуту, предоставили временное жилье. Но это не значит, что дача теперь ваша.
— Вот именно, — поддерживает его Галина Петровна. — И уж тем более это не дает вам права переделывать все без нашего согласия.
— Да что вы вцепились в эту рухлядь? — взрывается Марина. — Мы только лучше сделали! Современнее! А вы даже спасибо не сказали! Неблагодарные!
— Неблагодарные?! — Галина Петровна повышает голос. — Да как ты смеешь? Мы вас приютили, кормили, обо всем заботились. А вы в благодарность уничтожили все, что нам дорого!
— Хватит! — Сергей стучит кулаком по столу. — Давайте все успокоимся и подумаем, как решить ситуацию цивилизованно.
Следующие несколько дней прошли в напряженной тишине. Галина Петровна и Николай Иванович вернулись в город, оставив молодых на даче. Обсуждение зашло в тупик, и каждая сторона осталась при своем мнении.
В городской квартире Галина Петровна не находила себе места.
— Я не могу так, Коля, — говорила она мужу. — Она ведь не остановится. Если мы сейчас не поставим точку, она просто отберет у нас дачу.
— Не преувеличивай, Галя. Никто ничего не отберет. Документы на дачу у нас.
— А толку от этих документов? Они уже живут там так, как будто это их собственность. Ты видел, что они с участком сделали? С домом? От нашей дачи ничего не осталось.
— Но ведь Сережа — наш сын...
— Именно! Наш сын! А ведет себя как чужой человек. Он даже не спросил нашего разрешения, прежде чем все переделывать. Эта... эта Марина совсем его окрутила.
Вечером раздался звонок. Николай Иванович взял трубку.
— Алло, да, Сережа. Что случилось?
Он слушал несколько минут, все больше мрачнея.
— Хорошо, я понял. Да, мы подумаем. До свидания.
— Что он хотел? — спросила Галина Петровна.
— Они решили остаться на даче насовсем. Сергей говорит, что для ребенка там будет лучше. Предлагает нам приезжать в гости «когда захотим».
— В гости? К нам на дачу? Это уже слишком! — Галина Петровна схватилась за сердце. — Нет, Коля, так не пойдет. Надо что-то решать.
На следующий день они снова приехали на дачу. На этот раз без предупреждения.
То, что они увидели, повергло их в шок. На участке разворачивалась бурная деятельность — рабочие выкорчевывали оставшиеся плодовые деревья, освобождая место под какую-то постройку.
— Что здесь происходит? — Николай Иванович подошел к ближайшему рабочему.
— Расчищаем участок под пристройку, — ответил тот. — Хозяева заказали.
— Какую еще пристройку? Какие хозяева?
В этот момент из дома вышла Марина.
— О, вы приехали, — она явно не обрадовалась визиту. — А мы думали, вы только на выходных появитесь.
— Марина, что происходит? Зачем здесь рабочие? Почему уничтожают наш сад?
— Ну как зачем? Нам нужна дополнительная комната для ребенка. Решили пристройку сделать.
— Без нашего ведома? Без разрешения?
— А зачем спрашивать? — Марина пожала плечами. — Мы же все равно здесь жить будем. А вам какая разница — дом больше станет, только лучше.
— Прекратите работы немедленно! — Галина Петровна решительно направилась к рабочим. — Это самовольная постройка, мы не давали согласия!
— Мама Галя, не устраивайте сцен, — Марина схватила ее за руку. — Все уже оплачено, договор подписан.
— Мне плевать на ваши договоры! Это наша дача!
На шум вышел Сергей.
— Что здесь происходит?
— Твоя жена решила снести наш сад и построить пристройку. Без нашего ведома!
— Мама, успокойся. Мы с Мариной все обсудили и решили, что нам нужно больше места для ребенка.
— А с нами обсудить не пробовали? — Николай Иванович взял себя в руки. — Сергей, это все еще наша собственность. И решения принимаем мы.
— Папа, не начинай. Мы уже все решили. Будем жить здесь. А если вам что-то не нравится...
— То что? — Галина Петровна подошла к сыну вплотную. — Договаривай!
— Если вам что-то не нравится, можете не приезжать, — закончил за него Марина. — Мы сами справимся. Правда, Сережа?
Конфликт достиг апогея. Николай Иванович, всегда спокойный и рассудительный, впервые по-настоящему разозлился.
— Значит так, — сказал он, глядя на сына и невестку. — Работы немедленно прекращаются. Я не давал никакого разрешения на строительство, и как собственник имею полное право его остановить.
— Папа, не делай этого, — Сергей выглядел растерянным. — Мы уже все оплатили, договор подписали...
— Меня не интересуют ваши договоры, — отрезал Николай Иванович. — Вы превысили все допустимые границы. Сначала переделали дом и участок без нашего согласия, теперь хотите строить пристройку. Это уже не помощь родителей детям — это захват собственности.
— Какой еще захват? — возмутилась Марина. — Мы просто хотим жить в комфорте! И для ребенка стараемся!
— Для ребенка? — Галина Петровна не смогла сдержать сарказм. — Или для себя? Признайся честно, Марина, ты с самого начала планировала тут обосноваться. Вся эта история с сокращением Сергея, с неработающей тобой — все это предлог, чтобы получить дачу.
— Да как вы смеете! — Марина побледнела от злости. — Сережа, ты слышишь, что твоя мать говорит? Она меня обвиняет в каких-то махинациях!
— Мама, перестань, — Сергей встал между матерью и женой. — Ты заходишь слишком далеко. Марина ни в чем не виновата.
— Не виновата? — Галина Петровна горько усмехнулась. — Она разрушила мой розарий, выбросила наши вещи, перекопала весь участок, а теперь собирается уничтожить сад. И ты говоришь, что она не виновата?
— Это всего лишь цветы и вещи, мама! А Марина — моя жена, мать моего будущего ребенка!
— И поэтому ей можно делать все, что вздумается? Разрушать то, что нам дорого?
Спор становился все ожесточеннее. В какой-то момент Николай Иванович не выдержал:
— Хватит! Решение принято. Вы освобождаете дачу до конца месяца. Точка.
— Что? — Сергей не поверил своим ушам. — Ты выгоняешь нас?
— Не выгоняю, а прошу освободить нашу собственность, которую предоставил во временное пользование. Срок истек, пора двигаться дальше.
— Но куда нам идти, папа? У нас будет ребенок!
— Это ваши проблемы, Сережа. Мы предлагали вам жить в городской квартире с нами, вы отказались. Снимайте жилье, как все нормальные люди.
— Нормальные люди помогают своим детям! — вмешалась Марина. — А вы... вы просто бессердечные эгоисты! Вам и шубы не жалко из бездомных котят, да? Бедный ребенок, с такими-то бабушкой и дедушкой...
— Все, разговор окончен, — Галина Петровна решительно взяла сумку. — До конца месяца вы должны съехать. Иначе мы обратимся в полицию.
— В полицию? — Сергей схватился за голову. — Мама, ты с ума сошла? Мы же семья!
— Семья? — горько усмехнулась Галина Петровна. — Настоящая семья не поступает так, как вы. Вы разрушили все, что было нам дорого, и даже не извинились. Какая же это семья?
Прошла неделя. Николай Иванович и Галина Петровна не находили себе места в городской квартире. Телефон разрывался от звонков — Сергей, Марина, даже мать Марины подключилась к давлению.
— Как вы можете выбрасывать на улицу беременную женщину? — кричала она в трубку. — Вы что, совсем нелюди?
— Нелюди — это те, кто бесцеремонно захватывает чужую собственность, — парировал Николай Иванович и бросал трубку.
Сергей приезжал к родителям, пытался поговорить, но каждый разговор заканчивался ссорой. Он не понимал, почему родители так уперлись из-за «каких-то кустов и старой мебели».
— Дело не в кустах, Сережа, — пыталась объяснить Галина Петровна. — Дело в уважении. Вы с Мариной растоптали все, что нам дорого, даже не спросив разрешения.
— Да сколько можно об этом? — закатывал глаза Сергей. — Ну ошиблись мы, погорячились. Но нельзя же из-за этого выгонять нас из дома!
— Это не ваш дом, Сережа, — твердо говорил Николай Иванович. — И никогда им не был. Это наш дом, который мы временно предоставили вам для проживания.
— И что нам теперь делать? Где жить?
— Решайте сами. Вы взрослые люди. Снимайте квартиру, как все. Или идите к родителям Марины — у них большая квартира, насколько я помню.
— Вы же знаете, что у нас с ее отцом сложные отношения, — хмурился Сергей.
— Это ваши проблемы, сынок, — разводил руками Николай Иванович. — Наше решение окончательное.
Наступил последний день месяца. Николай Иванович и Галина Петровна приехали на дачу, готовые к новому витку конфликта. Но их ждал сюрприз — дача была пуста. Сергей и Марина съехали, не предупредив.
Зайдя в дом, супруги ахнули. Он был практически разгромлен — мебель поломана, обои ободраны, полы исцарапаны. На стене в гостиной красовалась надпись краской: «Спасибо за „гостеприимство", бессердечные!»
— Боже мой... — Галина Петровна опустилась на единственный уцелевший стул. — Что они наделали?
Николай Иванович молча обошел дом. Кухня была в таком же плачевном состоянии — разбитая посуда, сломанная плита, даже краны в раковине были выдернуты с корнем.
— Это... это просто вандализм, — пробормотал он, вернувшись к жене.
Выйдя на участок, они увидели, что и там царит разруха. Клумбы вытоптаны, грядки перекопаны, теплица, которую они так и не успели восстановить, окончательно разломана. Даже яблони, которые каким-то чудом уцелели от предыдущей «реновации», теперь были варварски обрублены.
— За что они так с нами? — Галина Петровна не могла сдержать слез. — Что мы им сделали?
— Ничего, Галя, — Николай Иванович обнял жену за плечи. — Просто показали их истинное лицо.
Вечером, сидя в разгромленной гостиной, они пытались осмыслить произошедшее.
— Может, нам стоило уступить? — задумчиво произнес Николай Иванович. — Все-таки Сережа — наш сын.
— Нет, Коля, — твердо сказала Галина Петровна. — Если бы мы уступили, они бы просто продолжали садиться нам на шею. Такие люди не знают границ — им дай палец, они руку отхватят.
— Но он наш ребенок...
— Был нашим ребенком. А сейчас он вырос и сделал свой выбор. К сожалению, не в нашу пользу.
На следующий день пришло сообщение от Сергея: «Надеюсь, вы довольны. Мы живем у тещи, Марина на грани нервного срыва. Спасибо за „заботу", родители».
Николай Иванович показал сообщение жене.
— И ни слова о том, что они сделали с дачей, — горько усмехнулась Галина Петровна. — Ни капли раскаяния.
— Что будем делать, Галя? — спросил Николай Иванович, глядя на разгромленную дачу.
— Восстанавливать, — просто ответила она. — Всё с нуля. Дом, огород, розарий. Всё, что они разрушили.
— А с Сережей?
Галина Петровна долго молчала, потом тихо произнесла:
— А с Сережей — не знаю. Наверное, тоже всё с нуля. Если он захочет. Но Марину я в своем доме больше видеть не желаю.
Николай Иванович вздохнул. Он понимал, что отношения с сыном уже никогда не будут прежними. Слишком много боли, слишком много разрушений. Но, глядя на решительное лицо жены, он знал — они справятся. Они всегда справлялись.
И начнут всё сначала — снова посадят розы, отремонтируют дом, восстановят теплицу. Может быть, даже лучше, чем было. Потому что теперь они точно знают, что это их место, их дача. И никому не позволят ее отнять.
