За затравленную до жути ревнивую жену…
– Да ладно? А я-то думала, что ты, нагулявшись, приползешь домой со слезами на глазах, умоляя принять тебя обратно! – сарказм так и лился из ее уст, однако я не обращал на это никакого внимания. – Посмотри на себя, Красницкий! Тебе тридцать пять, а сколько лет той девчонке? Двадцать? Двадцать два? Она выкинет тебя так же быстро, как и закрутилась ваша интрижка.
Не скажу, что своими словами она надавила на больное место, однако заставила ощутить неприятный осадок. Вряд ли мне об этом нужно задумываться сейчас, когда наши отношения с Ликой серьезны как никогда. И когда меня останавливал возраст? В ее квартире, когда я вломился без предупреждения? Или в лифте, когда ее сладкий ротик усмирял мою похоть? Или в туалете на аукционе? Или же в Финляндии? Ответы на эти вопросы очевидны.
– Мне нужна твоя подпись, – мой тон не менялся, остался таким же жестким и решительным, а лицо, наверное, обрело непроницаемый вид, судя по недоуменную выражению лица Кристины, когда я со спокойствием и полной уверенностью в собственных действиях достал из портмоне документы о разводе и протянул ей. Точнее не так, положил рядом с женой, зная, что она не возьмет их, швырнув куда подальше. – Я оставлю это здесь, – и развернулся к выходу. Вещи сейчас собирать бессмысленно – они безнадежно испорчены, а Сергея беспокоить не хочу. Лучше сделать это в ближайшую неделю.
– Катись к черту! – заслышал я жесткий крик и шум падающих листков бумаги, которые она, видимо, кинула мне вдогонку! – Я не дам тебе никакого развода! Будешь вечно мучиться со своей нерадивой женой! Ненавижу тебя! Ненавижу твою физиономию! Я никогда не хотела от тебя ребенка! – кричала Крис, заставив замереть меня на последнем высказывании. Не хотела? А как же слова о полной семье? О маленьких детках? О будущих внуках?
– Что ты сказала? – медленно повернувшись лицом к жене и наблюдая за ее яростной физиономией, которая точь-в-точь повторяла мое внутреннее состояние, спросил я, в глубине души не желая слышать правдивый ответ на вопрос.
– Что слышал! – самодовольно сказала она. – Ребенок – это ошибка, а ты увязался со своей идеей фикс завести наследника! Теперь хрен что я тебе дам! У тебя не будет ни наследника, ни нормальной семьи! – напоследок произнесла она, стараясь допить последние капли виски на дне бутылки. А я все продолжал смотреть на женщину, которую когда-то давно любил, которую уважал как женщину и ценил. Смотрел и понимал, как низко она пала и как я падал вместе с ней. В этой грязи. Во лжи. В игре на публику.
Но больше подобной ошибки не совершу….
Я не позволю ей сломать мою жизнь, не позволю ей задавать правила игры. Потому что не она ее начала, а главным судьей являлся лишь я один.
Вновь она посмотрела на меня самодовольно. Ухмылялась. Словно поймала меня за яйца и сильно сжала в своих руках, впиваясь в них когтями. Как же меня это злило. До невозможности. Ее слова о шлюхах, обвинения двухгодовалой давности и ложь о желании родить ребенка скомкались в одно целое, превращая меня из когда-то любящего мужа в монстра. Я больше не контролировал себя. Не желал. Пусть почувствует мою ярость.
Преодолев расстояние между нами, я прижал ее к полу, злобно смотря в темные глаза, в которых не виделось ни капли испуга. Пока что. Пока к ней не пришло осознание действительности.
– Запомни раз и навсегда! Я получу этот развод любыми способами, хочешь ты того или нет. Пока что я даю тебе шанс решить все мирно. Пользуйся им, иначе тебя ждет красивая жизнь за МКАДом в разрушенном пятиэтажном доме возле городской свалки! Подумай над этим, – и, не дождавшись ответа, покинул гардеробную, а затем огромную квартиру. Ту самую, в которой когда-то был счастлив. Где провел лучшие годы своей жизни. И возвращался в другую, в двадцати минутах езды.
Туда, где меня ждут не только восемь лет счастья, а вся жизнь… В будущее с Ликой…
только мой
Этот день станет самым счастливым в моей жизни. Самым прекрасным и ярким за последние несколько недель. Конечно, дни, проведенные в объятьях Ника, из принципа не могли быть тусклыми, однако радость переполнит меня именно сегодня, этим вечером, когда до моих ушей дойдет прекрасная новость. Если бы я знала, что все закончится именно так, что все изменится в лучшую сторону, то праздновала бы его еще неделю, хотя спонтанность меня тоже не разочаровала.
Вечерело. Утренний дождь оставил за собой следы, но это не помешало мне выйти на улицу. Впервые за недели заточения в квартире я решила устроить себе недолгую прогулку по набережной Москвы-реки, наблюдая за спешащими с работы людьми, за речными трамвайчиками, ощущая пробирающуюся под кожаную куртку прохладу ранней осени. Красивой и холодной. По-своему прекрасной. Немного печальной. Но ничего страшного. Эту неприятность я переживу.
Дни после смерти мамы проходили своим чередом. Я уже перестала так сильно переживать, хотя слезы периодически сами текли с моих глаз. Но я не была одна. Когда я чувствовала себя одиноко и отрешенно, Ник всегда оказывался рядом. Он успокаивал меня, разговаривал подолгу, несмотря на ранний подъем на работу, старался развеселить. В такие моменты я чувствовала себя по-настоящему счастливой и благодарной, потому что именно этот человек встретился на моем пути. Который не предаст и не бросит на произвол судьбы. Да, Ник именно тот, в ком я уверена на все сто процентов, кому я могу доверить все свои тайны и сокровенные мысли, перед кем не нужно строить из себя властную стерву с багажом новомодных словечек, принятых в высшем обществе. Он любит меня такой, какая я есть, а я люблю его. Очень сильно. Порой я испытывала минутное одиночество и грусть, когда слышала стук входной двери, оповещающей об уходе моего мужчины, однако прекрасно понимала, что это чувство скоро уйдет, прекратит свое существование. Ведь он обещал, что скоро мы будем вместе. Навсегда. Я ждала этот момент больше, чем свой день рождения.
И однажды он настал…
Войдя в свою квартиру, я не сразу обнаружила незначительные изменения. Не сразу заметила полумрак, исходящий от свечей на кухне, не сразу почувствовала тонкий аромат моей любимой пасты, которую когда-то заказывал Ник в ресторане.
Не сразу увидела любимого, сидящего за стойкой…
Ахнуть от удивления я не успела, лишь закрыла ладонями внезапно открывшийся от восторга рот. Мне казалось, что все это сон, однако он реален до мелочей. До запаха пасты с креветками, до играющих на воздухе языков пламени, исходящих от свечей. До любимого мужчины, улыбающегося своей фирменной, непринужденной улыбкой, которую я сильно полюбила за время нашего романа.
– Как тебе? – поинтересовался Ник, как только я подошла к нему и потянулась за легким поцелуем, полным благодарности.
– Прекрасно. Мы что-то празднуем? – этот вопрос вылетел спонтанно, и только после этого я действительно задумалась о сегодняшнем дне. Может, я пропустила какую-то знаменательную для нас дату? Ведь раньше никогда не запоминала ничего подобного, ни начало отношений, ни месяц. А тут такое…
– Можно и так сказать, – даже в желтом свете свечей я смогла разглядеть его хитрую улыбку. Что же этот мужчина задумал?
– Ты же знаешь, что раньше я не праздновала даты.
– Не волнуйся, эту ты запомнишь надолго, – он оставил легкий поцелуй на моих губах, практически такой же, каким одарила Ника я несколько секунд назад, а затем, мягко поглаживая мою щеку чуть шероховатыми ладонями, произнес в губы то, что совсем не ожидала сегодня услышать. – Я развожусь с Кристиной, – эти заветные слова прозвучали четко, уверенно, позволив мне понять весь смысл.
Он разводится…
Иногда я представляла себе этот самый момент, когда Ник сообщит мне эту новость, как бы вела себя, как бы радовалась, что мне больше не придется делить своего мужчину с кем-то еще. Как бы вешалась ему на шею, а потом зацеловала до одури. Но ничего из этого не произошло. Ступор. Да, внутри меня переполняло счастье, однако показать его я не в состоянии. Может, эта внезапность шокировала меня больше, чем сами слова, или же замыслы не совпали с действительностью, однако Ник дал возможность осознать реальность. Ту самую реальность, в которой мы будем счастливы.
– Получается, мы можем быть…
– Вместе, – закончил он за меня. Вместе… Как сладко звучит это слово. – Я заказал нам еду и вино. Присоединишься?
– С удовольствием, – я улыбнулась Нику и присела напротив него. Да, я не ошиблась, он заказал пасту с креветками. Мою любимую. Все-таки запомнил мой выбор и любовь к морепродуктам.
Пока я осматривала импровизированный ужин и наши блюда, Ник откупорил вино и разлил его по бокалам. Я не могла скрыть на своем лице улыбку. Теперь мы вместе. Раз и навсегда. Больше нам не придется скрывать отношения, больше не нужно оправдываться ни перед кем. Теперь это только наша жизнь, которая никого не должна касаться. Существуем только мы вдвоем. И никто не помешает нам быть счастливыми.
– Предлагаю тост, – начал Ник, как только наполнил наши порции светлой жидкостью (в этот раз, на мое удивление, он выбрал белое вино). – За нас.
– За нас, – повторила я и пригубила напиток.
Мы не отрывались друг от друга, пока пили вино, не опускали взгляды, даже когда поставили бокалы на место, рядом с тарелками. Наши глаза разошлись по своим дорогам только в тот момент, когда пришла пора приступить к еде. Ароматная паста у меня и стейк с непонятным соусом у него. Да, Ник любил стейки, это я поняла еще с того похода в ресторан, когда он при мне умял полупрожаренную порцию.
– Я бы на твоем месте застегнул пуговку, – его резкий голос едва не напугал меня, однако в нем не слышалось недовольства, скорее всего, здесь преобладали совершенно другие нотки. До боли мне знакомые. – Она мешает мне ужинать.
Проследив за его взглядом, я действительно обнаружила расстегнутую пуговицу, открывающей зону декольте самым бесстыдным способом. Наверное, будь я в общественном месте, то прислушалась бы к его совету. Но не дома, когда нас никто не увидит, не в этот момент, когда эмоции зашкаливают за планку нормальности.
Не сейчас, когда хочется поиграть со своим мужчиной и насладиться им сполна…
– А если я сделаю так, это сильно будет тебя отвлекать? – абсолютно невинным голосом проговорила я, прикоснувшись к слегка обнаженной коже. Опуская руку чуть ниже, к другим пуговицам, одна из которых внезапно расстегнулась, открывая грудь томно глядевшему на меня мужчине.
– Лика, – он шумно выдохнул, едва сдерживая собственные эмоции, а я продолжала расстегивать пуговицы на блузке, увлеченная внезапно начавшейся игрой. Так приятно наблюдать за его темнеющими глазами, за чуть пухлыми губами, сомкнутыми в тонкую линию, за сжимающими приборы руками, готовыми вот-вот разломить их напополам. За тем, как он сорвется с места и возьмет меня прямо сейчас. Жестко. Страстно. Как всегда умел.
Как мечтаю почувствовать всю эту бурю эмоций, и, видимо, мое желание вот-вот сбудется…
Буквально одним рывком Ник преодолевает расстояние между нами и жарко впивается в мои губы, крепко притягивая к себе. Всегда любила его поцелуи, переходящие из жесткого состояния в более нежное и трепетное. Возбуждающее и будоражащее все внутри. Как же люблю его чуть пухлые губы, умело сминающие мои, чуткий и развратный язык, сплетавшийся с моим собственным. А что в это время творят его руки, невозможно передать словами. Они раздевают, ласкают, оставляют ожоги, которые еще несколько минут хранятся на коже. Сводят с ума. Все в этом мужчине сводит меня с ума с первого дня нашей близости.
Его губы медленно опускались по шее, задевая нежную кожу за ушком, чуть ниже, проходя по пульсирующей артерии влажным языком. Еще ниже, останавливаясь на груди, скрытой под чашечками лифчика. Однако возбужденного мужчину, такого, как Ник, вряд ли остановит этот элемент нижнего белья. Эту мысль подтвердили его дальнейшие действия, когда он резким движением стянул ярко-красную чашку вниз и припал к открывшейся горошинке соска, требующей ласки.
Меня будто ударяли током каждый раз, когда его язык стучал по небольшой плоти, настолько сильно я скучала по этим манипуляциям. И вроде бы все повторялось раз за разом, каждый раз, когда нас накрывало с головой пучиной страсти, однако секс с ним вряд ли мне когда-нибудь надоест, хотя бы потому, что подобные ощущения я не испытывала ни с кем ранее, несмотря на изощренность предыдущих любовников.
Ник идеален. Он умел быть жестким, но одновременно нежным, переключаясь между этими ролями. Он умел держать все под контролем, не перебарщивая с ласками, но в то же время не заставляя меня скучать, иногда позволяя мне самой доминировать над ним. Только это срабатывало физически, а не морально. Почему? Потому что вся его сущность пропитана властью, которую я не могу побороть. Не могу подняться на ступеньку выше него. И не хочу. Хочу подчиняться ему, выполнять все требования безоговорочно. Хочу принадлежать этому сильному мужчине. Любая бы хотела. Но он выбрал лишь меня. Только меня.
И я доставлю ему столько удовольствия, сколько он пожелает.
Я тоже не оставалась в стороне, тихо постанывая под его языком и губами, и медленно, насколько это возможно, стягивала с него одежду. Сначала пиджак, затем и рубашку с галстуком… обнажая его крепкий торс. Красивый.
Любимый.
– Блядь, – рыкнул он, когда я провела по его обнаженной спине когтями, оставляя за собой красноватые линии, и, не выдержав, он оторвался от меня, стараясь расстегнуть брюки. – Не могу больше, – Ник резко подхватывает меня под попу и несет по знакомому нам обоим маршруту. В сторону кровати.
На этот раз сверху оказываюсь я, а не он, чем, собственно, пользуюсь, покрывая поцелуями его тело. Оно такое твердое и одновременно нежное, кожа гладкая даже под порослью темных волос на груди. Но мне это нравилось. Мне все нравилось в этом мужчине, сводило с ума, лишало хоть капли здравого смысла, которое помахало ручкой перед тем, как Ник запустил механизм страсти. Я опускалась все ниже и ниже по его груди, по напряженному прессу, который под моими пальцами ощущался не плотью, а чистой сталью, задерживаясь на некоторых участках тела, но основное внимание уделила все еще скрытому под темной тканью бугорку. Ник очень любил, когда я доставляла ему удовольствием губами и языком, пора вновь побаловать своего мужчину.
Шустро стягиваю с него лишнюю одежду, обнажая готовый ко всем действам половой орган, и, смотря в практически черные глаза Ника, ожидающего моей ласки, медленно прикасаюсь губами к гладкой, розовой головке, тут же ощущая солоноватый привкус смазки. Послышался шумный выдох, вызывающий внутри меня хитрую эйфорию, а жесткая, даже слегка властная рука опустилась на мой затылок, однако она не давила, заставляя меня вбирать плоть глубже, впрочем, как и всегда – Ник всегда сам ждал, что же предприму в тот или иной момент. Но я действовала по спонтанному плану, ориентируясь лишь на реакцию своего мужчины, а она оказалась непредсказуема, стоило мне сначала пару раз скользнуть губами по крепкому стволу от головки до самого основания.
– Хочу твою киску, – оттянув меня за волосы от своего члена, прохрипел Ник. Его бешеный взгляд, полный уверенности в собственных словах, поражал меня с каждым разом все больше и больше, заставляя безоговорочно подчиняться. Так было всегда: он говорил – я подчинялась, но только в этот раз решила пойти против правил. И поступила так, как не ожидала от себя еще несколько секунд назад.
Села ему на лицо …
На секунду подумала, что Ник будет против моей самодеятельности, однако он сам притянул мою попку ближе к себе и сразу приступил к делу. Я тут же почувствовала, как его язык ударял по моей набухшей плоти, задевая самые чувствительные точки, как сильные руки сжали мои бедра, придавая больше пикантности. Сумасшествие. Невозможное. Стоны срываются из моих уст, тело извивается в такт движением его языка, а я просто не могла себя контролировать. Совсем. Бедра сами двигались по его ласковым губам, мои ладони, словно на автомате, сжали собственную грудь и пощипывали соски, а наслаждение передавалось в каждую клеточку тела, которое затем концентрировались в одном небезызвестном месте.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Дэй Каролина