Обвалившийся проход храма зиял, как раскрытая пасть, готовясь поглотить их. Пыль висела в воздухе, смешиваясь с запахом древнего камня и чего-то горького, словно пепел. Лира шагнула первой, её ноги утопали в слое песка, занесённого ветрами за минувшие века. Воздух внутри был сухим и густым, словно пропитанным забытыми заклинаниями.
Чем глубже они шли, тем тяжелее становилась царившая в залах неестественная тишина — казалось, что даже ветер не смел проникнуть сюда, задерживаясь лишь в холле первого зала.
Наконец, после очередного поворота перед ними вырос покосившийся стол, покрытый трещинами. На нём лежали выкройки перчаток, потускневшие от времени, но линии на них всё ещё просматривались — чьи-то старательные замеры, оставленные словно в ожидании.
— Быстро, — прошептал Аридан, его голос звучал напряжённо. — Солнце скоро достигнет зенита. Ты должна успеть.
Лира развернула золотую нить, добытую ценой крови, а потом подняла ножницы, которые все ещё держала в руке. Они слабо мерцали, отбрасывая на стены дрожащие блики. Она приложила лезвия к катушке с нитью и, шепча заклинание, которое ей подсказывал чародей , провела кончиками по катушке, а потом над лежащей на столе выкройкой. Нить ожила, извиваясь, как змея, и начала сплетаться сама, следуя древним линиям на ней.
Перчатки формировались на глазах — тонкие, почти невесомые, но с едва заметным золотым отливом. Когда последний узел затянулся, Лира почувствовала лёгкий толчок в ладонях, будто магия вплелась в ткань и застыла.
— Готово, — сказала она, протягивая одну перчатку Аридану.
Но он лишь покачал головой:
— Они созданы для тебя. Я не могу, хотя и очень хочу помочь. Теперь нам нужно туда, вот в этот проход, за которым лежит зал-лабиринт.
Но, противореча словам, его тень дёрнулась, словно пытаясь схватить перчатку вместо него и быть рядом с ней. Лира сжала зубы, пряча ножницы за пояс, но спорить было некогда. Она натянула перчатки на руки — кожа под ними заныла, будто ткань впилась в плоть, но боли не было. Только лёгкое жжение, как от прикосновения к солнечному блику.
Лабиринт. Стены его были сложены из чёрного камня, отполированного до зеркального блеска. В них отражались сами путники, их движения, их тени — но отражения двигались на мгновение позже, словно задерживаясь, подглядывая.
— Не смотри, — предупредил Аридан. — Здесь всё стремится сбить с пути.
Но Лира уже заметила: его отражение не отставало. Оно шло вровень с ним, а тень… Тень в зеркалах была другой — больше, темнее, с огненными прожилками.
Они двигались вперёд, повороты смыкались за ними, пути менялись. Иногда в проходах мелькали силуэты — то ли воспоминания, то ли те, кто заблудился здесь раньше. Они кричали, пугали, просили помощи, но она не отвечала, следуя вперёд и наблюдая за пульсирующей тенью чародея, которая отставала, ударяясь темным соколом о зеркальные камни стен.
— Как мы найдём то, что нам нужно? — прошептала Лира.
— Ты уже ведёшь нас, — ответил чародей.
Она посмотрела на перчатки — тонкие золотые нити на них слабо светились, указывая направление.
Последний поворот — и они вышли в зал, где стояла чаша. Огромная, отлитая из металла, которого не знал ни один кузнец империи. Её поверхность была идеально гладкой, но, когда девушка подошла ближе, она увидела — это не просто зеркало. В нём отражалось небо, но не то, что было сейчас над храмом, а другое — более высокое, бездонное, с солнцем, застывшим в зените.
— Как заставить его Заплакать? — спросила она, щуря глаза, которые слезились все сильнее.
Аридан молчал, только часто и тяжело дыша. Его лицо было напряжённым, а тень билась выросшую перед преграду, будто пытаясь вырваться.
Лира подняла руки, подчиняясь той странной магии, которая неожиданно пробудилась в ней. Перчатки сверкнули, пронзая обжигающей болью ладони, и в тот же миг в чаше дрогнуло отражение солнца.
— Оно чувствует тебя, — прошептал Аридан, - Но этого мало.
Девушка сжала кулаки, стискивая зубы. Она слышала, как что-то внутри снова шевельнулось, и тут она вспомнила бабушкины сказки — как духи природы откликаются только на искренность.
— Солнце плачет не от силы, и не от обмана, — сказала она вдруг чужим голосом, — Оно плачет от потерь.
И тогда она рассказала. О своём доме, сожжённом в набегах. О том, как она, похищенная варварами, через какое-то время была выброшена своим хозяином за то, что не могла подарить ему детей. О том, как она осталась одна, и как ножницы — странный подарок, врученный ей неожиданно появившейся в ее дряхлой лачуге, старухой, — стали её средством придти сюда и обрести приют, надежду.
Чаша задрожала. Отражение солнца исказилось, покрывшись рябью.
И тогда на боках зеркальной поверхности выступила сначала одна капля, алая, как расплавленный рубин. Она побежала по стенке чаши и застыла, коснувшись дна, превратившись в камень, светящийся изнутри. За ней — вторая, третья…
Лира ловила их перчатками, и они не обжигали — лишь согревали, как воспоминания.
Аридан стоял неподвижно, но его тень рвалась к ней, к девушке, будто жаждала прикоснуться и... Утешить. Ведь на каждую слезу солнца приходилась слеза Лиры.
— Мы успели, — сказала она, зажимая последний камень в кулаке одной руки и утирая слезы другой.
Аридан сунул руку в карман своего черного плаща и, повозившись, достал оттуда небольшую солонку, выполненную из матового пузатого стекла:
- Подойди поближе и положи их сюда. Эти камни украсят головной убор невесты императора. Брачный венец, который...
Но в этот момент из тьмы зала раздался голос:
— Успели? Нет. Вы опоздали. Никто не создаст этого венца.
Из-за колонны вышел человек в изорванном мантии, с лицом, покрытым шрамами от ожогов. Его глаза горели ненавистью.
— Карвин… — произнёс Аридан, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме холодной уверенности.
— Учитель, — бывший ученик склонил голову в насмешливом поклоне. — Ты бросил меня в этом храме, когда я попытался добыть эти слёзы для тебя. Помнишь?
Тень Аридана дёрнулась, будто в судороге.
— Теперь я заберу их. И её.
Лира сжала ножницы. За её спиной чаша задрожала, и последняя слеза, упавшая на дно, была черной - слезой ненависти того, кто сейчас был перед ними.
Карвин бросился вперёд, магия клубилась вокруг него, как чёрное пламя. Лира резко сдернула с пояса ножницы и взмахнула ими — золотые нити одной перчатки вспыхнули, ослепив его на мгновение, тая и впитываясь в ее кожу, заставляя ее кричать от боли. Аридан схватил её за меняющиеся пальцы, и они рванули в зеркальный проход, стены которого тут же сомкнулись за ними, отразив удар, брошенный им в спину.
Бег. Тёмные коридоры, крики Карвина, тень Аридана, рвущаяся на части, то обнимающая девушку, то бросающаяся прочь. Они вырвались из храма и бежали вглубь дюн. Остановились лишь только, когда солнце коснулось горизонта, чародей резко разжал пальцы:
— Беги. Не оглядывайся. Я прилечу к тебе, но позже.
Его лицо исказила боль, плащ взметнулся под невидимым порывом ветра, превращаясь в крылья, а тело — в израненного сокола. Он взмыл в небо, решив проверить, нет ли погони. Лира сжала солонку с камнями и побежала дальше.
Она хотела верить, что он вернётся. Но он же далеко от какого-то источника. Справится ли? И что ей делать с рукой... Ведь она изменилась.
Глава 1:https://dzen.ru/a/Z_gshPPn9XPx2D81?share_to=link
