Лика не стала ждать, пока я переверну ее вниз и наброшусь на желанное тело, взяв всю инициативу на себя. Оседлав меня, она быстро справилась с брюками и быстрыми движениями, не забыв провести пальчиками по готовому к бою половому органу, стянула их вместе с боксерами, словно куда-то торопилась. Мы оба прекрасно знали, куда именно. Я готов в любой момент войти в нее, однако Лика сделала это раньше, медленно насаживаясь на мой член. Растягивая удовольствие. Выгибаясь в спине и томно постанывая, пока я полностью не оказался внутри нее.
Мы двигались одновременно, найдя быстрый, комфортный нам обоим темп. Она, как обычно, стонала очень громко, а я рычал в такт, не в силах сдержать собственные эмоции. Приятно наблюдать за ней сверху в позе наездницы, замечать, как облаченная в сковывающую одежду и белье грудь все равно двигается вместе с обладательницей вверх-вниз, приятно ощущать женские бедра в своих руках и умело управлять ими. Хотя нет, не просто женские бедра. Меня возбуждала именно Лика. Своей фигурой, своими движениями, своими громкими стонами и острыми коготками, впившимися в застегнутую на пуговицы рубашку. Казалось, эта кровать взорвется от наших тел, от быстрых движений, а новенький кабинет разлетится от накала страстей. От громких стонов и двух жарких тел.
От наших оргазмов, подступившись практически одновременно с разницей в пару секунд. Напоследок Лика сильно прогнулась в спине, прекращая двигать соблазнительными бедрами, и обессиленная легла на меня сверху, даря легкий, едва ощутимый поцелуй.
Полностью расслабившиеся, мы лежали на большой двуспальной кровати, не удосужившись полностью освободиться от одежды. Я так и остался со спущенными штанами, не беспокоясь, если кто-то застанет нас в подобной позе, а Лика – с задранным платьем, открывающим кружево чулок и сдвинутые трусики. Но нас это не волновало – мы были довольны времяпрепровождением.
– Я как увидела эту кровать, тут же захотела испытать ее на прочность, – блаженно прошептала Лика, поглаживая острыми коготками мою грудь, а точнее рубашку.
– Учти, если она сломается, я потребую с тебя компенсацию.
– Я обязательно ее оплачу, – она игриво взглянула на меня, опуская ладонь все ниже и ниже, ко все еще не скрытому тканью брюк члену. Ох, блядь…
– Надеюсь, натурой?
– Непременно, Никита Александрович, – она вновь нагнулась и прижалась губами к моим, скользила ими по шее, слегка задев косточку ключицы, и только потом вернулась на прежнее место, обнимая мое тело маленькой ладошкой и лаская губы языком. Словно намекала, что нас ждет продолжение… но не сейчас.
– Как ты смотришь на то, чтобы пообедать вместе? – тут же поинтересовался я, почувствовав голод. Нет, не по женскому телу, а по вкусной и аппетитной еде, вспоминая, что позавтракал очень рано.
– Положительно, – она оставила легкий поцелуй и тут же поднялась с кровати, приводя себя в порядок. – Мне нужно захватить сумочку.
– Буду ждать тебя на парковке, – кинул я перед тем, как Лика напоследок одарила меня довольно-лукавым взглядом посветлевших глаз и упорхнула к выходу.
Я еще несколько минут валялся на кровати, прокручивая в памяти недавние события. Еще несколько часов назад я сомневался в своих чувствах, переживал, не знал, как поступить. Да, некоторые вопросы все еще остались незавершенными, но одно я понял наверняка.
Мне нужна эта женщина, и я добьюсь ее, чего бы этого не стоило…
романтический обед
Высота шестидесятого этажа уже не пугала так, как раньше, панорамный вид приелся за годы жизни в небоскребе, уютное место, отгороженное от посторонних глаз, оформлено в светлых, пастельных оттенках. Самый обычный ресторан, в котором нас не застанут знакомые и друзья, пытающиеся вломиться в кабинку. Вроде все предсказуемо и привычно, даже блюда в меню стандартные. Однако меня все устраивало. Мне нравилась эта тишина, нравился этот вид, который я знала наизусть. А главное – спутник, который сопроводил меня на обед. Наверное, это главная причина, по которой я едва сдерживала улыбку, замечая его пронзительный взгляд. Делает вид, что выбирает блюдо, а на самом деле не сводит с меня глаз. Как и я с него. Своеобразная игра в гляделки. Негласная. Но в то же время увлекающая нас обоих. Заставляющая впасть в глубокое детство.
Игру прервал официант, смотревший на нас с недоумением. Мы вовремя надели серьезные маски, показывая всем видом, что оба имеем большой вес в высшем обществе. Однако, стоило нам продиктовать свой заказ, мы тут же расслабились, сняв ненужный «аксессуар». Обнажаясь друг перед другом. Но готова ли я к этому? Смогу ли довериться Нику настолько, чтобы показать себя настоящую? Раскрыть свою натуру. Расчетливую, но немного наивную. Хотя… наивность я потеряла уже давно.
– Опять салат? – выгнув пушистую бровь, поинтересовался Ник.
– Тебе что-то не нравится?
– Мне все нравится.
Ник смягчился, когда я задала ему встречный вопрос. Словно я напала на него, а он обезоружил одним лишь мягким тоном с толикой хрипотцы. Одним взглядом, смотрящим буквально вглубь меня. В самую душу. Пытаясь вытащить хоть маленькую часть сокровенного. Того, что я привыкла скрывать от посторонних глаз.
В последнее время я начала замечать, что слежу за каждым движением Ника. Конечно, и раньше это происходило, в первые дни знакомства. В тот момент мной овладевало любопытство и восхищение им как личностью, но сейчас я словно старалась запомнить его жесты. Мимику лица. Небольшие морщинки между бровей и в уголках глаз, буквально продуманные заранее движения рук.
Цепкий взгляд…
Пронзительный. Цепляющий. Невольно заставляющий смотреть только на него. Не отводя глаз. Создав непрерываемый зрительный контакт. Необъяснимый. Я не могла понять, почему поддаюсь на эти, скорее всего, отрепетированные ходы? Почему ведусь на них? Я знаю ответы на все эти вопросы, только заталкиваю их вглубь разума…
Вновь и вновь, пока не избавлюсь от них окончательно…
– Ваш заказ, – басом практически пропел официант, выгружая с подноса мой салат и заказанный Ником стейк прожарки Medium rare. Никогда не любила сырое мясо, но судя по тому, как этот мужчина начал с удовольствием разрезать лезвием ножа кусок мраморной говядины и с удовольствием его прожевывать, это блюдо являлось его любимым.
Или нет?
Что я вообще знаю о Нике? Только то, что он владеет крупной судоходной компанией, состоит десять лет в браке и… охренительно занимается сексом. И все. Да, он рассказывал некоторые моменты из своей жизни, однако они не казались мне значимыми. Я не представляла, какой у него любимый цвет, какую музыку предпочитает слушать, помимо радио в машине, что больше всего ценит в людях, как любит проводить свободное время. Хотя нет, последнее я знала наверняка. Со мной.
И почему же мне хочется узнать о нем больше необходимого? Почему я перехожу грань, за которой заканчивается связь любовников, превращаясь не в обычную похоть и влечение друг к другу. Во что-то большее. Значимое.
Во влюбленность…
Нет. Вряд ли. Вранье. Я никогда не влюблялась и не собираюсь это делать сейчас. Зачем? Чтобы испытывать постоянную боль от разлуки? Чтобы думать только о нем, позабыв о собственном благополучии? Чтобы зависеть от кого-то другого, когда я сама могу построить свою жизнь и планы на будущее? Зачем мне эти мучения? Любовь сама по себе большое мучение, болезнь, от которой сложно излечиться. И я знала человека, давно страдающего от нее. Мама. Она всю жизнь любила отца, согласившись на второсортную роль любовницы. Как бы она не отрицала этот факт, не показывала свою надменность над другими, с кем бы не крутила романы, я прекрасно знала о ее тайной любви и не желала идти по стопам. Я не такая. Я достойна большего. Достойна красивой и беззаботной жизни. А эти встречи… их всегда можно прекратить. В любой момент. Стоит мне только щелкнуть пальцами, и наши пути разойдутся. Мы разойдемся. Наверное…
Закончив есть салат, я хотела вновь взглянуть на Ника, понаблюдать за ним со стороны, но быстро отогнала от себя эту гадкую мысль. Гадкую и противоречившую моему воспитанию. Однако это оказалось сложнее некуда. Если бы передо мной сидел заказчик или какой-нибудь другой мужчина, то такой проблемы не возникло бы, но сейчас…Впервые в жизни я не знала, куда опустить свой взгляд и на чем лучше сконцентрироваться. На пустующей тарелке, на вид за окном или же за спину моего спутника, чтобы разглядеть интерьер небольшой кабинки. А она и правда казалась довольно уютной, даже немного романтичной и… О, нет. Только не романтичная обстановка, только бы не впасть в омут его глаз.
Только бы не дать ему понять, как эти мысли разрушают мою голову…
– С тобой все хорошо? – закончив с едой, окликнул меня Ник, заставляя посмотреть в его зелено-карие глаза. Несмотря на то, что я пообещала не заглядывать в них, не всматриваться в маленькие морщинки счастья в уголках, все равно поддалась своей слабости и остановилась свой взгляд на них. На его необычных глазах. Но из последних сил сдержалась, чтобы не утонуть. Чтобы не пропасть.
– Да. А что?
– Ты напряжена, – пригубив немного вина, Ник тихо поставил бокал на свое место и, нарушив все правила этикета, протянул мне руку через стол, буквально заставляя вложить в нее свою ладонь. Почувствовать тепло его рук. Небольшую шероховатость и грубость. Его тепло. – Расслабься, Лика, – его голос вкупе с созданной интимностью странно на меня действовал. Ник добился того желаемого. Я расслабилась. Не задумывалась о своих ощущениях. О последствиях от дальнейших действий.
Я невольно улыбнулась. Улыбнулась, смотря на Ника и видя ответную улыбку. Легкую. Приподнялись всего лишь уголки губ. Однако она так прекрасно смотрелась на его лице. Любое выражение лица ему идет. Абсолютно. Наверное, это болезнь. Это же неправильно. Или наоборот – в пределах допустимого? Нормально ли так откровенно рассматривать своего спутника, гладить ладонь, чувствуя небольшую поросль темных волос, ощущая под пальцами каждую неровность, каждую вздувшуюся венку, создающую множество переплетений под кожей. И правда схожу с ума.
– Тебе так нравятся мои руки? – спросил Ник, заметив мои действия и мимолетный взгляд на упомянутую область. Я улыбалась ему в ответ, только почему-то мне было не до радости.
– Да, – ответила я честно.
– Чем? – он заинтересованно смотрел на меня, ждал ответа на свой вопрос, и на этот раз я тоже не стала врать, проговаривая комплимент за комплиментом…
– Они мужественны, по-своему красивы.
– А я тебе нравлюсь? – вот теперь я больше не хотела откровенничать. Не хотела отвечать честно. Он задал вопрос, который я боялась услышать в глубине души, боялась представить, что такое вообще может прозвучать из его чуть пухлых уст.
Мне так и хотелось выкрикнуть в лицо правду. Нравишься. Безумно нравишься, Ник. Мне нравится твоя уверенность в действиях, нравится твоя улыбка. Нравится, как часы сидят на твоем запястье, как вены вздуваются на руках. Каждый раз, когда ты ненароком засыпаешь, я глажу именно их, буквально чувствуя ток крови. Провожу пальцами по твоим сильным, мускулистым рукам, едва задевая плечи, опускаюсь к мирно вздымающейся груди, прислушиваясь к твоему дыханию. Я не знаю, во что перерастут наши отношения и как мне справиться со всем водоворотом чувств, свалившимся на голову. Я не знаю, готова ли безболезненно расстаться с тобой, забыть о тебе и жить дальше. Как раньше. Нет. Как раньше уже не будет никогда. Ты изменил мою жизнь, внес свои коррективы. Незаметные. Едва уловимые на первый взгляд. Однако они появились в моей жизни.
Да, мне хотелось поведать тебе правду. Ты мне безумно нравишься, я готова сойти с ума от этого чувства, которое никак не могу осознать и принять как данность.
Но ты ни за что в жизни не услышишь от меня этих слов, пока я не пойму, что мне с этим делать…
От ответа меня спасает телефонный звонок. Причем не на мой мобильный, а на его. Чертыхнувшись, Ник встает из-за стола и, извинившись, выходит из кабинки. Я резко выдыхаю. Шумно. Будто до этого держала большой груз, а сейчас имела право на отдых. На перерыв между подходами. Только положенного облегчения я не испытала. Наоборот. Все напряглось. Каждая мышца. Каждая клеточка тела. А когда Ник вернулся и коснулся моего плеча ладонью, я едва вздрогнула. Черт возьми…
– Мне нужно отъехать по работе, прости, – мягкий, немного виноватый голос коснулся слуха сразу же, как только эти слова донеслись из уст Ника. Нужно отъехать по делам… Хотелось спросить: «По каким?», но я быстро одернула себя. Я не имею права на подобные вопросы. Не имею права интересоваться его жизнью.
Эта роль предназначена жене.
– Мы увидимся завтра?
– Я позвоню тебе, – тихо произнес он, оставляя поцелуй на моих губах. Легкий. Прощальный. Невесомый. На секунду я теряюсь в пространстве. Теряюсь во времени. В локации.
Прихожу в себя только в момент понимания, что в кабинке я нахожусь одна. В полном одиночестве. Вновь ушел, оставляя за собой любимый аромат «Дольче». Интересно, он уехал по работе? Или к жене… Сейчас мне почему-то от этого факта становится очень неприятно в груди. Тяжело. Но я вновь напоминаю себе, что эти чувства нужно подавить. Раз и навсегда. Чтобы больше они не затмевали мой разум и не портили жизнь своим присутствием.
Ник сказал, что позвонит, только вряд ли он догадывается, что мы увидимся гораздо раньше его звонка.
Завтра.
На аукционе его жены…
аукцион
Огни засыпающего города горят на всю мощность, шум машин едва перебивает легкую музыку возле входа в шикарное помещение, обставленное множеством элегантных декораций из цветов пастельных оттенков, будто бы здесь праздновали помолвку или свадьбу, а не проводили благотворительный аукцион. Все вокруг казалось мне сдержанным, приглушенным, но вполне достойным данного мероприятия. Исправила ли я здесь что-то? Возможно. Сменила бы обстановку, перевесила бы легкие шали, сменила бы цвет прожекторов в зале. Но не более. Возможно, эти изменения пошли бы на пользу, только не мне решать, не мне менять все с ног на голову.
Не мне устраивать подобные вечера, стоя в центре с натянутой улыбкой и не менее фальшивой физиономией, имитирующей счастье…
Это первое, что я увидела, как только приехала на место встречи и вошла в огромный зал, как всегда, опоздав минут на двадцать. Сборы в салоне, множество процедур перед прибытием на этот вечер и, конечно же, подбор образа под выбранное мною платье синего цвета в пол с вырезом до середины бедра от «Гуччи», облегающее мою фигуру во всех выдающихся местах, заняло достаточно много времени. Мне кажется, все уже давно привыкли, что Анжелика Королева приезжает позже всех, дабы затмить присутствующих своим появлением. Обычно так и происходит.
Этот вечер не исключение.
Сам аукцион еще не начался. Все будто ждали именно моего появления, оборачиваясь в мою сторону, как только я вручила обслуживающему персоналу красивую картонку цвета слоновой кости. Прямо как цветы над моей головой. Я привыкла к подобному вниманию, мне льстили эти пропитанные восхищением и ненавистью взгляды, только сегодня меня они мало интересовали.
Зачем я вообще приехала сюда? Зачем попросила своих подруг достать мне приглашение? Чтобы потешить собственное самолюбие? Чтобы вновь засветиться в светском обществе, напомнив о своей личности? Чтобы найти новых клиентов для фирмы? Хотя последнее всего лишь оправдание, которым я буду пользоваться весь вечер. У меня достаточно клиентуры, достаточно заказов, распланированных на месяцы вперед, а сейчас я имею право явиться сюда по иной причине.
Взглянуть на жену Ника…
Многие, узнав о романе с этим мужчиной, могли бы назвать меня мазохисткой. Именно так сказала мне мама по телефону, когда мы вновь созвонились. Я стойко выдержала наше общение, ибо в этот раз речь шла уже не о ней, а обо мне. Она беспокоилась. Я, наверное, тоже стала бы переживать, если бы у моего ребенка возникли трудности. Хотя о чем это я? Детей мне пока что заводить рано, как и семью. Говорят, что строить свою судьбу нужно с человеком, в котором уверен на все сто процентов. Скорее всего, так и должно быть. Так должно случиться. Но не со мной.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Дэй Каролина