– Я не собираюсь тебе больше ничего рассказывать! Проваливай! – я готова была гнать его тряпками, только зоркий взгляд Андрея не дал мне это сделать
– Лика, – поднявшись со своего места, напоминая мне о внушительном росте, Ник внимательно, практически умоляюще взглянул в мои глаза. Действительно, после моих слов об Ире он стал вести себя немного странно. – Понимаю, ты не хочешь меня видеть, но давай встретимся с тобой. В девять я буду ждать тебя на мосту, – и развернулся в сторону выхода, не дав мне высказать новую порцию возражений. Он просто принял решение за меня, сделал то, что я не позволяла никому и никогда за последние пять лет.
Он вновь вошел в мою размеренную и счастливую жизнь, снося все на своем пути…
Вопрос в том, дам ли я ему опять разрушить ее, оставляя за своим приходом руины, позволю ли войти в нее так же беспрепятственно, как в прошлый раз. Нет. Вряд ли. Наша любовь осталась в прошлом, как и все светлые чувства по отношению к нему, как и те воспоминания сладких ночей, проведенных вместе с ним. Возможно, я бы давно решила в своей голове, стоит ли мне идти к нему навстречу, только легкий трепет в груди, который, казалось, вошел на долгое время в спячку, решил выйти оттуда, напоминая о себе. Напоминая о когда-то давно забытой любви к Нику.
О моем счастье, которое больше ни с кем не удалось испытать…
***
Я шла к назначенному месту, как на казнь, ощущая, как ноги заплетались от усталости, а голова толком не соображала, хоть и подкидывала мне мысли об одном человеке. О Нике. О наших встречах, о времени, проведенном вместе, о разделенных чувствах. Почти разделенных, стоило вспомнить боль, которую он причинил мне тогда, уйдя к своей жене.
Но я не могла не почувствовать, как меня рядом с ним будоражило…
Мы разговаривали почти четыре часа назад, а мне казалось, что прошло всего несколько минут. Я до сих пор видела его зелено-карий взгляд, который не забывался из-за Иры, слышала его голос с ноткой хрипотцы. Казалось, с возрастом он сильнее охрип. Или я просто забыла его за столько лет. Нет. Ложь. Я никогда не забывала его. Первое время оплакивала, затем смирилась, а потом вовсе отгородилась от окружающих людей, впуская в свою душу только узкий круг людей. В него входил только один человек. Ира. Даже няня моего ребенка, которая верой и правдой выручала меня несколько лет, даже наш менеджер, рассчитывающий не только на обычное общение со мной, но и на что-то большее. Никто не мог сломать этот барьер годами, но Нику это удалось всего за несколько минут. Да, я могу твердить себе, что он меня больше не обидит, что я не допущу подобного, но сердце твердило обратное. И с каждым шагом, который приближал меня к мосту, я чувствовала, как оно билось сильнее, как грудная клетка переполнялась трепетом, а у души появились крылья, чтобы летать, как птица. Как ангел. И она готова была улететь куда подальше, оставляя меня на попечение другого человека.
На попечение Ника…
Он стоял посередине безлюдного места и выпускал легкий дым из сигареты, тлеющей в правой руке. Не помню, чтобы он курил, только за некоторым исключением и то сигары, а сейчас… Он изменился. Осанка чуть сгорбилась, пальцы по-другому сжимали сигарету, а взгляд какой-то отрешенно. Одинокий. Словно он переживал то же самое, что и я пять лет назад. В то время, когда осталась один на один со своей беременностью, не зная, что делать дальше и в какую сторону двигаться. В голове крутилось так много вопросов, на которые я хотела узнать ответы, но удовлетворят они меня? Это я не могла знать наверняка.
– Думал, ты не придешь, – не поворачивая головы, проговорил он, выбрасывая окурок в воду.
Я не знала, что ответить. Молча смотрела вдаль. В ту же сторону, что и он. Ждала. Ждала, что он скажет что-то еще. Потому что мне совсем не хотелось говорить рядом с ним, будучи переполненной противоречивыми чувствами. Горечь и сладость. Утрата и возвращение.
Боль и любовь…
И все это по отношению только к одному человеку, аромат которого я помнила до сих пор. Ощущала его, впитывала, стараясь не упустить сладостные нотки его одеколона, сводящего меня с ума с самой первой встречи. С первого взгляда. С первой близости. Я никогда не могла окончательно забыть чувства к Нику, но наравне с этим не могла простить его предательство.
– Я натворил много ошибок. Прости меня, – спустя минуты молчания проговорил он низким голосом.
– Извинения – это просто слова. Они кого-то утешают, кого-то успокаивают. Но не меня. Все дело в действиях и поступках, совершаемых для того, чтобы загладить свою вину. Ты свои совершил.
– Ты права, – согласился со мной Ник. Так странно вновь называть его сокращенным именем, слетающим с губ. Непривычно, спустя столько лет.
– Угостишь сигаретой? – впервые за все время я повернулась к нему лицом, наблюдая за профилем. Даже он чуть изменился, стал уже не таким жизнерадостным, как раньше. Но стоило мне встретиться с взглядом зелено-карих глаз, я тут же заметила удивление в его глазах.
– Я думал, ты не куришь.
– Я тоже так считала, – кивнула в сторону плавающего в воде бычка.
– В моем случае только слабак не начнет курить.
Несмотря на недовольство, судя по складке, образовавшейся между нахмуренными темными бровями, он все же протянул мне сигарету и даже помог прикурить. На самом деле я редко курила, только во время поганой депрессии, но все же получала огромное удовольствие от ощущения табака в легких. Он успокаивал, приводил в чувства, напоминал, что у меня есть маленькая дочь, которой нужна любящая мама. И я ее любила. Больше жизни любила свою принцессу. Плод нашей любви. Блин, так говорят только в сопливых сериалах. Кто придумал эту бредовую фразу? Она все равно не является правдивой, по крайней мере в нашем положении.
– Ты сделал мне очень больно, – начала я. Те чувства, которые я, казалось, пережила в далеком прошлом, вновь навалились огромным снежным комом. И меня было не остановить. Не сейчас. – Отец лишил меня всего из-за огласки наших отношений. Я осталась ни с чем из-за тебя, одна с маленьким ребенком. Ты не представляешь, что я тогда чувствовала.
– Я не хотел, чтобы все получилось именно так, – в его голосе слышалось сожаление. Но настоящее ли оно? Правдивы ли его эмоции, которые он показывает мне? Правдивы ли его слова о сожалении? Потому что в прошлом я верила каждому его слову, верила его чувствам, пока в один прекрасный момент моя жизнь не развалилась, как карточный домик.
– Не хотел, но вышло наоборот, – выдохнула я сигаретный дым, который пронесся прямо перед его лицом. Он даже не поморщился, как это делали окружающие. Или просто ему было не до этого. Хотя это можно было сказать о нас обоих. – Почему ты развелся?
– Кристина мне изменяла с моим водителем много лет.
– Ты тоже изменил ей, – одно только напоминание о нашем романе вновь заставило сердце учащенно биться. Наверное, те месяцы единственные, когда я чувствовала себя по-настоящему счастливой.
– Однажды. Только с тобой, – он вновь достал сигарету и прикурил ее, выпуская дым наверх. – Знаешь, никому бы не пожелал пережить то же самое, что и я. Спустя пять лет узнать, что ребенок мне не родной, что жена оказалась циничной шлюхой, а близкие люди предали. Наверное, я это заслужил после того, как поступил с тобой, – затяжка. Большая. А затем тишина. Мы вновь не смотрели друг на друга, только в одну сторону, где не видно конца и края. В никуда. – Столько времени я пытался забыть тебя, заглушал боль пойлом, пока Крис лежала на сохранении. Старался вновь стать заботливым мужем ради будущего сына. Но все это зря, – наверное, я могла бы сказать, что ни капельки его не понимаю, что могу игнорировать его чувства, зарывшись в себе. Но это не так. Я до сих пор помнила, какого это ощущать себя изгоем, быть преданным близкими людьми. Кинутым. Когда-то давно, когда смирилась со своим положением, то мечтала, чтобы Ник испытал то же самое, что и я в тот момент. И он это пережил. Прочувствовал всю боль, всю горечь этой несправедливости. Изменился ли он после этого? Скорее всего, да, но судить об этом пока что рано. Должно пройти время, когда человек встанет после резкого падения. Должны появиться силы на это, твердый ум для развития дальнейшей жизни. Здравый смысл, который, видимо, и привел Ника сюда. Ко мне. – Если бы ты все объяснил мне по-человечески, то я бы смогла тебя понять, – произнесла я с пустоту. – Почему?
– Надо было срочно лететь в другую страну на обследование Крис. Пошли осложнения, я не мог оставить ее тогда, – как часто она слышала эту фразу в прошлом? Как часто наивно полагала, что он хотел помочь страдающей бывшей жене? Как часто боялась услышать: «Я ухожу». Однако я так и не почувствовала ту боль, которую испытывают во время расставания. Нормального расставания.
Потому что наше расставание далось мне тяжелее всего…
Предательство. Неизвестность. Надежда. Все это смешивалось в одно целое. Эти чувства просто-напросто не давали мне дышать, наслаждаться каждым днем, полностью отдаваться той или иной деятельности. Не давало, пока я не смирилась с неизбежным и нашла смысл жизни в своей дочери. До этого момента.
– А сейчас смог?
– Раз я здесь, то смог, – уверенность так и лилась из его уст, но разница в том, что я не могу на сто процентов поверить в серьезное звучание красивого голоса.
– Зачем ты вернулся? – этот вопрос волновал меня с самого начала. С того момента, как я увидела его сегодня в кафе, как мы встретились с ним взглядом. Как он коснулся моей руки здесь и сейчас, стоило мне опустить свою на поручень. Меня словно ударило током. Давно забытые прикосновения вызывали ностальгию, грубоватые подушечки пальцев поглаживали тыльную сторону ладони. Так нежно. Ласково. Как раньше.
– Хочу быть с тобой. Всегда хотел, но одергивал себя, – я никак не отреагировала на его слова, однако внутри меня что-то сопротивлялось, будто ангел и демон на моих плечах спорили между собой и не могли решить, верить ему или нет. Все это время я не ничего о нем не знала, не слышала и не замечала его присутствия в жизни, просто хотела забыть, как страшный сон, но порой его лицо я видела в прохожих или за окном кафе, где работала. Это казалось мне адской мукой. – Первое время я просил ребят следить за тобой, потом понял, что от этого становится только больнее, – видимо, страдала не я одна. – Лика, я бы многое хотел сказать, многое изменить. Но я хочу начать с простого, – неожиданно он встает передо мной на одно колено и, выудив из кармана пиджака красную бархатную коробочку, произносит, – Анжелика, однажды ты ворвалась в мою жизнь, как ураган и смела абсолютно все на своем пути. Я забыл о своей жене, о верности ей и полностью переключился на тебя. Нам было хорошо вместе, и я хочу вернуть все обратно, – сердце начинает бешено стучать, дыхание перехватывает от мысли, что именно он собирается сейчас сделать. – Выходи за меня, – произносит он, смотря на меня умоляющим взглядом зелено-карих глаз. Красивых и таких глубоких. Однако разум, который я слушаю на протяжении пяти лет, не дает мне вновь впасть в пучину желаний, не дает сразу же ответить на его вопрос.
В коробке я увидела знакомое кольцо, которое когда-то выиграла на аукционе. Когда-то мне пришлось его продать, чтобы выручить деньги за квартиру, а теперь оно лежало в бархатной красной коробке. В руках у Ника. Наверное, будь я двадцатитрехлетней девчонкой, с визгом бы ответила громкое «да». Но не сейчас, когда жизнь меня научила осторожничать. Когда знаешь, что если предал один раз, то предадут и второй.
– Встань, пожалуйста, – наверное, мой голос звучал чересчур грубо, однако Ник незамедлительно выполнил мою просьбу.
Мы молчим. Смотрим друг на друга, будто виделись впервые. Впервые после пяти лет разлуки, впервые после колоссальных перемен. После реинкарнации душ. Долго молчим, практически вечность. Он ждет моего вердикта, а я не могу решиться сказать «да». Не могу согласиться. Внутренний барьер не позволяет мне это сделать.
– Завтра я веду Ирочку в кино, – зачем-то сказала я, вспоминая наш уговор погулять завтра вместо отмененной прогулки. – Ты с нами? – надо видеть его лицо. Удивление наравне с каким-то блеском в глазах, видный даже в темноте. Счастье ли? Не знаю. Но мне нравится видеть его таким – словно застали врасплох.
– Я? Да, конечно, – сейчас он почему-то мне напомнил неуверенного в себе юнца. Интересно, куда пропал тот самый Никита Красницкий, который умел убивать взглядом? – А как же…
– Ты же не думал, что я прощу тебя так скоро?
– Узнаю свою Лику, – он подошел ближе, практически вплотную, обволакивая меня знакомым ароматом. Тем самым «Дольче», от которого я когда-то сходила с ума. – Знаешь, я очень сильно по тебе скучал, – произнес он тише, опуская неровность собственного дыхания на мою кожу.
А я? Я так и осталась стоять на месте, делая вид, что меня абсолютно не волнуют его действия, однако думала совсем иначе. В этот раз даже здравый смысл в компании с разумом и голосом сердца не помешали признаться самой в этом.
Я тоже сильно скучала, но об этом Ник узнает нескоро…
Эпилог 2. Ник
Спустя два года…
– Папочка, с днем рождения! – первое, что я услышал за сегодняшний день, стоило мне раскрыть глаза. А мне так хорошо спалось, так хотелось еще немного побыть в царстве Морфея. Дети, что с них взять.
Первым в комнату вошел Никита младший, а прямо за ним – моя маленькая принцесса, держа в руках небольшую коробку. Даже не хочу гадать, как они разделили эту ношу между собой, хотя Никита всегда проявлял повадки джентльмена. В кого это? Вопрос оставался открытым.
Последние годы, казалось, затмили всю мою жизнь, кардинально изменили ее. Наверное, не случись в моей жизни резких перемен, вряд ли бы понял цену дружбы, вряд ли бы осознал, насколько люди лживы. Даже самые близкие и преданные. Которых я знал всю свою сознательную жизнь…
Бракоразводный процесс длился несколько месяцев, но все же я добился своего, предъявив доказательства, – в сорок лет стал холостым отцом одиночкой. Да, анализ ДНК показал ноль процентов родства, но это не значит, что я оставлю бедного мальчика в руках женщины, которая использовала его в качестве разменной монеты. Тем более я привык слышать от него еще писклявое, но уверенное «папа!». Спросите, почему я не оставил ребенка законному отцу? Он исчез. Испарился прямо перед началом процесса, когда я заверил Кристину, что оставлю ее ни с чем. Так и случилось. Даже хваленые адвокаты, защищающие ее сторону, не смогли ничего поделать, не смогли уйти от правды, а она была на моей стороне. Конечно, деньги тоже повлияли на решение судьи, за что я ему благодарен, но мне было важно поскорее избавиться от бремени в лице жены и забрать с собой мальчишку.
На удивление Лика простила меня за полгода. Эти долгие полгода я старался доказать ей, что ни на секунду не забывал о ее красивой фигурке, которая совсем не испортилась после родов, о ее голосе, о прекрасном взгляде, который с вожделением смотрел на меня. Но не это главное. В итоге я доказал ей, что гожусь не только в законные мужья, но и в прекрасные отцы. Ирочка быстро привыкла ко мне и в скором времени, как и Никита, начала называть меня папой. Вроде бы я уже впервые слышал это слово из уст сына, но услышать его от дочери не ожидал. Не через столь короткое время.
Лику я повел в ЗАГС сразу же, как только она сказала мне «да». На том же мосту возле ее работы и в то же самое время. Тогда я вновь почувствовал истинное счастье. То самое ощущение, когда ты живешь ради одного единственного человека, дышишь им и не можешь насытиться. И пока она не уволилась со своей работы, не переехала в наш новый дом и не поставила роспись – не успокоился. Точнее я так думал. Даже сейчас, пробуждаясь, я обнимал свою ненаглядную девочку и не мог налюбоваться ею. Она такая красивая, когда спит, такая беззащитная, что хочется закрыть ее от посторонних глаз. Даже от детей. Но от них мало что утаишь.
– Не разбудите маму, – шепнул я, все-таки поднявшись с кровати. Но, видимо, моя просьба относилась не к этим двум оборванцам. Как только я поманил их пальцем, они тут же вбежали и плюхнулись на кровать рядом с нами. Странно, что Лика даже не пошевелилась. Хотя…
– Я уже не сплю, – сонный голос любимой оторвал меня от всего живого вокруг. – С днем рождения, Ник, – протянула Лика, слегка потягиваясь, и, поднявшись с кровати, оставила на моих губах легкий поцелуй. Такой сладкий. Нежный. Который я мог получить только от нее. От моей любимой.– Спасибо, малышка.
– Что вы сидите? Покажите папе подарок, – дети тут же, как по команде, старались как можно быстрее оторвать подарочную упаковку и протянуть мне сам презент. Надо сказать, он меня поразил. Все вроде бы просто – фотографии каждого члена семьи в отдельной рамке и наша совместная с Ликой после свадьбы. Каждую из них я просматривал с улыбкой на лице, ибо они были наполнены воспоминаниями и радостными эмоциями. Особенно последняя, которая лежала на самом дне коробки.
– Что это? – я повернул рамку к жене, наблюдая в ее голубых глазах озорство и загадочность. Что здесь делал снимок узи с беременности Ирой, я не понимал, пока до меня не долетели слова Лики, заставшие врасплох.
– Это наш новый член семьи. Поздравляю, милый, – она притянула меня к себе и впилась своими губами в мои. Так же сладко и нежно, как обычно, делясь со мной своими эмоциями и любовью. А мне просто хотелось сказать спасибо. Спасибо за эту прекрасную жизнь, спасибо за чувства, которые ни на секунду не гаснут.
Спасибо за семью, очаг которой ты сохраняешь, любимая…
Мы никогда не знаем, что нас ждет дальше, какие преграды еще придется преодолеть, однако я уверен на все сто процентов – мы с моей красивой женой никогда не упадем в грязь лицом. Свернем горы, зажжем мосты, расстреляем злодеев.
Потому что наши чувства сильнее, чем какие-то другие факторы…
Конец
Контент взят из интернета
Автор книги Дэй Каролина