Матильда неслась сквозь лесную чащу с невообразимой скоростью, ловко уворачиваясь от намеревающихся зацепить ее ветвей. Преисполненная тревогой за свое дитя, она, как обычная мать, прокручивала в голове картинки, одна страшнее другой. От чистого безумия ее спасала только уверенность – пока Амели ничего не угрожает. Она настолько долго была ведьмой, что и не помнила иных времен, а потому источником всех ее намерений и действий являлись древнейшие знания. Особенно активно она обращалась к ним, шаг за шагом обустраивая свою лесную хижину.
Дом ведьмы – это не просто жилище, а живой организм, чутко откликающийся на потребности хозяйки. А если та еще и весьма талантлива, то границы дома начинают простираться и на земли вокруг. Матильда была чрезвычайно одаренной ведьмой, поэтому каждая травинка и деревце становились ее глазами и ушами, которые сейчас нашептывали ей о сидящей на крылечке парочке. Их силуэты еще даже не замаячили сквозь листву, но женщина уже видела их размытые образы и тянулась к ним изо всех своих сил.
Всего этого ни Амели, ни Анри, полностью поглощенные общением друг с другом, конечно, не могли знать. Тем эпичнее было для них появление ведьмы! Сперва Амели ощутила легкое дуновение ветерка. Он будто живой огибал деревья, которые податливо изгибались в разные стороны, подчиняясь чьей-то воле. Девушка вскинула голову, вглядываясь в чащу, начинающуюся практически сразу за низенькой оградой их двора. Ее зрачки сузились, а ноздри начали раздуваться, как у породистой гончей.
- Что там? – насторожился Анри, удивленный резкой переменой в девушке.
- Пока ничего не вижу, - ее речь замедлилась, напоминая своим плавным течением журчание родника, перекатывающего свои прохладные воды по гладким камушкам, выстилающим дно.
- Быть может это дикие звери бредут своими тропами, - юноша пожал плечами.
- Нет, они сюда не заходят. Каждый лесной зверь знает о месте, где мы живем, и не станет гневить Мати, - усмехнулась Амели. – Тут иное.
Договорить она не успела, как ближайшие к домику деревья резко отогнулись друг от друга, пропуская стремительный вихрь с длинным шлейфом листвы, оборванных головок цветов, обломанного хвороста и мельчайших насекомых. А в центре всего этого безобразия вытянулась в струнку Матильда, напряженно вглядываясь в фигуры молодых людей. Всего мгновение ей понадобилось, чтобы опуститься на землю прямо у крылечка и одним движением руки уложить наземь мечущийся вихрь. Он прижался к сухой земле послушным псом, продолжающим, впрочем, подвывать, не теряя надежды вырваться на волю.
- Мати! – бросилась ей на шею Амели. – Ты никогда не показывала мне такую занятную хитрость!
- Надобности не было, - коротко ответила женщина, поглаживая разметавшиеся медные волосы воспитанницы и сверля взглядом ошарашенного молодого человека. Анри, открывший от изумления рот при виде восседающей на ветрах ведьме, так и не пришел в себя, издавая только нечленораздельные звуки, жутко раздражающие и без того недовольную Матильду.
- Замри! – резко бросила она, сделав за спиной все еще обнимающей ее девочки, несколько знаков.
Анри перестал издавать звуки и практически окаменел, не в силах даже пошевелиться. Живыми на его лице оставались лишь глаза, которые он отчаянно таращил, пытаясь хоть как-то напомнить о себе.
- А теперь, моя девочка, время поговорить серьезно, - Мати отстранила от себя Амели и с нежностью заглянула ей в глаза. – Ты солгала мне и рассказала ему, где живешь?
- Что ты! – щеки Амели покраснели от возмущения. – Я никогда не скрыла бы такое от тебя и подвергла нас опасности. Он проследил за мной из города и пришел, чтобы поговорить с тобой.
- Значит поговорить… хм… - широкие брови женщины сдвинулись к самой переносице.
Больше всего на свете она хотела бы отмотать время назад и не допустить встречу своей девочки с этим самонадеянным юнцом. Но это было не в ее силах. А те, кто привел Амели к Анри… они точно знали, чем обернется даже мимолетное соприкосновение их рук… Матильда еще больше нахмурилась.
- И что ты сама думаешь об этом? – мягко спросила она.
- Я люблю его и дальше мы пойдем вместе, - просто ответила Амели и оглянулась, удивленная долгим молчанием Анри. – Мати!
Она возмущенно посмотрела на ведьму.
- Верни его обратно, Мати. Он не причинил мне вреда, наши судьбы связаны и…
- Не торопись, моя девочка, - жестом остановила ее Матильда. – Неужто ты думаешь, что я настолько стара, чтобы разучиться видеть нити судьбы и читать их узоры? Он твой нареченный и ваши жизни переплелись задолго до рождения. Но я не намерена тебя терять, а потому дам согласие на ваш брак и даже сама похлопочу за вас у святого отца только лишь… после лугнасада.
- Сперва свадьба Луга, а потом обряд будет для нас? – медленно произнесла Амели, будто пробуя на вкус эти слова. – Твоя воля.
- Так нужно, моя девочка. Не спрашивай почему, - Матильда порывисто обняла Амели и снисходительно улыбнулась Анри. – Отомри.
Он почти рухнул на землю, шумно втянув в себя воздух. Бросившаяся к нему Амели, укоризненно посмотрела на Мати и принялась хлопотать вокруг юноши. Ведьма не стала ей мешать, молча разглядывая избранника своей девочки. Что ж, до праздника лугнасада еще немало времени и, возможно, у одного из богов она все же отмолит дарованное ей дитя.
С таким намерением Матильда заключила устную договоренность с влюбленными и установила строгий порядок их встреч. Она разрешила Анри посещать их и даже распахнула для него двери своего дома, который, к слову сказать, не слишком охотно принял алхимика. Впрочем, сама Мати постепенно сменила гнев на милость, с интересом слушая его рассказы об алхимии и вещах, которые он вытворял с ее помощью. Порой очередная история вызывала у нее приступ смеха, и она немедленно тащила юношу в комнатку с травами, чтобы наглядно показать ему несостоятельность попыток хризопеи с помощью бычьих испражнений и аммонийной соли.
Анри также удостоился чести принимать гостей в своем скромном жилище. Матильда проявила интерес к тому, как все устроено у алхимиков, и вместе с Амели она несколько раз посещала дом юноши. Все складывалось так ладно, что временами ведьма просыпалась в холодном поту, мучаясь от неясных предчувствий, медленно отравляющих ее изнутри. Однажды, не в силах более терпеть кошмарные сны, она встала с рассветом и выглянула в окно, намереваясь полюбоваться просыпающейся природой, но ее ждало крайне отталкивающее зрелище, заставившее содрогнуться всем телом – всего лишь в нескольких шагах от крыльца стояла закутанная фигура с горящими адским огнем глазами на совершенно гладком лице без носа и рта.
- Предвестник, - прошептала ведьма ставшими вдруг непослушными губами.
Она не могла оторвать глаз от этого пугающего лица, сулящего беду. Фигура вытянула вперед руку, указывая на Мати, и только потом растворилась в воздухе.
- Предвестник, - повторила женщина, ощущая страшный озноб и слабость.
И дурная весть не заставила себя ждать. В один из утренних часов Матильда заприметила несущегося сквозь чащу городского мальчишку. Он ловко перепрыгивал через коряги и уворачивался от длинных веток, затрудняющих его бег. Преодолев последнее поваленное дерево, он выскочил прямо к ограде и в нерешительности замер, почесывая одной босой ногой другую. При виде мальчонки сердце предательски заныло, и ведьма накинула на плечи шаль.
- Посиди-ка тут, - приказала она поднявшейся было со стула Амели и торопливо вышла на крылечко.
Завидев ее, мальчишка растянул рот в улыбке и его чумазое личико стало довольно милым.
- Чего тебе? – строго спросила Матильда, узнав в мальчонке посыльного лавочника, который никогда не позволял себе так близко подобраться к ее жилищу. – Ты Жак?
- Да, госпожа Матильда, - закивал он головой и робко переступил непропорционально длинными ногами ограду.
- Говори, что стряслось.
- Беда, госпожа Матильда, беда! – запричитал он, вытаращив глаза настолько сильно, что стал похож на головастика. – В город прибыли инквизиторы.
Друзья мои, от всего сердца благодарна всем, кто поддерживает меня небольшими приятными переводами на карту. Теперь у Дзена появилась новая функция и сделать этом можно прямо на площадке ЗДЕСЬ
Заранее благодарю всех)