Морозным утром покинув Суринду, мы встречали таёжный рассвет:
Заезд в Суринду отнимает около 50 километров: зимник мог бы проходить сквозь неё, да и проходит в 9 километрах по прямой от ближайшей околицы, однако дорога проложена так, чтобы от поворота до села было порядка 25 километров. Проложена вполне сознательно: три сотни жителей Суринды - почти исключительно эвенки, а про сложные отношения сибирских народов с алкоголем, думаю, слышали даже те, кто в Сибири никогда не бывал.
Вот поселковые власти и объявили пьянству - бой, а для надёжности лишили подопечных возможности добывать "огненную воду" даже у дальнобойщиков. И на фоне всех не случившихся по пьяне драк, поножовщин, пожаров, обморожений лишние полтора часа пути - мелочь! Но покинув Суринду затемно, вновь поравнялись с ней, увидев зарастающую старую дорогу, мы уже под голубым небом. Ещё сколько-то часов пути - и местность начинается меняться:
Над тайгой призрачно встают силуэты заснеженных плосковерхих гор, как миражи Путораны:
В отличие от Енисейского кряжа в междуречье Ангары и Подкаменной, этому сегменту бескрайнего (2000 километров в поперечнике между Енисеем и Леной, Хатангой и Ангарой) Среднесибирского плоскогорья не хватило названия, однако визуально он кажется даже более гористым и крутым.
Такими пейзажами мы и ехали километр за километром, час за часом, изредка встречаясь с тракторами дорожников и порожними бензовозами. Разок остановились пообедать на избе у раскатанного в небольшую площадь поворота, а целенаправленную остановку сделали у речки Нгопчу. Местные зовут её проще - Вонючка: кое-где её открытая вода проглядывает из под снега, а в воздухе висит заметный сероводородный запах.
Но сколько ехали мы до неё, сколько ехали после? Однообразный пейзаж и неспешный ход совершенно размывают чувство времени. Пока где-то за полдень тайга впереди не расступилась, открыв белый простор Нижней Тунгуски.